отец. Они сейчас стояли вдвоём и вполне могли позволить себе неформальное общение, — фотографии на военном заводе делать запрещено, — продолжил Афанасий Николаевич поучительным тоном, — наша проверка, в общем-то, внезапная. О ней никто заранее не знал. А если людей отправлять, то тут уже будет целый комитет по встрече. Да и деньги в этом бизнесе немалые крутятся.

— Понятно, — кивнул Павел. То, что деньги здесь большие, было видно по количеству рабочих и станков. А где большие деньги, там и взятки, угрозы, шантаж и прочее, — а что они сейчас производят?

— Устаревшие модели. Идут, в основном, на экспорт. Наша Империя занимает первое место в мире по экспорту оружия, — с гордостью в голосе заявил Афанасий Николаевич, — к тому же, государственный заказ — это возможность не только заработать, но и повысить свой престиж на международном рынке. Все знают, какой у нас строгий отбор поставщиков.

— Всё равно не понимаю, зачем лично ходить по заводам, — Павел наклонился, отряхивая штанину, когда они вышли из цеха на улицу.

— Во-первых, качество поставляемого вооружения в войска — моя личная ответственность, ну и, во-вторых, мне это нравится, — немного помолчав, отец добавил:

— Всё лучше, чем сидеть целыми днями в душном кабинете!

Застегнув молнию на папке, Афанасий Николаевич посмотрел на небо. Тёмные тучи нависали над ними, грозя разразиться снегом.

Из здания вышел сопровождавший их сотрудник завода, который старался держаться на расстоянии, но при этом достаточно близко, чтобы мгновенно ответить, если у Афанасия Николаевича возникнут вопросы.

Павел наконец-то избавился от каски и вдохнул прохладный воздух полной грудью выпустив из рта облачко пара.

Наконец-то чистый воздух, хотя и здесь пахло не так чтобы приятно. Высокие трубы над соседним зданием выбрасывали в небо клубы тёмного дыма, а снег был присыпан мелкими черными точками и потерял свою белизну.

— Афанасий Николаевич! — раздался громкий учтивый голос. Обернувшись, Павел увидел мужчину, спешащего к ним.

Тот был в расстёгнутом полушубке, в сапогах с цветными вставками. Его полное лицо раскраснелось от быстрой ходьбы.

— Средний сын Ворошилова, Пётр, — негромко, обращаясь к Павлу, произнёс отец, — управляет этой фабрикой.

— Уф, успел! — Остановившись рядом с проверяющими, Пётр платком вытер свой запотевший лоб. — Как же вы так, Афанасий Николаевич, в выходной, без предупреждения! Мы бы вам и стол накрыли, и сопровождение обеспечили. Показали бы всё в лучшем виде!

— Пётр, позволь представить моего сына, — пожав руку, произнёс Афанасий Николаевич, — Павел Афанасьевич Матвеев, виконт.

— Очень рад нашему знакомству, — рука Павла утонула в широкой ладони Ворошилова.

— Как вы здесь так быстро оказались? Неужели у меня в ведомстве что-то течёт, или есть ваши люди? — поинтересовался Афанасий Николаевич.

— Ну что вы, как можно! — угодливо пробасил в ответ Пётр. — Просто мы ожидали вашего визита. Да и слухи ходят, что любите вы вот так, неожиданно, нагрянуть. Застать, так сказать, без штанов! — Он громко расхохотался над своей же шуткой и тут же продолжил:

— Вот я и наготове последнюю неделю. Но ведь всё равно не успел. Пока оделся, пока вышел, — вы уже всё осмотрели!

— Ладно, — снисходительно улыбнулся Афанасий Николаевич, — что-то действительно я на старости лет стал предсказуем.

— Ну что вы, — продолжал лебезить Пётр, — вам ещё жить и жить, и трудиться на благо Империи. Мало кто радеет за своё дело так, как вы! — Он поклонился.

Афанасий Николаевич, к удивлению Павла, принимал слова Петра с довольным видом. Мол, да, я такой. Ночей не сплю, всё тружусь. Да и на сына кидал периодически взгляды, мол, видишь, как меня ценят. Для Павла это было странно. Он всё-таки человек нового поколения, и подобное льстивое поведение партнёра его, скорее, отталкивает, чем радует.

— Надеюсь, вы остались довольны увиденным, — продолжал Пётр, — завод большой, притомились? Так давайте, я велю баньку затопить, на стол накрыть? У меня тут рядом домик. Посидим, отдохнёте! Работа у вас непростая. Нельзя же без отдыха и выходных трудиться? А я всё в лучшем виде сделаю!

— Да полноте тебе Пётр, не соблазняй меня своими кушаньями, — рассмеялся Афанасий Николаевич, — дела у нас служебные, некогда мне!

— Понимаю, понимаю, — как болванчик, закивал головой Пётр Ворошилов, — но, ежели что, мы завсегда рады принять вас в гостях. Батюшка мой о вас очень уважительно отзывается, говорит, трудитесь, не жалея себя, навестили бы вы старика!

— Подумаю, Пётр, может, и изыщу время. Давно мы с ним не виделись. На балы в Москве я и не хожу уже. Возраст не тот. Пусть молодёжь развлекается. Но и в гости ехать — тоже целая история. Время не так просто отыскать, служба… — он извиняясь развел руками.

— Вы обещайте подумать, — поклонился Пётр. Все не спеша пошли к парковке, на которой ждали автомобили, — а я батюшке передам, что виделся с вами.

— Всенепременно, — с достоинством ответил Афанасий Николаевич, — буду рад нашем встрече.

До машин оставалось метров тридцать, когда раздались первые глухие выстрелы:

— Будум, будум!

Стреляли издалека, явно снайперы. Высокий забор не позволял подобраться ближе.

Пули отлетели от Афанасия Николаевича, отражённые защитным полем личного артефакта.

— Будум, будум! — снова раздались сдвоенные выстрелы. Явно работает, как минимум, пара снайперов.

— Будум-будум-будум, — Три выстрела подряд. Но защитное поле ещё держится.

Все эти выстрелы уложились в пару секунд. Время как будто замедлилось. Павел привычно рухнул на землю — служба в армии и пара боевых столкновений, в которых ему довелось принять участие, выработали нужные рефлексы.

— А-а-а! — громко завыл Пётр рухнув на попу, скорее, от испуга, как быстро оценил происходящее Павел, не заметив на нём ни капли крови.

— Отец! — крикнул Павел, привлекая внимание отца, который не растерялся. Тот ускорился, пытаясь перейти на бег и двигаясь в сторону автомобилей. Хоть какая то защита, да и телохранители там, в случае чего прикроют и артефактами и своими телами.

«Лучше бы упал, труднее было бы попасть!» — промелькнуло в голове Павла.

— Будум! — Раздался один-единственный выстрел, и Афанасий Николаевич рухнул на землю, как подкошенный.

Павел вскочил на ноги. Со стороны автомобилей к ним бежала охрана.

Снова загремели выстрелы. Теперь целились в Павла. Защитное поле артефакта проседало. Ещё пара выстрелов — и он будет беззащитен.