— Фельдшер будет в восторге.

— Он давно мечтал увидеть меня с новой дыркой.

Надя всё ещё лежала на прежнем месте.

— Дроздов жив, — сказала она. — Видела движение за досками.

— Калька при нём? — спросил Савельев.

— Планшет остался на ремне.

Громов подал знак от стены. Затем указал на заднюю часть лесопилки. Дроздов должен был пытаться добраться до оврага. Попадание в плечо задержало, но не остановило. Если пуля не разбила кость, старший лейтенант ещё способен ползти, держать пистолет здоровой рукой и унести документ.

Капитан сам был ранен. При попытке сменить положение Келлер снова получит цель.

— Громов отрезан, — сказала Александра. — Дроздов уйдёт через задний выход.

— Колесов обходит слева, — ответил Савельев.

Сержант с тремя бойцами действительно продвигался вдоль штабелей. После выстрела Александры они получили несколько секунд: Келлер сосредоточился на её позиции. Колесов достиг первого ряда брёвен, но дальше начинался участок, просматриваемый от оврага.

Немец снова поднял перископ.

Тёмная трубка появилась уже в другой точке, правее вывороченной ели. Значит, скрытый ход соединял позиции быстрее, чем Александра предполагала. Келлер не собирался продолжать снайперскую дуэль с человеком, лишившимся оружия. Теперь его задачей оставалось прикрыть Дроздова и добить командира группы.

— Он меняет сектор к Громову, — сказала она.

— Откуда знаете? — спросил Савельев.

— Перископ смотрит на стену.

Надя подняла бинокль всего на секунду и сразу убрала.

— Подтверждаю. Трубка правее куста. Направлена к лесопилке.

— Можем разбить? — спросил Савельев.

— Из автомата на таком расстоянии только выдадим людей. Снайперской винтовки больше нет.

— У Колесова обычные.

— Он не попадёт по верхушке перископа, лёжа за брёвнами.

Новая артиллерийская серия началась без предупреждения. Первый разрыв лёг возле опушки, где они находились раньше. Второй накрыл дорогу. Третий ударил левее лесопилки, почти рядом с группой Колесова. Сержант и бойцы прижались к брёвнам.

Келлер продолжал ограничивать их движение. Пока перископ видел поле, немец мог выбирать, какой пристрелянный участок накрыть следующей серией. Связь с артиллерией или миномётами была простой: условный сигнал, ракета, провод или посыльный. Возможность не безграничная, но достаточная, чтобы выиграть для агента несколько минут.

— Нужно ослепить наблюдение, — сказал Савельев.

— Чем?

Он показал гранату.

— Бросить не докинем.

— Дым можно пустить по ветру, — предложила Надя. — Как раньше.

Александра посмотрела на движение воздуха. Ветер шёл вдоль поля к оврагу, но стал слабее. Дым от гранаты расползётся медленно и закроет только часть подхода. Келлер знает направление и будет ждать края облака.

— Одной мало, — сказала она. — Нужны три в разных местах.

Савельев проверил подсумок.

— У меня одна.

Надя показала свою.

— Ещё одна.

Колесов мог иметь третью, но передать приказ голосом невозможно. Любой крик выдаст замысел и направление. Зеркальные сигналы в сером утреннем свете почти не работали.

Громов снова поднял руку. Он показывал два пальца, затем указывал на себя и лесопилку.

Два человека? Два патрона? Через две минуты?

— Он собирается двигаться, — сказала Надя.

— Нельзя, — ответила Александра.

Капитан уже принял решение. Дроздов находился внутри, Колесов прижат у штабелей, а Келлер менял позицию. Если ждать, агент уйдёт. Громов собирался использовать следующую серию разрывов или дым, чтобы преодолеть расстояние до здания.

— Он знает, что снайпер держит стену, — сказал Савельев.

— Знает. Но считает, что иначе потеряем Дроздова.

— Правильно считает.

Александра посмотрела на разбитую винтовку.

