хрипло произнес он, по очереди посмотрев на мужчин. – Я бы хотел побыть один. Мне нужно передохнуть.

– Я смогу навестить его хотя бы послезавтра? – хмуро спросил Му Исин у Ли Цзиньфэна.

– Глава Му… – протянул тот, улыбнувшись еще шире, – повторное заседание через три дня. Неужели вы думаете, что за столь короткое время с Яо-ваном что-то случится? Мне кажется, лучше дать ему время на отдых, как он и просит.

– Глава Ли, – отозвался Му Исин, копируя чужую интонацию и даже точно так же пряча ладони в рукава перед собой, – я не думаю, что с ним что-то случится, ведь защита Алого рассвета в самом деле хороша. Я согласен дать ему время на отдых, но, как глава, не могу оставить бессмертного мастера своей школы без внимания. Я обязан его навещать, – с нажимом добавил он, и его глаза потемнели, словно грозовые тучи над океаном.

– Я вас понял. Как насчет того, чтобы навестить его в начале третьего дня перед судом?

– Глава Ли, вы смеетесь надо мной? Я и так увижу его на суде.

– Суд состоится вечером, а я предлагаю вам увидеться утром. – Слова Ли Цзиньфэна звучали издевательски, но интонация оставалась мягкой и вежливой.

– Так не пойдет. Я настаиваю на встрече хотя бы во второй день, раз не хотите пускать меня к нему завтра.

– Глава Му, вы же понимаете, кто преследует Яо-вана? Не думаю, что до суда кто-либо должен входить сюда. Вы видели, в каком состоянии его нам вернули? Хотите, чтобы это повторилось? – Ли Цзиньфэн стер улыбку с лица и серьезно посмотрел Му Исину в глаза.

– Достаточно, – произнес Циян, подняв раскрытую ладонь. Он хотел покоя и тишины, но эти двое явно не заткнутся в ближайший век, а может быть, и вовсе подерутся под конец. – Можешь зайти ко мне перед судом, со мной все будет в порядке, – обратился он к Му Исину.

– Но, Циян… – шепнул тот и слегка дернулся в его сторону, словно хотел сделать шаг навстречу, но передумал. – Ты уверен?

Когда Циян кивнул, Му Исин шумно выдохнул, выражая явное недовольство сложившейся ситуацией. Цияну происходящее тоже не нравилось, но он пытался утешать себя мыслями:

«Не убьют же меня здесь, верно? Просто глава Ли не хочет видеть посторонних. Может быть, у него и есть корыстные планы на меня, но опять же… не убьют же меня здесь?»

– Что ж… – выдохнул Ли Цзиньфэн. – Я попрошу подать кушанья, наверняка Яо-ван голоден, а после сможешь отдохнуть. – Он тепло посмотрел на Цияна, словно заботливая мать на свое дитя, и от этого взгляда у него мурашки побежали по коже. – Только вот… – нерешительно продолжил Ли Цзиньфэн, – прежде чем мы уйдем, тебе нужно сдать свои вещи.

– Что?! – ахнул Му Исин, и его взгляд, устремленный на Ли Цзиньфэна, вспыхнул. – Он ведь не пленник!

Ли Цзиньфэн неловко пожал плечами.

– Таковы правила для всех, кто остается в этом месте и не является тюремщиком.

– И вы считаете это разумным? Сами только что говорили, что его преследуют, а теперь хотите оставить безоружным, уповая лишь на силу ваших защитных заклинаний?

– Здесь есть охрана. – Ли Цзиньфэн махнул рукой на воина, все это время стоящего возле двери. – И я думаю, вы уже поняли, что она состоит исключительно из бессмертных заклинателей. Яо-вана будут защищать не только письмена, но и люди.

– Он будет заперт в одиночестве, а не окружен вашей охраной. Если Яньло-ван проникнет в эту комнату, как быстро ваши воины попадут сюда?

Ли Цзиньфэн хмыкнул:

– Пока Яньло-ван будет пробиваться через защиту, мои люди уже подоспеют на помощь. Хотите, я закрою эту дверь и вы сами ощутите, насколько сильны барьеры?

Циян вздрогнул и, прежде чем Му Исин успел что-то ответить, выпалил:

– Нет. Мы вам доверяем, – сказал он главе Ли, а потом перевел взгляд на Му Исина, умоляя не спорить.

«Еще не хватало, чтобы нас обоих здесь заперли. Кто в таком случае позовет на помощь?» – подумал Циян, надеясь, что глава школы прочтет его мысли.

– Подойди, – подозвал он Му Исина, – я отдам тебе поясной мешочек. Вернешь, когда меня освободят.

– Сосуд у вас на поясе тоже нужно отдать, – вставил Ли Цзиньфэн, когда Му Исин протянул руку.

– Нет, – ледяным тоном отрезал Циян и предостерегающе посмотрел на главу Алого рассвета. – Вы должны знать, что я лишь несколько дней назад вышел из годовой медитации на Ледяном пике. В этом сосуде бодрящий отвар, от которого я не откажусь, как ни просите. – Его голос звучал словно морозная стужа. Снадобье буквально поддерживало его жизнь, и он еще не настолько обезумел, чтобы от него отказываться. Только из-за своего измученного состояния Циян согласился на весь этот фарс и исполнял то, что приказывали, но нервны у него постепенно сдавали.

К его счастью и удивлению, Ли Цзиньфэн не стал спорить. Лишь натянуто улыбнулся и произнес:

– Ох, раз это лекарство, то его можно оставить. В нем ведь нет запретных свойств? Я могу вам верить? – Он взглянул на Му Исина.

– Да, – отрезал тот.

Ли Цзиньфэн кивнул:

– В таком случае давайте оставим Яо-вана отдыхать. Скоро принесут еду.

– Хорошо, благодарю, – сухо ответил Циян и напоследок переглянулся с Му Исином.

– Будь осторожен, – шепнул тот, наклонившись к нему, и ободряюще потрепал по плечу.

– Ты тоже, – так же тихо ответил Циян, после чего взглядом проводил его к выходу.

– Яо-ван, если что-то понадобится, обращайся к страже. Окошко выходит в коридор и помогает коммуницировать, – на прощание произнес Ли Цзиньфэн, указав пальцем на небольшое квадратное окошко возле двери, прямо на уровне глаз.

С этими словами он вышел в коридор вслед за Му Исином, и воин закрыл за ним дверь.

– Глава Му, я провожу вас к выходу, – услышал Циян услужливый голос Ли Цзиньфэна, а потом отдаляющиеся шаги всех троих.

Он тихо выдохнул и почувствовал, как стало легче дышать.

После того как дверь закрылась, письмена под потолком из бурых обратились в алые, а вдоль каменных стен выросли еще одни – невидимые, духовные. «Ого». Циян широко распахнул глаза. Мощь возникшего барьера казалась колоссальной, и он даже не стал пытаться пробиться через нее, отчетливо понимая, что духовное ядро сразу треснет от перенапряжения.

«Это и правда не даст ему легко войти? – с сомнением подумал Циян, укладываясь на покрывала. Он поджал губы, глядя в пустой потолок, под которым висели несколько тускло горящих фонарей. – Надеюсь. Я не готов его сейчас видеть».

Он не мог поверить, что сегодня ему действительно довелось умереть. Дважды. Он совсем недавно вышел из годовой