прорези сочится солнечный свет. В воздухе неторопливо парят частички пыли.

Уиллер пропускает меня вперед и плотно закрывает дверь. Кроме нас в помещении никого нет.

Следует к массивному дубовому столу, на котором разложены пергаменты, много пергаментов, сваленных кучей и сложенных стопкой.

— Его Величество просмотрел ваши пометки и чертежи, милорд Доусон, — обходит стол и достает из-под завалов несколько документов. — Он одобрил все, кроме внесения новой деревни в список поселений. Я изучил его замечания и пришел к выводу, что она нам действительно не подходит.

— Какое именно поселение вы имеете в виду? — хмурясь, подхожу к столу и наклоняю голову к плечу, изучаю надписи на пергаменте.

— Воронья Тень, — будничным тоном заявляет советник, не прекращая копаться в пергаментам, шелестя ими и действуя на нервы. — В деревне свирепствует некое заразное заболевание, хворь — кажется. Мы считаем неприемлемым малейшую вероятность разнести эту заразу по другим селам и городам, милорд.

— Нет там никакой хвори, — отрезаю холодно я и пристально смотрю на советника, пряча руки в карманы брюк. — Сегодня ночью вернулся из Вороньей Тени и с полной ответственностью заявляю: заболевших там нет. Более того, деревня возрождается, почва снова плодородна, сады цветут и пахнут.

Советник примирительно выставляет ладони.

— Но если есть хотя бы мизерный шанс….

Приближаюсь к столу, стискивая челюсти.

— Господин Уиллер, — тщательно контролируя интонацию и проговаривая слова, опускаю ладонь на пергамент со списком новых станций. Быстро пробегаю по строчкам взглядом и снова поднимаю его на советника. — Вы и Его Величество должны отдавать себе отчет в том, что все жители королевства равны и одинаково заслуживают железную дорогу и доступ к лечебницам. Не будет путей — деревня вымрет. И речь не о хвори, а об элементарной связи с внешним миром. Люди там нуждаются в работе, продуктах и целителях, как и мы с вами. Или они по какой-то причине для вас люди третьего сорта, раз живут на отшибе?

— Разумеется, нет, — разводит он руками и заметно мрачнеет. Уголки его рта недовольно опускаются, а темные глазки нервно бегают туда-сюда. — Но безопасность других жителей будет под угрозой.

— Так отправьте туда королевских целителей! Между прочим, господин Барнс недавно посещал деревню и остался в полном восторге. Пригласите его, пусть озвучит свой вердикт.

Уиллер нехотя кивает и отводит взгляд, его горло судорожно дергается.

— Барнс уже навещал Его Величество и замолвил словечко за Воронью Тень. И все же…

— У вас по-прежнему остались сомнения? — хмыкаю и выпрямляюсь. — Или золота на новую ветку не хватает?

Советник застывает, даже не дышит. Шея его начинает багроветь, краска подбирается к лицу. Разволновался, гад.

— Странно, — замечаю уголок исписанного пергамента, спрятанного под стопкой других. Подтягиваю его пальцами. Смета, которую лично я сверял и подписывал. — Если верить моим расчетам, а им следует верить, средств достаточно. Разве что…. — смотрю исподлобья на красного как вареный рак Уиллера. — Их пустили на иные нужды или положили в карман. Новость, достойная внимания Его Величества. Полагаю, я могу с ним утрясти финансовый вопрос сейчас же. Прошу аудиенции….

Глаза советника ползут на лоб. Он почти выбегает из-за стола, щеки его трясутся, когда качает слишком энергично головой.

— Нет, что вы, милорд Доусон! Мы вам безоговорочно доверяем и ни в коем случае не ставим под сомнения профессионализм! Не стоит беспокоить Его Величество по таким пустякам, право! — нервно смеется и складывает руки на животе. — Отправим целителей, как скажете. Нужно провести необходимые замеры? Выполним!

Удовлетворенно киваю. Так бы сразу!

— Еще, помнится, я просил вас разузнать об одном из жителей той деревни, — напоминаю и прочищаю горло. — О неком господне Чарли Хоупсе.

— Да, отлично помню. Деликатный вопрос, — возвращается к деловому тону советник и выдвигает ящик стола.

А минуту назад чуть сердечный приступ не схватил от страха разоблачения! Вот и гнильца неожиданно вскрылась. Ничего, пусть не расслабляется. Его Величество обязательно узнает имена тех, кто подворовывает из казны. Но не сейчас.

Уиллер, тем временем, достает из потайного ящика стопку пожелтевших пергаментов и кладет передо мной. Замечаю на них гербы и восковые печати. Советник подается вперед и начинает пальцами перелистывать их.

— Я посчитал довольно занятным этого господина.

В груди неприятно колет от зловещего предчувствия. Нависаю над столом и всматриваюсь в документы.

— Что же вызвало ваш интерес?

— Дело в том, что о господине Чарли Хоупсе практически нет данных. Полагаю, в Вороньей Тени некому вести какую-либо статистику. Оттого в нашем архиве имеются исключительно документы о переходе родового поместья от деда к отцу, от отца — к сыну. Формально все чисто, но смущает один факт, — он вздыхает и выпрямляется. — В них нет ни единого слова про матерей и жен наследников. Но ведь дети откуда-то же берутся?! Хех. Причем, исключительно мужского пола. Я решил капнуть еще глубже и — увы, ничего не нашел, — разводит разочарованно руками. — Их как будто и не было. Ни свидетельств о рождении, ни о браке, ни прочих сопутствующих документов.

Задумчиво хмыкаю и смотрю на пергамент.

— Странные мысли на ум приходят.

— Да, именно так, — соглашается советник и замолкает со скорбным видом.

В воздухе остаются невысказанными слова:

Как будто один и тот же человек раз в пятьдесят лет переписывает на себя же право собственности. Только имена меняет.

— И нам придется к таинственному Чарли Хоупсу отправить секретаря, — бросает вскользь Уиллер и испускает тяжелый вздох.

— Зачем? С какой целью?

Советник поднимает на меня темные глаза и изгибает бровь.

— Исходя из чертежей, ветка до Вороньей Тени будет пролегать непосредственно рядом с владениями этого господина. Мы могли бы, чисто теоретически, возвести мост через реку и никак не соприкасаться с ним, что повлечет за собой дополнительные расходы. Целесообразнее попробовать с ним договориться, полагаю.

— Безусловно, — соглашаюсь, а сам мысленно уже в Воронье Тени. — Буду ждать результата переговоров с господином Хоупсом. Благодарю вас, господин Уиллер, — отступаю от стола и направляюсь к выходу. — Вы мне очень помогли.

— Не уверен, но рад был стараться, — сухо улыбается и пожимает плечами.

Помог, еще как помог!

И после услышанного мне кажется опасным оставлять Белс одну в этой проклятой деревне.

Глава 49

Стюарт

Выхожу от нотариуса в слегка приподнятом настроении. Для отмены опекунства осталось получить у Барнса заключение о полном выздоровлении Белинды. Загляну к нему позже.

Спускаюсь с крыльца здания нотариальной конторы на успевшую просохнуть брусчатку. Ночью лил дождь, ветер терзал деревья, от души промыл улицы, но к обеду от луж не осталось следа. На небе ни облачка, и солнце припекает.

По