Один из офицеров, лейтенант второго класса, на первый взгляд был чуть младше его. Не только по званию, но и по возрасту. Другой, с нашивками суб-коммандера на рабочем комбинезоне, чуть старше. И они были плакатными альбионцами.

— Желаете подняться на борт, лейтенант? — поинтересовался старший. Его голосом можно было глушить пингвинов, и Джеймс уловил в нем знакомые нотки.

— Так точно, сэр. Лейтенант первого класса Джеймс Хеллборн, новый офицер связи "Королевы Матильды".

— Этого не может быть, — убежденно заявил коммандер. — На самом деле, это я офицер связи.

— Прошу прощения, сэр, — смешался Хеллборн. — Я хотел сказать — "младший офицер связи".

— Давно не были на флоте, Джеймс? — заметил коммандер. — Мотались по сухим местам? У нас говорят "второй офицер".

— Я запомню, сэр, — кивнул Хеллборн.

— Но мы до сих пор не представились, — спохватился собеседник. — Суб-коммандер Роберт Соренсен, офицер связи. Да-да-да, я родственник маршала…

"Вот откуда этот знакомый голос!"

— …троюродный племянник, если я правильно помню, мы даже не на каждом семейном торжестве встречаемся, а иногда дядя Фредди даже не здоровается со мной, у него этих племянников… Молодой человек справа по борту — лейтенант Реджинальд Беллоди, второй оружейный офицер.

"Беллоди? Громкая фамилия. 1811-й, наполеоновские моряки, пожелавшие остаться на новой родине… Но судя по внешности, от итальянских предков ничего не осталось, кроме фамилии. Типичный альбионец".

— Привет, — сказал Беллоди. — Можно просто "Реджи".

Офицеры обменялись рукопожатиями.

— Правило номер один… — продолжал Соренсен.

"Нет, только не это!!!"

— …когда мы не на посту, никаких "сэров". Мы одна большая дружная семья, называем друг друга по именам и обращаемся на "ты". Кроме капитана, конечно.

"Ну, это еще куда ни шло".

— Добро пожаловать на борт. Твоя служба на этом корабле начинается очень удачно, поскольку ты сразу познакомился с непосредственным начальником и соседом по каюте, — суб-коммандер кивнул на младшего товарища. — Должен сказать, это хороший корабль, пусть даже он является ублюдком "молодой школы".

— Но-но, полегче! — вспыхнул Беллоди.

"Все-таки от итальянцев что-то осталось".

— В другой раз, Реджи, — скучным голосом отвечал Соренсен. Ну, здесь все ясно, понял Хеллборн. Лейтенант Беллоди и суб-коммандер Соренсен уже неоднократно спорили о недостатках и преимуществах "молодой школы". Надо будет запомнить. На всякий случай. Работа разведчика заключается в том числе и в запоминании мелких и на первый взгляд незначительных фактов.

— Присаживайся, — предложил первый офицер связи.

Хеллборн оглянулся по сторонам, поставил свой чемоданчик на причал и уселся на него.

— Хочешь чаю? — спросил Соренсен. — У меня еще один термос есть. Настоящий "Дракенсберг".

— Спасибо, — кивнул Хеллборн, принимая угощение. — Мы никуда не торопимся?

— Юноша, у нас образцовый корабль, — суб-коммандер был сама оскорбленная невинность. — Все подготовительные работы закончены еще вчера. Все системы проверены по пять-шесть раз, и проверять их еще раз — только портить. Все припасы и запчасти погружены. Не знаю, где ты служил раньше — успеешь рассказать — но у нас никто не носится как угорелый в последнюю минуту. Всё готово, все готовы, и мы можем выйти в море в любой момент.

— Тогда чего мы ждем? — поинтересовался Хеллборн.

— Только капитана. Он должен вернуться с брифинга у КомФлота.

— Между прочим, — спохватился Джеймс, — а за что мы сражаемся?!

Нет, не спохватился. Он просто не торопился задавать этот вопрос.

— Как, — удивился Соренсен, — ты до сих пор ничего не знаешь?

