Артём и Тимофей уже вовсю колотят друг друга. Одежда расстёгнута, оба красные, злые. У Дубова по подбородку бежит кровь, струйкой вытекает из носа, у Макарова — рассечена бровь и губа.

Мальчики, блин… Разговаривать ведь совершенно не надо. Лучше всё кулаками решать.

— Стойте! — кричу я. — Прекратите!

Тим отскакивает от разъярённого Артёма. Оба дышат тяжело, будто по стадиону кругов десять намотали. Дубов сплёвывает на землю. На белом снеге расползается некрасивое красное пятно.

— Вали нахрен отсюда, Дубов! Ещё раз тронешь Алису и без зубов останешься, сука, — рычит Макаров и делает угрожающий шаг вперёд.

— Да какого чёрта? Мы с Алисой что хотим, то и делаем! Ты вообще какого хрена лезешь в чужие отношения?

— Тим! — врываюсь я в эту перепалку. — Иди домой. Я не хочу с тобой общаться. И Артём прав. Не приближайся ко мне больше.

Чувствую, как в груди сдавливает от этих слов. Но это конец нашей дружбы. Он своими последними действиями перевернул всё. Испортил наши отношения окончательно и бесповоротно.

— Алис… Нет, слушай, не надо… — мямлит Дубов, резко теряя запал.

Я отворачиваюсь и иду прочь. Не хочу слышать больше ничего. Скорее бы домой. Под тёплый душ. Смыть с себя весь этот ужас. Поплакать в волю в подушку и забыться сном. Всё испортилось. Всё.

И только уже на полпути к выходу со стадиона, я вдруг понимаю, что иду не одна. Поворачиваю голову и замечаю Артёма. С невозмутимым видом он шагает рядом и молчит. Руки в карманах джинсов.

Он… будто провожает меня, чтобы я не вляпалась больше ни в какую историю. Что за благородные жесты? Или ему что-то надо от меня?

Я останавливаюсь и смотрю на него.

Пытаюсь вытереть слёзы ладонями. Представляю, как сейчас выгляжу. Вся растрёпанная, с красными щеками и красными глазами. Красотка ещё та. Но мне всё равно. Вот вообще на всё плевать.

Я просто хочу побыть одна.

— Что? Ждёшь благодарности? Спасибо, что помог с Дубовым, — устало произношу.

— Да какие благодарности. Я бы не мог мимо пройти.

— Потому что я девушка Кирилла?

— Конечно. Он мой друг.

Я кусаю губу. Внутри меня вспыхивает и закручивается новая спираль злости.

— Друг? Так как ты смог допустить, что Кирилл чуть не разбился?! — выплёскиваю наружу то, что давно там сидит. Будто пружина раскрывается и бьёт по всем нервам наотмашь. — Как допустил, что он пьяный сел на мотоцикл?!

— Алис…

— Что?! Разве друзья так поступают?!

— Он бы всё равно это сделал, — сверкает на меня своими грозовыми глазами и недовольно поджимает губы. — Кириллу было хуёво. Он напивался в баре, потому что хотел вернуть тебя, а ты нос воротила. Из-за грёбанного спора, ясное дело. Но… блядь… Если бы я не приехал к нему в то утро, он бы один погнал. Один бы помчал и расхерачился бы на трассе всё равно. Ясно тебе?

— Значит, такая у вас дружба. В беде и радости. Если нажираться, так вместе. Если творить хрень какую-то, то вместе, да? — горько тяну я.

Если спорить, то вместе… Вертится на языке. Они ведь все в этом участвовали. И оправдания этому найти сложно.

— Да. Да, Алис. Вместе. И если девушку моего друга кто-то будет обижать, я полезу. Без вопросов полезу. Даже если она сама виновата.

— Что?!

Я будто получаю пощёчину. Думает… я провоцировала Дубова? Или что? Думает, я радовалась, что он меня зажимал и облизывал?

— Я не знаю, что здесь между вами с Дубовым происходит. Не моё дело. Идём. Куда ты? К Кириллу или в общагу?

Внутри меня много чего кипит сейчас, но я сдаюсь. Не вижу смысла спорить с Макаровым. Ехать к Кириллу… нет, не могу я его видеть. Не хочу, чтобы он тоже обвинял меня, что я сама виновата в приставаниях Тима.

— В общагу, — шепчу я и иду дальше.

А Артём тихой тенью плетётся рядом со мной.

Глава 46. Побыть одной

Я долго и тщательно привожу себя в порядок. Моюсь с головой, стараюсь убрать с себя следы Тимофея. До сих пор пребываю в шоке, что он сделал это. Пытался меня поцеловать! Говорил, что любит! Давно!

Он же мой друг. Я, значит, к нему всегда обращалась как к брату, а он... Он, оказывается, был в меня влюблён. Ну как же так? Поверить не могу. Я ведь вообще не замечала. Неужели он так тщательно скрывал, или я настолько невнимательна?

Добредаю до своей комнаты и заваливаюсь прямо в халате на кровать. Смотрю в стену. Хочется забыться сном. Мне кажется, впервые в жизни я даже не против выпить вина или чего-то такого. Чтобы голова перестала думать, чтобы мысли стали вязкие и бессмысленные.

Жаль, что ничего нет.

Я бы с удовольствием погрузилась в сон, но вместо этого я просто перетираю в голове события последних часов.

В частности, разговор с Артёмом.

Почему он так сказал? Неужели действительно думает, что я сама виновата? Обидно так. Или, может быть, они с парнями обсуждали этот момент? Когда Дубов сказал, что мы с ним пара, наверняка, обсуждали. И что они решили, что я действительно с ним встречалась? Спала с ним?

А что подумает Кирилл, когда узнает о том, что Дубов меня зажимал на стадионе?

У меня нет ни капли сомнений, что Артём ему передаст, расскажет в подробностях, что он видел. Что же тогда решит Кирилл? Что я его обманываю, что я у него за спиной верчу роман с Дубовым? Бред какой-то. Не может же он поверить в такую чепуху. Он же меня знает.

Хотя… не так-то давно у нас всё серьёзно завертелось. Смешно, мы с ним вместе от силы пару недель. В какой момент времени можно считать, что мы стали по-настоящему парой?

Всё наше общение с начала знакомства было пропитано ложью. Только в больнице мы начали друг другу раскрываться.

Так что… не так уж хорошо мы друг друга знаем, чтобы настолько сильно доверять. Я сама не знаю, как бы я прореагировала, если бы мне рассказали, что Кирилл с кем-то обнимается.

Но думать сейчас о Воронине мне не хочется. Я, как только пришла в общежитие, выключила телефон. Кати ещё нет, гуляет где-то. Так что я одна. Самое лучшее — уснуть. Разумно было бы написать Кириллу сообщение, но я не знаю, что сказать, и думать об этом я не хочу. Потом, всё потом.

Я прикрываю глаза и вздыхаю. Не знаю, сколько я