Я деликатно кашлянул.

— Ну значит, твоя мама считает, что ты уже не ребенок.

— Да, — с тяжелым вздохом подтвердила Арли. — Она именно так и сказала. Поэтому теперь я должна ходить по дому только в платье и с убранными волосами, а пижаму носить исключительно перед сном и только в своей комнате. Вот так.

Я выпрямился.

Для восьми с половиной лет, на мой взгляд, вводить такие строгости было еще рановато. Но в Норлаэне свои порядки. Тем более в высшем обществе. И не мне было их оспаривать.

— Знаешь, может, наряжаться каждый день и не слишком удобно, и порой очень хочется надеть что-то попроще, но в этом есть и хорошая сторона.

— Да? — откровенно усомнилась в моих словах Арли. — Какая?

— Ур? — неожиданно поддержал ее йорк.

Я же в ответ только хмыкнул.

— Тебе идут платья. И мне нравится, как ты в них выглядишь.

Девчонка тут же навострила уши и, немного подумав, посветлела лицом.

— Тогда ладно. Ради тебя я готова наряжаться даже в платья.

А потом широко улыбнулась и, поддернув левый рукав, с гордостью продемонстрировала новенький идентификатор.

— Смотри, что у меня теперь есть!

О, хорошая модель. Суперсовременная. С достойной защитой и очень приличным функционалом. А еще с обязательным маячком, с встроенным блокиратором, настроенным на режим работы «по требованию», и, насколько я мог судить, с тревожной кнопкой, которая активируется сразу же, как только девочка снимет прибор, испытает серьезную перегрузку по дару, а также если параметры ее дыхания и сердцебиения изменятся до критичных величин.

— Круто, — улыбнулся я, коснувшись ее устройства своим и обменявшись контактами. — Все, теперь я всегда на связи. Да и ты больше не потеряешься.

— Ага, — с довольным видом кивнула Арли. А потом оправила рукав, решительно посадила Ши опять к себе на плечо, после чего схватила меня за руку и настойчиво потянула к лестнице.

— Идем. Бабушка Иэ про тебя уже спрашивала.

Вместе с нетерпеливо подпрыгивающей Арли я поднялся на второй этаж и, дойдя до нужной двери, вежливо постучал. Причем поначалу я думал, что девочка просто проводит меня к бабуле и уйдет. Тогда как на деле оказалось, что Арли зашла в гостиную вместе со мной, а лэнна Иэ при виде нее не только не удивилась, но еще и приглашающе кивнула.

— Заходите. Вы мне сегодня будете нужны оба.

Хм. Оба так оба.

Закрыв за собой дверь, я прошел вперед и занял свое обычное место. То есть совсем рядом с провидицей, буквально бок о бок, потому что так было удобнее изучать мои видения. А вот для Арли отдельного кресла почему-то не было приготовлено, но девчонка быстро вышла из ситуации и вместо того, чтобы пристроиться в сторонке, внимательно на меня посмотрела.

— Можно я к тебе?

Недолго думая, я усадил ее к себе на колени, беспокойно пискнувшего йорка отправил на спинку кресла, чтобы не мешал, и только потом, спохватившись, настороженно покосился на лэнну Иэ.

Мы все-таки не одни. Это в школе, когда никто не видел, можно было тягать высокородную малышку куда угодно и как угодно. Хоть на руках носить, а хоть к потолку подбрасывать.

А тут чужая территория.

Вдруг я перегнул палку и случайно нарушил какие-то правила? Да и йорка с собой привел, предварительно не спросив согласия, что вполне могли расценить как неуважение.

Но провидица только улыбнулась.

— Сидите, как вам удобнее. Зверек, надеюсь, никому не помешает. А для вас с Арли физический контакт, напротив, только приветствуется.

Фух.

Арли тем временем поерзала у меня на коленях, устраиваясь поудобнее, и встрепенулась, когда лэнна Иэ сняла со стоящего рядом журнального столика фиксатор снов и протянула в нашу сторону.

— Хочу, чтобы сегодня вы поработали с вашим общим видением вместе. Что-то мне подсказывает, что в таком формате дело пойдет значительно быстрее.

Я с откровенным сомнением посмотрел на провидицу, но Арли протянула руку к шару без малейших сомнений. Более того, еще и меня пихнула локтем, чтобы я не тормозил. Поэтому следом за маленькой принцессой я протянул руку и накрыл ее маленькую ладошку, одновременно с этим коснувшись кончиками пальцев и поверхности артефакта.

Второй рукой я на всякий случай придерживал мелкую за талию, чтобы ненароком не свалилась. А вот глаза нам обоим велели закрыть, поэтому пришлось подчиниться.

Нужное видение, как обычно, я увидел практически сразу. Процедура была знакомой, многократно обкатанной, поэтому все было совершенно обычно.

Ночь, темнота, накатывающее волнами ощущение иррационального страха, грузное тело пожирателя, ворочающееся неподалеку…

Арли в этот момент явственно напряглась, словно видела сейчас то же, что и я. Потом резко выпрямилась, застыла, словно боялась пошевелиться. В ее груди быстро-быстро заколотилось маленькое сердечко. А когда передо мной без предупреждения возникло второе видение… там, где она умирает… Арли судорожным движением вцепилась в мою руку и инстинктивно прижалась, спрятав лицо у меня на груди.

Я же в этот момент испытал на удивление двойственное чувство.

По идее, сам факт присутствия в гостиной ребенка должен был меня отвлечь от видения, заставить расфокусировать внимание и ослабить контроль. Однако на самом деле вышло иначе — мое сознание совершенно естественным образом разделилось, одной своей частью оставшись в реальном мире, с Арли, которая больше всего сейчас нуждалась в защите и поддержке. А вторая по-прежнему отслеживала непростое видение, и, что самое интересное, хуже мне от этого не стало.

Скорее, наоборот.

Присутствие Арли, зажатая в моей ладони детская рука, постоянное ощущение ее тела не позволяли погрузиться в видение до конца, как раньше. Несмотря на его яркость, болезненность и неоспоримую значимость для нас обоих… невзирая на тяжелые эмоции, которые оно неизменно вызывало… на этот раз я не просто помнил, что это именно видение. Нет. Я это чувствовал. Ощущал всем своим существом. Не только разумом, но и, как бы пафосно это ни звучало, сердцем.

Арли не давала мне об этом забыть.

Благодаря ей я в кои-то веки не провалился туда с головой, а словно обрел равновесие. Точно так же, как когда-то было с памятью рода.

И вот когда я нащупал этот своеобразный баланс, мне стало уже не так больно. Именно потому, что я чувствовал: Арли по-прежнему жива. Вот она, здесь, рядом со мной. Сидит у меня на коленях, размеренно дышит в мою рубаху, крепко держит меня за руку. Ну а то, что я сейчас видел… это