Современный опыт, точность, привычка к оптике — всё закончилось одним попаданием. Без прицела и с треснувшей ложей она снова стала женщиной с раненой рукой, лежащей в снегу под чужим огнём. Никакого особого преимущества, подаренного будущим. Только знание методов противника и напарница, которая научилась видеть детали.

— У Нади карабин, — сказала Александра.

Девушка сразу поняла.

— Дистанция слишком большая.

— Не нужно попасть в Келлера. Нужно заставить его не подняться.

— Стрелять по ячейкам?

— По местам выхода из скрытого хода. Если пуля ударит рядом, он задержится.

Надя посмотрела на винтовку.

— Я не попаду точно.

— И не должна. Возьми правый сектор. Я буду говорить поправки.

— Ты не видишь через прицел.

— Вижу местность.

Савельев переместился между ними.

— План?

— Во время следующей серии бросаем две дымовые гранаты: одну к стене Громова, вторую ближе к лесопилке. Надя стреляет по выходам Келлера, не по перископу. Громов получает несколько секунд для движения. Колесов поймёт по дыму.

— Немец тоже.

— Да. Но ему придётся выбирать между капитаном и группой у брёвен.

— Он выберет капитана.

— Поэтому Надя держит предполагаемую стрелковую точку.

Надя глубоко вдохнула.

— Какая?

Александра осмотрела склон. Перископ находился правее куста. Стрелковая ячейка должна быть соседней, но не совсем рядом. Келлер не станет стрелять из точки, где поднял прибор. Скрытый ход шёл вдоль склона. Ближайший выход виднелся под снежным бугром у тёмного пня.

— Бугор у пня, — сказала она. — Дистанция примерно четыреста девяносто. Цель ниже на два метра. Ветер справа слабый. Бери нижний край.

— Если он в другой?

— Тогда промахнёшься. Но звук рядом всё равно заставит пригнуться.

— Патронов десять.

— Три на сектор. Остальные оставь.

Надя приложилась. Карабин не имел оптики, поэтому девушка целилась по открытому прицелу. На такой дистанции точность была почти условной. Но перед ней находился не человек размером с ладонь, а участок снега шириной несколько метров.

Громов продолжал ждать.

Келлер поднял перископ ещё раз.

Александра почувствовала, как внутри становится тихо. Боль в руке отступила, превратившись в тяжёлую пульсацию. Мир снова сузился, только теперь у неё не было сетки прицела. Приходилось строить линии глазами и словами.

— Приготовились, — сказал Савельев.

Он снял гранату с предохранителя. Надя сделала то же самое, затем вернулась к карабину.

Вдалеке хлопнуло орудие.

— Не сейчас, — сказала Александра. — Это дальний сектор.

Через несколько секунд разрыв лёг за лесопилкой. Не их серия.

Они ждали.

Снова хлопок. Потом второй.

— Теперь, — сказала Надя. Она уже различала звук нужного расчёта.

Савельев бросил первую дымовую гранату к стене. Надя — дальше, насколько хватило руки. Александра прижалась к земле.

Первый разрыв ударил по дороге.

Дым начал подниматься.

Второй — возле канавы.

Белое облако закрыло часть стены.

Третий — левее штабелей.

— Стреляй! — приказала Александра.

Надя сделала первый выстрел. Пуля ударила в снег ниже пня. Второй пришёл правее. Третий выбил кору из дерева.

У снежного бугра что-то дёрнулось.

Громов поднялся и побежал к лесопилке.

Келлер выстрелил.

Пуля прошла через дым и ударила в стену за капитаном. Не попала. Надины выстрелы заставили немца сместить оружие или изменить положение.

Громов достиг первого штабеля и упал за досками. Колесов с людьми двинулся навстречу.

— Есть! — выдохнула Надя.

— Наблюдай склон.

Девушка передёрнула затвор.

Александра искала перископ. Трубка исчезла. Келлер понял, что его стрелковую ячейку вычислили приблизительно. Теперь должен сменить позицию,