идти с вами я не могу. Всплеск моей силы, скорее всего, уже привлёк внимание радаров. Мне надлежит вернуться на корабль и поддержать вас в бою оттуда.

— И как же ты собираешься нам помочь? — Шивари подошёл ближе, его голос звучал вопросительно, но в нём угадывалась тревога. — ты же понимаешь, если тебя засекли, то ты обречён.

— Это лучше, чем оставаться в стороне, — Аксион взглянул на Шивари с решимостью. — Вы прорвётесь через патруль, используя «Звездную росу», а я тем временем проникну в центр управления и отключу силовой барьер в «мёртвой зоне». Не знаю, сколько приспешников Тауруса там находится, поэтому действовать вам придётся вслепую. — Аксион повернулся к Элайзе, и его глаза смягчились. — Надеюсь, вы сможете спасти Рию и остальных детей. — Он подошёл ближе и взял её за обе руки, словно пытаясь передать ей всю свою силу и веру. — Элайза… — начал он, и в его голосе зазвучало то, что он не мог сказать словами. — Берегите себя. Помни, что ваша любовь с Шивари — это та искра, которая не даст погаснуть надежде даже в самой кромешной тьме. Это та сила, которая преобразит вас, сделает непобедимыми. Пусть ваша любовь будет вашим щитом и вашим мечом. И знайте, даже если я не смогу вернуться, частичка моего сердца всегда будет с вами.

Склонив голову в знак признания и уважения, Аксион обернулся к товарищам:

— Удачи вам всем, — произнес он, вздыхая. — выступайте на рассвете. Так у вас больше шансов выжить и добраться до цели.

— Постойте-ка, — остановил его Маркус, когда Аксион уже направился к выходу. — Каким образом Шивари и Элайза собираются уничтожить Тауруса? Они что, придут к нему на корабль и вызовут на дуэль? — Маркус задержал взгляд на Шивари. — Как всё это будет происходить? К чему нам готовиться?

— Маркус, не думаю, что Аксион знает ответ на этот вопрос, — ответил Шивари, положив руку на плечо парня. — Сначала мы освободим детей, а после разберемся с моим отцом. Давайте все отдохнём, впереди нас ждёт тяжёлый день.

— Я провожу нашего друга, — встрепенулся Арчи и последовал за Аксионом: — Заодно и осмотрюсь, а вы постарайтесь поспать.

Аксион бесшумно скользнул в переходной шлюз корабля. Гул силовых установок отдавался лёгкой вибрацией в палубе, а голографические панели на стенах мерцали сине‑зелёными символами галактических кодов. Он быстро миновал коридоры и оказался в центре управления.

Центр управления был сердцем корабля — просторная сфера, где вибрирующие потоки данных текли по стенам, а в центре парила трёхмерная карта сектора с «Мёртвой зоной» — мутно-красным шаром внизу.

Он подошёл к оператору силового барьера — худощавому существу с кожей цвета лунного камня и тремя глазами, расположенными треугольником на лбу.

— Отключи барьер в «мёртвой зоне», — голос Аксиона звучал жёстко, без тени сомнения.

Оператор заморгал часто-часто, его пальцы зависли над сенсорной панелью.

— Но… но это требует санкции Верховного Командира Тауруса или тройного подтверждения от генерала Аргуна. Я… я не могу просто так…

— Мне нужен немедленный доступ к контролю барьеров «Мёртвой зоны». Протокол «Тишина». Отключите силовой купол на секторах 7–9. — Аксион сделал шаг вперёд, и воздух вокруг него заискрил от сдерживаемой энергии. — Или я заставлю тебя.

Оператор побледнел и ещё больше съёжился.

В этот момент двери центра управления с грохотом распахнулись. В зал вошёл Таурус — облачённый в доспехи из чёрного металла с вкраплениями рубиновых кристаллов. Его лицо исказила гримаса ярости.

— Аксион. Мой верный пёс. — Таурус сделал шаг вперёд, и оператор с визгом отполз в угол. — Я подозревал, но не мог поверить, что ты, посмеешь пойти против меня.

Аксион не отступил. Он выпрямился во весь свой огромный рост, и в его глазах вспыхнула искра.

— Я не пёс, Таурус. Я — воин. И я помню свой долг. И борюсь за справедливость и за мир во вселенной.

— Долг? — Таурус усмехнулся, и звук этот был похож на скрежет металла. — Твой долг был служить силе. А сила — это я. Ты думал, я не узнаю о твоих тайных встречах с диссидентами? Я вычислил всех!

Таурус сделал жест рукой, и стражники окружили центр зала.

— Как ты узнал? — спокойно спросил Аксион, хотя внутри всё сжалось от предчувствия беды.

— Твои друзья и соратники слишком громко думали, а ты глуп, — вождь издал рык подобный смеху. — Радары засекли всплеск твоей пси-энергии. Я наблюдал. Смотрел, как ты беседуешь с этими… насекомыми. И даже передал им «Звёздную Росу».

Он сделал шаг вперёд, и доспехи засияли зловещим красным светом.

— Ты был мне как сын, Аксион, — в голосе Тауруса прозвучала горечь, смешанная с яростью. — Но предательство не прощается. — Таурус подошёл ближе, его доспехи зловеще поблескивали в свете голографических проекций. — Твой поступок обрек твоих друзей на гибель, — произнёс он холодно. — Теперь я знаю их план.

Аксион двинулся. Не для атаки, а к центральному пульту — отчаянный бросок, чтобы вручную вырвать управление барьером. Он уже был в сантиметрах от панели…

Таурус не стал его останавливать физически. Вождь поднял руку, и из его ладони вырвался поток тёмной энергии — древнее оружие, питаемое силой чёрной дыры. Аксион попытался создать защитный барьер, сплетая пальцы в замысловатом жесте. Воздух вокруг него замерцал, формируя полупрозрачный щит.

Но Таурус был сильнее. Его атака пробила защиту, как раскалённый нож — лист льда. Энергия ударила Аксиона в грудь, и он отлетел к стене, ударившись о панель управления.

— Нет… — выдохнул он, чувствуя, как силы покидают тело. Аксион с трудом приподнялся на локтях. В глазах темнело, но он собрал остатки сил. — Они… всё равно справятся, — прошептал он. — Истинная любовь и надежда… сильнее тьмы.

Таурус рассмеялся — звук напоминал скрежет когтей по металлу.

— Наивный глупец, ты выбрал прах и слюнявые сказки о любви. А мог бы жить на стороне победителя.

Он снова поднял руку, и на этот раз энергия, вырвавшаяся из ладони, была подобна чёрной молнии. Она ударила Аксиона в сердце, он застыл, окутанный багровым сиянием. Медленно посмотрел на Тауруса, и в его глазах не было страха. Была скорбь и… странное спокойствие.

— Прощай, мой пёс. Стань пылью. Стань ничем, — прошипел Таурус.

— Ты всё равно проиграешь, твой