Я сижу на полу, смотря на разъярённую женщину перед собой. Глаза внезапно начинает жечь. Одна слеза за другой скатываются по моим щекам, капая на мои руки и колени.

— Чего ревешь?

Самой бы знать.

Качаю головой, пытаясь вытереть слезы, но они всё никак не останавливаются.

— Ай, — цокает Динара языком, — что за представление ты мне здесь устраиваешь? Иди к себе в комнату, там и реви, сколько душе угодно.

Она отталкивает меня от шкафа и кладет на место альбом, затем выпрямляется.

— И не смей больше лазить по чужим вещам. Это место никогда не станет твоим домом. Только не тогда, когда я жива.

Она хотела уйти, но я нашла в себе силы и подала тихий голос, останавливая цыганку.

— Вы его потеряете.

Динара развернулась ко мне, вопросительно изогнув бровь. Я сжала руки в кулак, вставая с пола.

— Тагар не откажется от меня. Он сделал мне предложение. Я выйду за него. Смиритесь с этим, Динара, иначе потеряете его. Вы лучше всех знаете своих детей, знаете, какой характер у Тагара. Он никогда не отказывается от своих слов и решений. Но ему будет тяжело выбирать из двух любимых женщин одну. Ему будет больно делать этот выбор, Динара. Прошу вас, не мучайте его. Он и так пережил многое.

Она сделала ко мне шаг, нахмурившись.

— Что он тебе рассказал?

— Всё, — кивнула я самой себе. — Я знаю всё. Как женщина, я вас понимаю.

— Не понимаешь, — перебила она резко мои слова. — Ты пока не мать. Ты ничего не понимаешь. Я умру за них. Стану их врагом, но не допущу, чтобы они разрушали свои жизни.

— Думаете, я разрушу жизнь Тагару?

— Ты уже делаешь это. Из-за тебя он чуть не потерял брата. Ты же знала, чем он занимается, но все равно продолжаешь бегать по всему городу, подвергая и себя и его опасности. Для моих сыновей нужна покорная жена, которая будет сидеть дома и ждать мужа, а не заставлять его прыгать за ней, как козла по горам.

— Я уже отказалась от учебы, от работы. Можете не сомневаться, я больше не убегу от Тагара.

Она покачала головой.

— Давайте прекратим эту бесполезную войну, Динара. Ради Тагара. Если вы правы, и я ему не подхожу, то время покажет.

— Ты ничего не знаешь о наших традициях. Брак для нас священ. Он один на всю жизнь.

— Тогда расскажите мне о ваших традициях. Я хочу стать достойной женой вашему сыну.

Глава 24

Рамир вёл машину, пока я на заднем сиденье ломал голову над тем, что мне делать дальше. Сомнения о моем поспешном решение начали грызть меня изнутри.

— Не нужно было соглашаться, — протянул я задумчиво, приходясь ладонью по волосам.

— О чем ты? — брат кинул на меня взгляд через зеркало. — Если ты про согласие стать заместителем Ярова, то я не понимаю твоего беспокойства. Ты будешь вторым человеком в нашем городе. Хотя, есть большой шанс, что вы с Яровым друг друга прирежете.

— Этот мудак умен. Он специально хочет держать меня ближе к себе.

— После предательства Попова (бывший заместитель Ярова) он подпустит к себе лишь тех, кому доверяет. А этот мудак никому не благосклонен, поэтому решил сделать своим заместителем того, кем можно в случае чего манипулировать.

— Ты про Миру? — напрягся я. — Яров тоже дрочит на свою жену, как малолетний пацан, поэтому ему быстро прилетит ответка.

— Думаю, что вы поладите, — усмехнулся Рамир. — Познакомите своих женщин, они станут лучшими подружками, а ваши дети потом переженятся друг с другом. Возможно в будущем вы с Яровым станете сватами.

— Черт с два! — рявкнул я и удержался, чтобы не влепить брату подзатыльник.

Я прикрыл глаза. Мой организм не отдыхал два дня. Сначала перестрелка с иностранцами, а потом поездка в столицу.

— Возможно, после заключения мира с московской группировкой, жизнь станет спокойней.

— Думаю, что как только до ублюдков дойдет новость, что нас прикрывает столица, они больше не сунутся к нам. А, что касается твоей новой должности, то можешь себе нервы не трепать. Я возьму поселок и табор на себя. Езжай в город. Не вариант, если ты будешь мотаться туда-сюда. Там и пташке твоей будет спокойней.

Я резко распахнул глаза, уставившись на брата.

— Ты что сделаешь?

— Брось, я уже не молокосос, — ухмыльнулся Рамир, демонстрируя мне свои зубы. — Я взрослый мальчик.

— У меня некие сомнения присутствуют в этом.

— Я тебя сейчас высажу, — улыбка с его лица слетела.

Облокотившись обратно на спинку сиденья, я вновь прикрыл глаза.

— Поговорю с Мирой. Пусть она решает, где мы останемся.

— Сразу видно, кто у вас в семье будет главный, — усмехнулся брат.

На этот раз я никак не отреагировала на его колкость и решил хоть пару часов вздремнуть. Мне удалость немного поспать, но как только двигатель тачки заглох, я проснулся. Мы уже стояли возле особняка. Джура и Ян двигался к нам.

— Все в порядке?

Я кивнул.

— Только несколько пацанов с пулевыми, но никто не сдох. Как у вас дела? — я прошелся взглядом по окнам дома, в которых не горел свет. — Спокойно?

— Да. Как бы это странно не звучало, — произнес Джура, давая мне сигарету. — Твоя мать приняла женщин в штыки, но ни драк, ни криков не было.

— А ты как? — втянул я в легкие никотин, смотря на друга прищуренным взглядом.

— Не понял.

— Мира мне сказала, что её мать положила на тебя глаз, а твоё сердце ведь свободно. Я не слышал, чтобы ты собирался жениться на одной из женщин табора.

— Мне бы и никто не отдал свою дочь.

Отец Джуры женился на чужачке, и его семья после этого отказалась от него. Он переехал в центр поселка, чтобы женщину не терроризировали. Там и родился Джура. Сейчас родителей друга уже нет, но все хорошо знают о происхождение мужика. Никто не хочет смешивать свою кровь с грязной.

— Я не понимаю, чего ты ждешь тогда? Тебе скоро сорок стукнет, а ты до сих пор не женат.

— А я в принципе собираюсь всю жизнь оставаться холостяком, — раздался голос Рамира. Он подошёл ко мне, закинув свою руку мне на плечо. — Джура, не ведись на его уговоры. В браке ничего хорошего нет.

Я закатил глаза и пихнул локтем брака в бок. Он ахнул и отскочил от меня, притворяясь, что умирает от боли.

— Валерия прикольная женщина, — туша сигарету, произнёс я. — Лучшая тёща, о которой я только мог мечтать. — я похлопал друга по