не буду вмешиваться. Интриги — не самая сильная моя сторона.

Я шла через комнату, когда у Эльдара зазвонил телефон. Он посмотрел на него и сбросил звонок. Через пару секунд телефон зазвонил снова. Эльдар посмотрел на него, потом встал и вышел из комнаты, чтобы ответить. Я видела, как он напрягся.

Что-то случилось.

Глава 39

Эльдар

Мне позвонили с номера, который показался мне очень знакомым. Я пропустил второй звонок, но пришло сообщение, которое меня шокировало и выбило из колеи.

«Я знаю, что у тебя есть номера счетов. Я окружил твой дом и заминировал его. Пришлешь своих людей — я взорву его. Не отдашь деньги — я взорву его. Вместе с девкой и пацаном. Я жду твоего ответа».

Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться и вздохнуть. Стук моего сердца отдавался в ушах. Платон, Лиза, как же так?

Как будто он прочитал мои мысли, пришло еще одно сообщение. Фотография моего дома, точно такого, каким я его оставил, только рядом со входной дверью стоял маленький белый блок, из которого торчали черные провода. Вторая фотография — еще один белый блок, на этот раз на углу дома. Еще один у гаража.

Я позвонил Лизе, но она оказалась вне зоны доступа. Мы уже знали, что у Макарова есть специалисты, и они, скорее всего, заблокировали сигналы в доме. Нужно срочно придумать, как предупредить Лизу.

Во-первых, банковские счета пусты. Нельзя допустить, чтобы Макаров узнал, что деньги пропали, пока у него были Платон и Лиза.

— Эльдар? — Ева стояла в дверном проеме, в ее глазах читалось беспокойство.

Я поднял палец, она замолчала, но не ушла.

Обычно я первым делом позвонил бы Феликсу. Но сейчас я думал о Лизе, запертой в моем доме, окруженной бомбами. Не о Феликсе. Пока что.

Нужно бы поговорить с Макаровым, но я не могу ему позвонить при Еве. Она мне доверяет, но она также знает меня. Она уже поняла, что что-то не так. Шансы выставить ее за дверь равны нулю.

Я написал сообщение в ответ на предыдущее:

Я : «Убери взрывчатку, и я дам вам номера счетов»

Ответ пришел через несколько секунд:

Макаров : «Я отпущу их, когда проверю бабки»

Блядь. Это именно то, чего я не могу допустить. Нужно выиграть время.

Я : «Я не в городе. Мне нужно время.»

Макаров : «Не мои проблемы»

Я : «Если взорвешь дом, точно ничего не получишь.»

Макаров : «У тебя два часа.»

Я думал, что это его задержит. Часы тикают. Слишком много всего могло пойти не так, на кону две жизни. Феликс мог приехать к Лизе, Лиза могла заметить, что связь пропала. Платон мог выйти на улицу поиграть. Короче, могло случиться все, что угодно.

Мы закончили здесь.

Меня дергают за рукав. Я опускаю взгляд и вижу Еву рядом со мной. Она спрашивает так тихо, что почти не слышно:

— Что случилось? Что случилось?

Я думаю соврать, почти убеждаю себя, что это правильно. Не хочу, чтобы Ева волновалась. Не сейчас.

Но потом понимаю, что не смогу.

Зная, что Николаева нас слушает, я говорю почти шепотом:

— Мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки, Ева...

Мне не нужно было заканчивать. Ева побледнела.

— Платон, — выдохнула она.

— Макаров окружил дом. Платон и Лиза не знают, с ними все в порядке. Но нам нужно передать ему номера счетов.

Я не стал говорить ей про бомбы. Пока не стоит.

Она втянула воздух и прижалась лбом к моей груди, дрожа всем телом. Она пыталась справиться с паникой.

— Ева...

— Я в порядке, — сказала она.

— Нам нужно идти, — настаивал я.

— Подожди. Дай мне минуту.

У нас не было минуты, но я все равно дал ей еще несколько секунд. Ее дыхание выровнялось. Она выпрямилась и прижала ладони к глазам, потом вытерла их кончиками пальцев, чтобы не было видно слез.

Ева сказала напряженно, почти шепотом:

— Ты же не можешь дать ему счета, да? Потому что на них денег нет. И времени мало, чтобы их туда положить.

— Да, — подтвердил я.

— А что, если мы отдадим ему кое-что другое?

— Можем попробовать, — начал я. — Надо спросить его, сколько он хочет. Я отдам ему все, что у меня есть, если это поможет вернуть Платона.

У нас были активы: деньги, которые Денис оставил Еве, и мои собственные сбережения. Но они ничего не стоили, если мы потеряем Платона.

Ева покачала головой. Она взяла меня за руку и потянула обратно в ту комнату, не обращая внимания на любопытный взгляд Анны. Я хотел сказать ей, что у нас нет времени на болтовню, что нам нужно разобраться с Николаевой и идти дальше, но я не мог ничего сказать после того, как сообщил ей такие плохие новости.

Ева потащила меня мимо Анны в дальний конец гостиной и остановилась перед шкафом с разными штучками.

— А что, если мы отдадим ему это?

Ничего себе!

Яйцо Фаберже! Зачем Денис отдал его ей?

— Я все понял, — сказал я.

Ева открыла шкафчик. Анна повернулась на стуле. Увидев, что делает Ева, она вскочила на ноги, вино расплескалось из хрустального бокала в ее руке.

— Ты чего творишь? Убери руки от моих вещей! — крикнула Анна.

— Это мое, — сказала Ева ледяным голосом.

Я никогда раньше не видел Еву такой. Она уже не была скромной или нерешительной. Это была женщина, которая пойдет на все, чтобы защитить своего сына. Анна больше ее не пугала. Ее не пугало ничего, кроме опасности, которая грозит Платону.

— Это не твое! — настаивала Анна, расплескивая вино на себя. Она потянулась, чтобы забрать яйцо у Евы. Я схватил ее за запястье и дернул назад.

— Интересно, — сказал я, удерживая ее подальше от Евы. — У нас есть документы, которые подтверждают, что оно принадлежало Денису. И по закону, оно перешло по наследству Еве. А у тебя есть документы?

Глаза Анны загорелись.

— Нет, блять. Денис подарил его мне. Это мое!

Ева держала яйцо обеими руками, спина ее была прямой, а взгляд — уверенным. Ее обычно теплые глаза были холодными, когда она смотрела на Николаеву.

— Я забираю его. Я дам тебе сто тысяч за контракт. Или мы уходим отсюда, и ты ничего не получишь. Решай.

Анна посмотрела на меня, потом на Еву, ее нижняя губа дрожала.

Затем Николаева отбросила жалкую игру и сказала:

— Двести тысяч.

Ева взяла меня за руку, прижав яйцо к груди.

— Пошли.