— У меня дома даже радио нет, — признался Хеллборн. — Курьер, вручивший мне "восьмой приказ", толком ничего не знал.

— Этой ночью истерлинги разбомбили Манилу, — сообщил Беллоди. — В мелкую пыль. Десятки тысяч погибших, по самым скромным подсчетам.

— А мы здесь причем? — изобразил удивление Хеллборн.

— В порту гостили наши корабли, в городе находилось наше консульство, — уточнил Соренсен. — Очень много погибших. Наши собираются заявить протест.

— А мы сыграем роль этого протеста, — подхватил Беллоди. — Потому что…

— "…Man-of-War is the best ambassador ", — понимающе кивнул Джеймс.

— Аминь, — отозвались хором его новые коллеги.

— Так что, война? — продолжил Джеймс.

— Войну пока объявили только корейцы, — пожал плечами Соренсен. — Конечно, в Маниле стояли не только наши корабли. Британцы, португальцы, французы, может быть даже халистанцы и американцы… Наверняка, сейчас половина МИДов планеты бомбит другую половину каблограммами. Возможно, капитан принесет свежие новости. Всю более-менее достоверную информацию мы тебе уже изложили. Тебя интересуют слухи, Джеймс?

— Да, — кивнул Хеллборн. Потому что другой непременный элемент работы разведчика — внимательное изучение и анализ слухов.

— Истерлинги не только Манилу разбомбили, но и Сингапур, Гонконг, Шанхай и Цейлон, а также высадили десанты в Южном Китае, Кохинчине, Бирме и Японии, — поведал Соренсен.

— А в Японии почему?! — почти искренне удивился Джеймс.

— Ты желал узнать слухи, моряк, — ухмыльнулся новый командир. — Со своей стороны готов поспорить, что в Японии уже высадились корейцы…

Несколько минут они молчали, поглощая содержимое термосов.

— Как вам понравился фильм? — нарушил тишину Хеллборн.

— Хорошее кино, — кивнул Соренсен. — Интересно, когда они успели его снять? Неужели с утра пораньше?

— Ты хотел сказать "успели смонтировать", — поправил старшего товарища Беллоди.

— Да, конечно, — иронически улыбнулся Соренсен, и Хеллборн мысленно с ним согласился. "Мы давно молились на эту войну …"

— А вот и капитан, — вскочил на ноги Беллоди. Остальные последовали за ним, и тогда оказалось, что Соренсен не только старше Хеллборна по возрасту и званию, но и чуть выше по росту, на каких-то два сантиметра, а Беллоди — с точностью наоборот. "Из нас мог бы получиться идеальный почетный караул", — заметил Джеймс.

— Доброе утро, джентельмены, — коммандер Сент-Олбанс устал и порачнел еще больше, голос его страдал удивительной бесцветностью. — Мистер Хеллборн, вы уже здесь? Хорошо. Все на борт. Отправляемся через пятнадцать минут максимум.

Капитан двинулся вперед, остальные офицеры поспешили последовать за ним.

— Реджи, покажи Джеймсу каюту и достань ему рабочую форму, — сказал Соренсен. Беллоди согласно кивнул, а Соренсен тем временем поднял блокировочный рубильник и принялся вращать рукоятку складного механического трапа. Старший офицер не чурается работы, которую на других кораблях поручают салагам? Это хорошо, очень хорошо.

— Куда мне явиться потом, командир? — спросил Хеллборн. — В радиорубку?

Соренсен задумался на секунду и покачал головой.

— Реджи, держи новичка пока при себе. Покажи ему корабль или отведи на батарейную палубу, если Томас не будет против — а он не будет. Я потом его заберу.

Каюта оказалась просторнее, чем Джеймс ожидал.

— Я разобрал две полки, — пояснил Беллоди. — Надо будет вернуть их на место. Вряд ли у нас появятся новые соседи, но капитану это может не понравится. Вдруг избыток раненных или другие каюты придут в негодность… — младший лейтенант оборвал себя на полуслове. Альбионские моряки суеверны, как и их