class="p1">Я достаю телефон, отписываю папе, что всё хорошо, берусь за ручку двери и резко её открываю.

Бум!

— Ай!

Слышу, как кто-то падает, выглядываю и вижу… Катю. Она сидела на жопе, жмурилась и держалась за покрасневший нос.

Так, не понял.

— Ты что, подслушивала?!

— А-ага, ещё что?! Д-делать мне нечего! – загундела она, - Чем вы там занимаетесь? Я всё слышала! Я всё расскажу. Всем!

— И что ты расскажешь?..

— В-всё! – поднялась девочка и снова пожмурилась, - Ты дебил, Кайзер! Ты мне носик разбил. М-м-м! – запищала Катя.

— Нет… не разбил, - вздыхаю.

— Тебе это с рук не сойдёт! Тебя… посадят в тюрьму! На… на… навсегда!

Я не обратил на дурочку никакого внимания. Она подслушивала, а я в тюрьму?! Пф. За что? Ну это же бред, ха-ха!

Только вот стоило мне вернуться домой, как с порога встретила мать.

— Миша, не раздевайся. Звонил Тихонов… сказал что хочет нас видеть.

Ух ох.

*****

Я в турме.

Ну пока нет, только в кабинете Тихонова. Я, мама и папа зашли туда вместе, потому что мы не согласны… э-э… со всеми обвинениями в моей адрес. Мы правда их ещё и не слышали, но заранее не согласны.

— Я ничего не делал, - сложил я руки на груди, - И налоги тоже платить не буду. А Катя сама нос разбила! И вообще, понос в школе из-за еды! Вот. Не докажите.

— Миша!.., - процедила мама, намекая заткнуться.

— Какие налоги? Какая Катя? Какой понос? – задрал Тихонов бровь, - Я ни в чём вас не обвиняю, я по другому делу позвал.

— А… вхух, ладно.

Думал реально Катя меня как-то в тюрьму посадила, но видимо так совпало. Но всё равно странно. Смс отправить не могли? Зачем ехать-то?

Что-то явно не так.

—- Зайду немного издалека, - видя наши недоумевающие взгляды, Тихонов поднялся, - Вы знали, что младенцев используют в антитеррористических операциях?

— ЧО?! – я шокировался моментально и уже не пожалел, что сюда поехал.

— Чем младше человек, тем выше у него чувствительность к энергопсихозу, и почти все младенцы могут его предсказывать. Но проблема младенцев в том… что… ну… это младенцы. Рисковать плачущими карапузами родители не хотят. Тогда как чувствительность к психозу в зрелом возрасте сохраняют единицы. Ты, Михаэль – такое вот исключение, - поворачивается он на родителей, - Я бы хотел… попробовать использовать твой дар.

Сначала я ничего не понял. А потом ка-а-а-ак понял!

Я буду антитеррористическим первоклашкой?! Уо-о-о-о-о! Сюда! Меня хлебом не корми, дай мусорнуться! Всех сдам!

— И вы думаете, что МЫ захотим рисковать нашим сыном? – возмутилась мама.

— Здесь нет риска. Вы просто будете сидеть в соседней комнате. Но нам правда нужна помощь, и Михаэль… первый про кого я подумал, - вздохнул он.

— Мам, а я хочу…, - пробубнил я, - Я хочу помочь!

Все на меня глянули, и в глазах родителей читалось сомнение, а Тихонова – облегчение.

Я реально хочу помочь! Помогать людям и быть хорошим мальчиком – прикольно! Лучше чем говнюком.

Поэтому родители всё же спросили, в чём суть операции. А она оказалась предельно простой: сейчас в допросной сидит чувак, а я буду сидеть в соседней комнате и должен подтвердить подозрения на психоз. Всё. Это буквально здесь же и дело на полчаса.

Блин, а я думал мы убийцу ловить будем как в детективах… эх. С лупой ходить типа, думать.

— Ну… вроде ничего опасного…, - переглянулись родители.

— Ничего, уверяю. Даже в теории – преступник очень вымотан, сейчас ничего и близко не сделает. Вы согласны?

— Ну… давайте попробуем.

Тихонов кивнул и без лишних слов повёл нас по коридору. Чувство странное. Я что, прям реально помогаю делу? Нифига… поднялся!

Мы зашли в помещение. Это был небольшой кабинет с одной полностью прозрачной стеной. Здесь уже стояло три человека: два полицейских и один, судя по всему, доктор. Психиатр?

А за стеклом была привычная допросная. Капец, я же в ней был! За мной что, тоже наблюдало столько человек? Вы офигели?

Но кого я там увидел – меня удивило.

— Доктор Джекилл?! – воскликнули мы с семьёй, - Он нам операцию делал!

— Да, мы знаем. Это он и заменил ваш материал руки, - кивнул Тихонов, - Расследование этого случая и вывело нас на Джекилла. А там мы поняли, что он и есть разыскиваемый убийца.

— Убийца?!

— Да…, - помрачнел Тихонов, - Двадцати трёх человек. Семнадцать из них – маги, и пятеро – весьма опасные.

Вот это… уже как-то даже пугает. Мне приращивал руку психопат? Да ещё и опасный? Но я помню Доктора Джекилла, он казался приятным мужиком! Улыбался, уверял в успехе, профессионал своего дела!

И он что, вот мог просто взять скальпель и вскрыть мне…

Бр-р. Жутко.

Но ещё страшнее он выглядел сейчас. Да, это реально Джекилл, но от былого профессионализма и улыбки ни следа – одетый в рваную рубашку, с взъерошенными волосами, и безумными перепуганными глазами.

Но главное – он весь в крови. Белая рубашка заляпана в пятнах, лицо не отмыто, а волосы стоят от засохшей крови.

Меня это повергло в шок. Кого-кого, но не Джекилла, своего хирурга, я ожидал здесь увидеть.

— Михаэль, просто скажешь, если почувствуешь психоз. Большего не просим. Хорошо?

Киваю. Тихонов кивает в ответ, уходит и появляется уже в допросной.

Джекилл, до этого смотревший в стол, испуганно поднимает голову. По взгляду и не скажешь, что он какой-то убийца психопат. Реально перепуганный мужик.

— Господин Джекилл, вы утверждаете, что ничего не делали?

— Д-да! Я… я…, - его голос дрожал в панике, - Я просто уснул. У себя в доме! Проснулся от крика полицейских и… на мне была кровь! Она не моя, да? – он дёргано огляделся, - На мне нет ран. К-кровь… она ведь не моя, да?! Боже… я не знаю откуда она… я…

— Прошу успокойтесь.

— Н-но это не я! – повышал он голос, - Это правда не я! Я никого не убивал! Я людей спасаю, я хирург! Я даже ходить без трости не могу! Я… я не мог…

Повторюсь, я весьма эмпатичен. Как ребёнок, да и сам по себе, от мамы досталось. И могу с точностью сказать – Джекилл боится абсолютно искренне. Он не играет, чтобы