Отец вроде как уже не сердится, но… Всё ещё скептически относится к тому, чем он занимается… Да и я… Я даже не лезу, потому что Амир сердится, когда я заводила эту тему. А я в последнее время не могу, когда он злой… Всё же наши отношения вышли на совсем другой уровень. Поэтому я и жду его с таким вот пристрастием…

— Ты звонил ему?

— Звонил, он недоступен… Я отправил голосовое…

— Ага. Витя сказал… Что ты прострелишь ему колено…

— Ну типа того, да, — смеётся он.

— А вдруг что-то случилось???

— Нет, Алис. Всё будет хорошо… Думай о прыжке, ладно? Думай о программе… Соберись… Ты хотела этого больше всего на свете… И тренер волнуется. Покажи всем… — убеждает он меня, прихватив за плечо. — Ты Беркут… Хищная, опасная птица… Так взлети им всем назло…

— И взлечу, пап… Только бы он это видел…

— Я этому говнюку видео сниму…

— Папа… — вздыхая я. — Видео — это не то…

— Буду надеяться на то, что он сам это понимает… Вроде как общались уже на эту тему… Он говорил, что для него сегодняшний день значит очень-очень много…

— Да? Так и сказал?

— Ну я что врать что ли буду, дочка?

— Нет, наверное, нет, — отвечаю искренне… Ведь однажды уже недоговаривал… О том, что знает, куда делся мой любимый человек… Поэтому я всё ещё не доверяю никому… Хотя это мой родной папа… Тот, ко спас ему жизнь в итоге.

— Давай, моя… В путь. Мама гордится тобой…

Родные уходят на места… Я готовлюсь, разминаюсь… Просматриваю номера первых участников… Ничего не боюсь. Я собрана, но…

«Но» всё-таки есть… Я так сильно его жду…

— Беркут Алиса Алековна, — слышу своё имя… Настраиваюсь мысленно и физически, пока выезжаю, и диктор озвучивает академию, которую я представляю. Обратный отсчёт…

Три, два, один… Поехали…

Волнение как рукой снимает, как только лезвие коньков проходится по льду. Меня успокаивает настолько, что я забываю, где нахожусь. Даже если его тут нет. Ну и пусть смотрит по видео, как дурак. Сегодня легендарный день… И даже больше… Я ждала этого дня очень долго…

Чисто исполняю лутц и настраиваюсь на тулуп… Идеально точно… Сердце в груди показывает нулевую отметку. Не бьётся… Не боится. Не волнуется…

Повторное вращение, прыжок… Ловлю взгляд отца, который смотрит на меня с гордостью, а рядом мама, склоняющая голову в бок и указывающая мне улыбкой ниже… Сначала я даже внимания не обращаю… Потому что для меня всё пространство сейчас вращается вместе со мной, но едва настроившись на четверной аксель… Делаю шаг вперёд, скольжение, начинаю новое вращение…

И краем глаза ловлю табличку перед своим носом…

«Выйдешь за меня, лисица?».

Осознание, подобно вспышке прожекторов, ослепляет, в результате чего, поймав его глаза на третьем вращении я чуть ли не равновесие теряю, кое-как оставшись стоять на коньках, но запланированного так и не исполняю… Возвращаюсь на исходную позицию и жду оценок, но даже не смотрю туда. Потому что слёзы бегут из глаз и дыхание сбивается настолько, что я вдохнуть не могу полной грудью… Щеки горят синим пламенем… Снова и снова читаю, что он мне написал… Поймав в фокус Амира с букетом цветов и таким взволнованным лицом, что сама автоматически тревожусь за то, что случилось. Хотя плевать мне уже… Мне просто не до этого сейчас… Он что серьёзно… Сделал мне предложение?

Судьи озвучить не успевают, как я уже тараном срываюсь с места и качу в сторону Амира, родителей и тренера…

— Эй… Ты как? Нога как? — спрашивает меня Евгения Игнатьевна, но я тут же висну на плечах своего Амира, уткнувшись носом в ворот его кофты.

— Нормально… Всё хорошо.

И столько всего внутри полыхает… Осознание, что пришёл… Что сделал этот день ещё более особенным… И пусть я даже не возьму этот лёд мечты… Зато другая моя самая заветная мечта исполнилась… Он меня всё-таки любит…

— Ты серьёзно… Ты…

— А ты думала, шучу что ли? Ты же знаешь, я понты не люблю…

Опускаясь на колено, чертыхается. Потому что я знаю, что ему больно… Он с трудом его сгибает после того, как его поломали… И всё равно стоит сейчас на нём и смотрит на меня, открывая в руке бархатную коробочку…

— А благословение??? — спрашивает отец, глядя на всё это со стороны, пока мама улыбается и хватает его за руку.

— Обойдёшься… — цедит Амир.

— Засранец…

— Я согласна… Правда согласна выйти… — отвечаю, даже не думая. Я просто его люблю. И не важно мне, что там и как… Сердце тянется несмотря на всю его грубость и жестокость, которые он, кстати, всеми силами в себе давит ради меня.

Они ведь с отцом даже стрелять уже вместе ездили… И на охоту он его подбивает. Не знаю даже согласится ли мой в итоге поехать…

— Мы вас поздравляем, — улыбается мама, когда Амир поднимается и хватает меня, сжимая в руках. Всё это время Евгения Игнатьевна просто наблюдает за нами, я знаю, что он её уже прикупил… Следил за ней, проверял с кем она взаимодействует, чтобы никаких подкупов не было… Параноик…

Чувствую, что его хватка становится всё сильнее, и издаю жалостливый писк.

— Осторожнее, блин, верзила. Сломаешь её! — ворчит отец, заметив это.

— Не сломает, он её любит… — парирует мама, обхватив отца за руку.

— Лисица… — бормочет на ухо. — Я его скоро зашибу…

— Не зашибёшь, — смеюсь я, обнимая.

— Я думал, ты расстроилась… Мне показалось, я тебя отвлёк…

— Отвлёк, но мне всё равно… Что там с оценками? — обращаюсь уже к Евгении Игнатьевне.

— Пока ты и Фирсова лидируете. За мастерство у обеих — 8,25.

— За представление?

— У тебя 8, у неё 8,25, по композиции наоборот, — сообщает тренер. — Не знаю, вычли ли балл за падение…

— Но я не падала… Равновесие сбила слегка…

— Наумкина с тебя глаз не сводила, не знаю уж как там они решат, но двигалась ты на отлично… До определённого момента, — косится на Амира. Но я реально не жалею… Потому что ощутила столько эмоций от этого поступка. — Поздравляю вас, Алиса… Думай о том, что дальше… Карьера или семья…

Я знаю, что она в своё время выбрала семью… Оттого и ушла в тренеры… Но ей тогда уже было двадцать шесть, а у меня возраст ещё позволяет брать места…

Хотя я и хорошо понимаю, что Амир хочет детей… Он прямо сейчас их готов делать. Знаю это… Потому что каждый вечер меня спрашивает.

Да или нет?

И обычно я мотала головой… Потому