так, как больше не будет любить никогда. Страдал, как страдают брошенные дети, не нашедшие пока убежища и хоть одну родную душу. Желал, как желают пылкие сердца, еще не зная цену этих желаний. Мечтал, как мечтаю запертые в клетку птицы, чувствуя, что крылья их растут, а прутья все больше мешают.

Кахир сидел так долго. До полной темноты. Уходить не хотелось. Хотя там, в Храме его ждали. Ждали и внизу, на равнине, ждали во Фригаме, где готовили свадьбу. В Вестгарде тоже ждали, жена и дети. Он не был одинок.

А вот Ратта…

Он повернулся к камню, под которым она лежала, лицом, и поцеловал валун так нежно, как будто бы это были губы любимой. Сказал:

— Моя семья — это твоя семья. Не будь тебя, никто из моих детей не родился бы. Ты спасла нас всех. Это тебе мы обязаны жизнью. Спи, родная.

То ли ветер прошел по верхушкам деревьев, то ли голос с того света ворвался в вековую тишину:

— Я люблю тебя…

Он вытер слезы. Половина жизни уже прожита, а, может, и больше. Ратта всегда будет с ним, память о ней…

— Отец, где ты был?! — кинулись к нему Ая с Нереей. — Бабушку похоронят утром. А всю ночь они будут молиться. Сестры-адептки.

— Я тоже помолюсь.

— Ты?!

— Чему-то же меня здесь научили. Не только владеть мечом.

Он умолчал о том, зачем его этому учили.

Они с матерью друг друга никогда не понимали, но она все же сказала это перед смертью:

— Сынок…

Приняла.

Пора возвращаться. Утром он еще разок попытается уговорить этих упрямых жительниц древней святыни, чтобы спустились на равнину.

Хотя, вряд ли адептки Храма Триады согласятся изменить тот образ жизни, к которому привыкли.

Об истинной вере подумает он, король Вестгарда. Сьор Кахир аль Хали. Как ее сохранить.

Глава 19

— Как бы они там друг друга не поубивали, пока нас нет, — сказал Кахир дочерям, когда вдали показалась белоснежная с голубыми зонтами Фригама.

Племянник молод еще и горяч, сынок еще горячее, который старшенький. Про второго пока не понятно, хан ад-Дир помалкивает и приглядывается. Но видно, что и он не против оттяпать кусок от северного королевства.

— Да и женихи, небось, заждались, — намекнул сьор аль Хали.

Нерея потупилась, Ая улыбнулась. С разным настроением дочки летят на свадьбу. Хотя у обеих брак не по взаимной любви. Но Нерея хотя бы любит того, с кем отныне рука об руку пойдет по жизни, а вот старшей нужно другое. Власть, ребенок, который унаследует дар. Дочь королевской крови. Только она дает ведьмам особую силу.

А шаманка явно хочет свою приумножить. Хотя, куда же еще? И бабка ей свой дар отдала, и младшая сестра. И при рождении Боги отметили, приоткрыли завесу будущего. Все мало!

Ох, не простая она, эта Ая!

Кахир прищурился, глядя вдаль. Твою-то мать! Над Главным Храмом развевался теперь не только флаг с гербом Дома Готвиров! Но и разноцветные конские гривы! Старший времени зря не теряет! Берк, чтоб его аль Хали! Забери его демоны! Фригама отныне под протекцией Великого Хана!

Куда Анрис-то смотрит? Или…

Но сьор Кахир беспокоился зря. Друг твердо решил его дождаться и самолично провести церемонию бракосочетания. То есть, говорить все нужные слова Кахир должен был за обоих, и за себя, и за короля севера. Совсем обессилевшего.

Но Анрис хотел убедиться, что брак законный, и Фригама окажется в надежных руках. Покамест Берк только будущий зять, а наследным принцем остается Шарль. Они после свадьбы будут друг другу помогать, как близкие родственники.

Эх, знал бы Анрис о последнем пророчестве горной суки, как он всегда называл Мать Весту! О том, что династия будет новая, и пойдет от хана Берка, из его корня!

— Нам дают посадку, сьор, — доложил пилот.

— А куда они денутся? Просигналь Фригаме: главнокомандующий возвращается! Я пока с себя этих полномочий не слагал.

Первым, кто удивил, был Лейтон. Который стоял рядом с троюродным братом, встречая сьора аль Хали и его дочерей. Парни мило беседовали, а лэрд Кенси внимательно слушал. Жених Нереи стоял чуть позади сьоров, но на почетном месте. Здесь же сидели и граты, которым в отличие от мужчин принесли стулья.

Второй удивила Кэтрин, которая приняла свою свадьбу в штыки. И отказалась выходить к хану Берку в день их помолвки. Теперь же грата, не таясь, бросала на жениха нежные взгляды и ее бледное, как у матери лицо заметно посвежело и покрылось на щечках румяной корочкой, словно топленое молоко пенкой.

Третьей удивила орда, которая до сих пор не тронула Фригаму. Похоже, что кочевники присматривали себе дома, или местечко, где можно обосноваться вместе с семьями. Ходили по торговым рядам, не прочь поживиться и тут. Но честно: тоже открыть лавки.

Хан Берк держал свой табун в узде, намеренный покончить с походной жизнью.

— А вот и они! — сказал принц Лейтон приземлившейся головной гондоле, и все граты, как по команде встали. — Как все прошло? — спросил Наследный Принц Императорского дома у дяди, когда они обнялись.

— Порядок. Мои девчонки хоть сейчас к алтарю. А что насчет Готвиров?

— Грата Кэтрин давно созрела, а что касается Шарля, его когда-нибудь спрашивали?

«Да уж, король! — нахмурился Кахир. — Да мой Берк сожрет этого Готвира со всеми потрохами, да еще причмокивая!»

Но Анрису ничего не сказал. Церемонию назначили через три луны. Или три дня, как мысленно поправил Кахир. Что ж, девочкам надо отдохнуть и привести себя в порядок.

… В ночь перед свадьбой ни один жених и ни одна невеста не спали.

Шарль стоял на смотровой башне, всерьез раздумывая: а не сигануть ли? Потому что смерти он боялся гораздо меньше, чем своей будущей жены. Она же ведьма! И заклинания знает, и зелья всякие. Способные лишить воли. Ая не даст ему править.

«Да какой я король?» — тосковал принц Шарль, глядя то на звезды, то вниз, на каменные плиты под башней. Будущее его пугало.

— Не спится, принц? — услышал он вкрадчивый голос.

— Ваше… черт! Как тебя называть-то? Вас, — поправился он.

— Я хоть и аль Хали, но не грата. Сестра ханов, но не ханша. Слуги называют меня повелительницей. Но ты, мой муж, можешь звать просто Аей.

— Да я пока не муж… — Шарль