юноша, а Йен думал, что уж лучше слушать болтовню паренька, чем остаться одному и бороться с подступающим унынием и чужой безысходностью.

Быть менталистом — это и великий дар, и не менее громадное проклятие. Чужие мысли, воспоминания, переживания, чувства — всё это он пропускал через себя каждый раз на допросах. За годы практики Йен научился отделять своё я от чужого, но многие начинающие разумники просто выгорали или сходили с ума.

Как защитить свою личность от "побочного" действия его вида магии он так и не смог понять до конца; и раз в год у него случались приступы, когда рядом с ним нельзя было никому находиться, иначе случайный свидетель мог погибнуть. А для него же — это было сущим кошмаром, переживать все те преступления, что совершили другие, будто он сам всё это делал... это бремя, нести которое ему до конца дней.

- Вы грустите, мистер Роббинсон, - вырвал его из задумчивости Лиам.

- Есть... проблемы, Лиам, решить которые я не в состоянии, - вдруг отчего-то признался менталист, почувствовав, что ему стало чуть легче. О его тайне знали лишь самые близкие люди, тот же Пирс Стивенсон, хозяин таверны, бывший менталист, он выгорел, опрашивая такого же мага и проиграл, но, благо, не сошёл с ума, что было скорее исключением, чем правилом.

- А вы спросите совета у Её Высочества, она точно поможет, - и было в словах парня столько веры в свою принцессу, что Йен невольно на него оглянулся.

- Не удивляйтесь, - словно поняв, о чём думает менталист, широко улыбнулся Лиам, - и не смотрите, что Её Высочество такая юная, она очень, очень много знает! И мудрая, и вообще замечательная! Я хочу когда-нибудь стать таким же, как она!

Йен хмыкнул в ответ, но делиться своими проблемами с кем бы то ни было вовсе не желал, единственный его спаситель, помогающий приглушить терзающую голову боль и душевный раздрай - бутылка крепкого вина, а лучше десяток.

Поскорее бы добраться до Уолсолла, снять домик на окраине и выплеснуть накопившееся чужеродное зло.

***

Город Лестер, резиденция Папы Иннокентия

- Убили!? Казнили прилюдно на центральной площади!? - орал разъярённый Папа, кровь прилила к щекам и лицо мужчины из обычно приятного, стало отвратительно-багровым. - Сына церкви казнили, как последнего вора?

- Ваше Святейшество! - воскликнул доверенный слуга и бросился к Иннокентию со стаканом воды, - не стоит так переживать за обычного викария. Пусть он и верно служил Святой Церкви...

- Да замолчи ты! Мне и дела нет до этого, как его... Питерса, жалкая шестёрка у не менее жалкого Керье! - схватив стакан полный прохладной воды, сделал внушительный глоток и уже спокойнее договорил, - то, что сделала эта девчонка опустило церковь в глазах обычных людей, а такого я не прощаю! Нужно связаться с принцессой Элизабет, и придумать, как наказать Элоизу общими усилиями. Близится Зимний бал, а, зная короля, он настоит, чтобы все четверо наследников на нём присутствовали, возможно, это наш шанс исключить Элоизу из испытания... навсегда.

Глава 23

Интерлюдия

Михаил был в восторге.

Ему нравилось в Уолсолле абсолютно всё: начиная с чистых широких улиц, заканчивая недостроенным железным мостом.

Творение магов и ремесленников он увидел следующим утром после торжественного ужина. Стоя на крепостной стене, высота которого позволяла обозревать окрестности далеко впереди, он заметил блестящие в лучах восходящего солнца стальные балки и яркие вспышки огня.

- Что это? - воскликнул он, обращаясь к сопровождавшему его виконту Грею; Константин остался в компании лорда Райта и вёл переговоры по закупке цемента для каменных дорог, сыров и хрусталя.

- Это мост через реку, - спокойно ответил мальчик, вообще он сразу понравился Михаилу - уравновешенный, в меру говорливый и много знающий для своего возраста, было заметно, что виконт получил отличное образование. - Её Высочество решила расширить земли и на другом берегу построить дома для людей, которых в Уолсолле с каждым днём становится всё больше. Люди едут к нам в поисках лучшей доли.

- И как? - лукаво уточнил Михаил, уже зная ответ на свой вопрос.

- Находят, - гордо кивнул мальчик. - Мы принимаем всех, у кого светлые намерения и чистое сердце, - высокопарно заявил он, Михаила заинтересовала такая формулировка и он поднял брови, ожидая пояснений.

Уильям заметил ожидание принца и, вздохнув, добавил:

- Раз уж вы, Ваше Высочество, уже знаете, что в Уолсолле живут не только обычные люди, но и маги, то должны понимать, что среди них есть те, кто может читать мысли. Один такой одарённый живёт в Уолло и служит Её Высочеству. Сильный, опытный разумник. Он и проводит проверку новых лиц. Сложно всё делать одному и по времени это затягивается, но пока других вариантов нет. Мы живём в непростое время, поэтому такие меры вполне оправданны.

Михаил задумчиво кивнул, соглашаясь с наследником Уолло и, скрестив руки на груди прошёл вперёд, огляделся, зацепившись взглядом за торчащие железные трубы, что находились выше от них в специальных башенках по обе стороны от ворот.

- А это что? - ему стало жутко любопытно, он уже понял, что в вотчине принцессы всё делается не просто так, а с определённой целью.

- Это? - протянул Уильям, глянув в ту же сторону, - ничего особенного, - пожал он плечами, а сам думал, как сменить тему разговора, о пушках велено молчать даже под пытками. - Её Высочество сказала, что эту железную трубу можно будет раскачать и скинуть вниз так, чтобы они перелетели ров и приземлились прямо на головы врагов. Пока сделали только два снаряда, но в будущем планируют создать ещё.

- Вы боитесь оказаться в осадном положении? - Михаил понял, что мальчик лукавит, но не стал настаивать, он всё равно когда-нибудь узнает правду, не стоит портить отношения своей назойливостью в самом начале их возможной дружбы.

- Конечно, - облегчённо сменил тему виконт, - церковники на нас зуб точат, ну это вы и сами поняли, раз у нас спокойно живут и магичат одарённые, то иного и не стоило бы ожидать. Ещё, думается мне, родственники Её Высочества, что участвуют в испытании, будут всячески ей мешать, когда узнают, чего добилась их младшая сестра. А то, что узнают - несомненно, как бы мы ни хоронились, ни прятали наши достижения — это лишь вопрос времени.

Византийский принц помолчал, возвращаясь взглядом к мосту, на котором время от времени виднелись огненные вспышки и ещё что-то, с