Леонид, и я узнал в нём ту стратегию поведения, которую использовал Константин при наших первых встречах. Сразу видно, у кого учился. — Я бы её встретил, чаем с вареньем.

— Не ёрничайте, князь. Если есть что сказать — говорите. Всем присутствующим, уверен, будет интересно.

— Так, а чего тут говорить? Девочка — сильный ментат, настолько, что любая разведка её с руками оторвёт.

— Вот как, — я нахмурился, пересматривая видео. — А мне казалось, они только ложь умеют различать.

— Они люди многих талантов, а некоторые считают, что и вовсе не совсем люди, или совсем не, — легко ответил глава внешней разведки. — У них, как с одарёнными, слабых пруд пруди. Было. А вот сильных — на всю планету пяток, и я до этого момента считал, что знаю всех. Однако этот самородок где-то скрывался.

— Расскажите об их способностях подробнее. Кто, сколько, какие силы, как защититься? — спросил, подавшись вперёд, Мирослав. — Если под угрозой государь, то вся страна в опасности.

— Единственный способ, который я знаю — убить метната до того, как он применит к тебе свои силы, — ответил Багратион-старший. — На войне они бесполезны: пока бегаешь и одного солдатика охмуряешь, остальные тебя расстреляют. В воздушном бою тем более. Но вот в повседневной жизни таким бриллиантам цены нет.

— Что она может, кроме убеждения?

— Мне-то откуда знать, ваше величество? — удивлённо посмотрел на меня Леонид. — Или вы в курсе, что каждый одарённый может? Во всей стране.

— Леонид… — тяжело проговорил Пётр, качая головой. — У тебя что-то слишком весёлое настроение сегодня. А ведь эта тварь угрожает государю. И моей дочери.

— Разве угрожает? И как же? Сказав, что за две недели докажет свою лояльность? — улыбнулся Багратион-старший. — А насчёт настроения, ваша правда, отличное. Такой специалист сам в руки идёт. Она же прямо за спиной государя проскользнула.

— Потому что я не знал, куда смотреть и чего ждать, — спокойно сказал я. — Больше такого ей сделать не выйдет. Ни со мной, ни с супругами.

— Вы поняли, как с этим бороться? — с искренним удивлением посмотрел на меня Константин. — Кроме того, чтобы держать на расстоянии выстрела.

— Контролируя собственное тонкое тело и центры энергетики. И выкорчёвывая оттуда всё постороннее, — ответил я. — Собственно, одна из причин, почему мы встречаемся таким расширенным составом — поставить всем вам защиту. Но в идеале вы должны её сами постоянно обновлять и смотреть внутрь себя, оценивая проблемы.

— Похоже, день становится ещё лучше, одна потрясающая новость за другой, — улыбнулся Багратион-старший. И это было настолько подозрительно, что первым я взял на контроль именно его. Но нет, никаких отклонений. А в развитии он даже сына пока не догнал, да и вряд ли когда-нибудь сумеет. Но лет десять жизни уже выиграл.

— Рассказывайте, пока я проверяю остальных, что ещё ментаты могут, кроме как чувствовать ложь и накладывать убеждение.

— Вам этого мало? Ментаты — зверушки редкие, можно сказать, диковинные. На одного ментата приходится двадцать-тридцать тысяч одарённых десятого ранга. Раньше приходилось, сейчас, наверное, число сравнялось. Рождаются в совершенно разных семьях, строгой закономерности выявить не удалось. С детства крайне чувствительны к чужой лжи, так как чувствуют её. Обижаются и даже оскорбляются, если позволить врать им. Бывают уникумы, которые способны чувствовать не только обман, но и настроение, но с этим каждый подготовленный агент справляется. Но вот таких… Да…

— У нас есть ещё такие ментаты, с подобной силой? — уточнил я.

— Нет. Оттого так хочется заполучить её в нашу службу, — разведя руками, сказал Леонид. — У нас есть слабенькие, в достатке. Но таких уникумов по всей планете было человек пять, их выявляли ценой больших жертв и распространяли информацию о них, нивелируя силы. Ведь если ты никого не можешь убедить из-за того, что тебе не дают приблизиться, ты бесполезен.

— Вот только отец почему-то забывает сказать, что они и не участвуют в боях и открытых противостояниях. Никогда, — дополнил его слова Константин. — Их избегают, но и сами они не лезут вперёд, потому что понимают: если об их силе станет известно, ни один лорд или боярин, ни один крупный делец не станет заключать с ними никаких соглашений, все сделки изначально считаются проигрышными. Касательно сильных ментатов есть даже международные правила, по которым их нельзя брать на переговоры или встречи делегаций.

— Что не мешает им подлавливать людей на улицах, маскироваться, буквально меняя лица, и многое другое. В общем, такой агент очень-очень ценен. И чем вы её привлекли? — покачал головой Леонид. — А главное, как она, интересно, будет доказывать свою верность? Если сейчас полетит куда-нибудь в Европу и устроит там всеобщее примирение с нами, потом будет жуткий скандал, может, даже объявление войны. Опасно, но сделать мы ничего не можем, увы.

— Можем убить, — нахмурившись, предложил Мирослав. — Взвод снайперов решит эту проблему и без применения резонанса.

— Ни в коем случае! Я для кого тут распинался пять минут⁈ — возмутился Леонид. — Занимайтесь своими войнушками, а в тонкие материи не лезьте.

— Если вы сможете её контролировать и не поддаться на контроль, то поставить ментата вне категорий себе на службу — идеальное решение, — заметил Константин. — Что она вам сказала? Зачем приходила?

— Она пришла не ко мне, а к ещё не рождённому сыну, — подумав, ответил я. — Сказала, что должна быть рядом, без объяснений.

— Сыну? — нахмурившись, переспросил Пётр. — Это не может быть угрозой?

— А зачем ей так явно появляться на глаза, чтобы угрожать? Захотела бы, очаровала кого-то из персонала, заставив подсыпать яд или ещё что, — покачал головой Константин, а его отец и вовсе просто улыбнулся. — Нет, тут что-то другое.

— Прошу прощения, звонок из женской обители для митрополита, — отвлёкшись на секунду, сказал адъютант. — Здесь примете или вам обеспечить линию?

— Здесь всё равно всё прослушивается. Заинтересованные так или иначе узнают, — спокойно ответил Иоанн, и ему принесли телефон. — Матушка, здоровья вам и благоденствия. Бог с вами. Понимаю, оторвал от трудов праведных, извиняюсь, однако есть у меня к вам вопрос неотложный. Была ли в вашей обители келейница Варвара, лет двадцати-тридцати, со способностями ментата? Не стоит юлить, матушка, вопрос важный, дева