поддержки. Я тихо киваю, давая понять, что я с ним в любом решении.

– Мы поговорим об этом, – говорит он наконец, мягко тронув Айдара за подбородок. – Но не сейчас. Когда придет время.

Айдар не спорит, просто кивает, но я вижу, что в его глазах осталось ожидание. Мы возвращаемся в дом, чтобы потом отправиться на горку. Айдар суетливо носится по дому, собираясь на улицу, а Камал, все еще сонный, уходит на кухню за чашкой кофе. Я завариваю чай и наблюдаю за ними, чувствуя, как мое сердце наполняется счастьем. Это то, чего мне так не хватало – семья.

– Мы же сегодня пойдем на горку? – Айдар вертится вокруг меня, его глаза горят от нетерпения.

– Конечно, пойдем, – улыбаюсь я, пытаясь поймать его взгляд. – Только папу дождемся.

Камал усмехается и садится за стол.

– Ты обещала, теперь выкручивайся, – бросает он, подмигивая.

– А ты, значит, не собираешься кататься? – подначиваю я, сложив руки на груди.

– Кто сказал? – Он усмехается, беря в руки чашку с кофе. – Я еще покажу вам, кто здесь лучший гонщик.

Айдар восторженно смеется, а я чувствую, как теплое чувство разливается по всему телу. Эти моменты – настоящая магия.

На горке нас встречают морозный ветер и громкий смех детей. Айдар несется к снежному склону, таща за собой ватрушку, а мы с Камалом идем следом. Его рука крепко держит мою, и я чувствую себя в полной безопасности.

– Давай, я тебя подтолкну! – кричит Айдар, уже занявший место на ватрушке.

– Не толкай слишком сильно! – предупреждаю я, но мальчик лишь хихикает.

Камал смеется, ловя мой взгляд.

– Ты чего такая осторожная? – дразнит он. – Давай, показывай, на что способна.

– Ах так? – бросаю я, беря свою ватрушку и усаживаясь на нее. – Ладно, Камал, держись.

Айдар радостно хлопает в ладоши, а я несусь вниз по горке, чувствуя, как ветер обжигает щеки. За мной Камал, который кричит что-то наперебой с Айдаром. Мы смеемся, падаем в снег и пускаем снежки друг в друга, словно дети.

– Не помню, когда в последний раз так веселилась, – говорю я, вытирая снег с лица.

Камал смотрит на меня, его глаза блестят от счастья.

Мы катались до изнеможения. Снег покрывал наши куртки, а смех разносился по всему склону.

На обратном пути я рассказываю ему о своем детстве.

– Я росла только с отцом, – начинаю, наблюдая за Айдаром, который идет впереди и увлеченно рассказывает что-то своей ватрушке. – Он был строгим, но добрым. Маму я не помню, но ее мне всегда не хватало.

Камал молчит, его рука мягко сжимает мою.

– Но я все равно была счастлива, – продолжаю, улыбаясь. – Мы с папой были близки. Просто иногда я смотрела на других детей и мечтала, чтобы у меня тоже была мама.

– Теперь ты не одна, – говорит он тихо, с нежностью. – У тебя есть семья. Мы.

Мои глаза наполняются слезами, но я быстро их смахиваю. Мы уже дома, и Айдар зовет нас к елке.

Наряжать елку, оказывается, еще веселее, чем кататься на горке. Айдар разбирает коробку с игрушками, радостно комментируя каждую находку. Камал вешает гирлянды, но делает это так неуклюже, что я не могу не засмеяться.

– Камал, это елка, а не тренажерный зал! – смеюсь, наблюдая, как он заворачивает гирлянду вокруг себя.

– А ты попробуй лучше, – огрызается он, но в его глазах веселье.

Айдар подходит к нам с самым большим шаром.

– И куда его повесить? – спрашивает он, крутя игрушку в руках.

– Сюда, наверх, – говорит Джин, появляясь в комнате с коробкой дополнительных украшений. – А то елка выглядит, как после снежной бури.

– Спасибо за поддержку, Джин, – бросает Камал, закатывая глаза.

Мы смеемся, вешая игрушки, гирлянды и звезду на верхушку. Когда все готово, Айдар зажигает огоньки. Елка сияет разноцветными огнями, наполняя комнату теплом и магией.

– Она самая красивая, – шепчет Айдар, прижимаясь ко мне.

– Это потому, что мы сделали ее вместе, – отвечаю я, обнимая его и Камала.

Я ловлю взгляд Камала, в котором блеск гордости и любви. Он наклоняется ближе, шепча мне на ухо:

– У нас все получится. Теперь я это точно знаю.

Я поняла, что чувствую себя как дома. Настоящего дома. Айдар подходит ко мне и тихо спрашивает

– Аврора, а можно мне называть тебя мамой?

Я замираю, а Камал смотрит на меня. Его взгляд мягким, но серьезным. Я опускаюсь рядом с Айдаром на корточки и порывисто его обнимаю.

– Конечно, можно, – целую в щеку. – Я буду самой счастливой мамой.

Камал ничего не говорит, но я вижу, как он задумался. Возможно, тоже понял, что настало время рассказать Айдару всю правду.

Глава 40. Камал

За последние несколько дней я стал старше больше, чем за несколько лет. Всему виной Аврора. Эта девчонка с потрясающе красивыми голубыми глазами ворвалась в мою жизнь и решительно перекроила ее по-своему. Во мне все поменялось: устои, принципы, ценности. Все выстроилось вокруг нее и нашей семьи. Она, словно магнит, притянула к своему очагу и меня, и Айдара. Может, это магия? Скорее уж, любовь.

Никогда не думал, что меня так накроет. Но башню снесло к чертям собачьим. А самое смешное, что мне это нравится. Я будто только жить начинаю рядом с Авророй. Жить и чувствовать. Это прекрасно.

Но сегодняшний день… Сегодня мне предстоит разговор, которого я избегал многие годы. Айдар имеет право знать правду, какой бы горькой она ни была. Я смотрю на него, и мысли возвращаются к Авроре. Она дала нам не только тепло, но и веру, что мы сможем справиться со всем.

Айдар сидит напротив, его глаза врезаются в меня, будто пытаются вытащить правду еще до того, как я открою рот. Он спокоен – снаружи. Но я знаю, что внутри него, как и у меня, бурлит хаос. Он всегда был таким – сдержанным, словно железо, которое и в огне не даст трещины. Но это мой сын. Я вижу в нем себя.

– Пап. – Его голос ровный, но в нем чувствуется напряжение. – Ты хотел поговорить?

Киваю. Горло перехватывает, но заставляю себя продолжать. Сегодня я должен сказать то, что может разорвать его мир на части. Но это необходимо. Лучше услышать от меня, чем узнать от кого-то еще.

– Да, Айдар. Ты уже взрослый. Пора поговорить о твоей матери.

Брови у него чуть поднимаются. Он не вздрагивает, не отводит взгляд. Только это едва заметное движение. Черт возьми, он держится лучше, чем я мог бы в его возрасте. Но его молчание громче любых