первом веке на губернаторском приеме. Губернатору хотелось сделать мероприятие эксклюзивным, поразить гостей, и у него получилось это сделать за счет именно этого самогона. Нашел умельца, порадовал гостей. М-да, скажи я такое вслух, и Захаров лично для меня санитаров из психушки вызовет…

Тут я сообразил, что надо срочно дальше что-то говорить, иначе Захаров точно меня спросит, где же такой самогон раздобыть можно, чтобы угоститься. А где я его возьму? Тот умелец, что тогда для губернатора продукт этот гнал, сейчас, небось еще в пионерах ходит. И о таком странном изгибе в своей будущей судьбе и не помышляет.

– На бутылках можно писать степень очистки. Пусть, к примеру, самогон будет трех степеней очистки. Самый примитивный, на виски или ром похожий, третьей степени. Самогон с более серьезными мерами по очистке – второй степени. А первой степени будет самый чистый самогон.

– Так может, лучше три – четыре этих самых марок новых придумать? Вместо одного самогона? – предложил Захаров.

– Вряд ли в одной рекламе кто-то будет способен запомнить, что у русских сразу появилось четыре новых вида алкоголя. Только запутаются. А на каждую отдельную марку отдельную рекламу запускать – дорого будет. – сказал я, отрицательно качая головой. – А так будет самогон рекламироваться, просто различных степеней очистки и выдержки.

Можно даже по их пути пойти. Самое простое изделие – маркировка VS. Получше – VSOP. Самый лучший вариант – XO.

Разные вариации делать: с медом, с лимоном, с кедровыми шишками. Как вариант, один из видов напитка, чтобы кедровая шишка прямо внутри бутылки плавала. Правда, нужно изучить, какой вкус она даст, если, например, год или полтора года будет плавать в бутылке. Но вид у бутылки будет, если все в порядке, согласитесь, очень специфический.

– Мне лично захотелось бы попробовать, какой вкус у такого напитка. – сказал Захаров задумчиво.

– Это еще одно преимущество, если будем запускать такое производство на экспорт. Поможете экспертам с дегустацией вариантов на экспорт, Виктор Павлович.

Еще вот такое есть предложение. По пиву. На Западе практически не знают нашего пива. А это очень плохо.

Надо нам постараться придумать марку со словом «экспортное» в названии, чтобы её начали узнавать за рубежом и были готовы покупать за валюту. И тоже рекламой заняться её.

А уж представьте, как она будет у нас на территории СССР востребована! У нас же все, к чему есть приставка «экспортное», улетает тут же влет.

Надо только придумать какие-нибудь особые симпатичные бутылочки, а также какую-то интересную упаковку, яркую и привлекающую внимание. Что касается вкуса, то тут, наверное, можно обратиться к нашим дипломатам, которые много поездили по миру. Предложить им, к примеру, провести дегустацию десятка вариантов. И какое пиво выберут, то и можно запускать на экспорт.

Да, и не только пиво. Сидр тоже вариант! Я в нем не разбираюсь, правда, особенно, но технически продукция несложная, как я знаю.

Захаров аж головой тряхнул, когда я все это расписывал. Чувствую, как домой придет, тут же в бар полезет свой, чтобы что-нибудь выпить. Он-то, в отличие от меня, вполне себе пьющий, это я и по нашим совещаниям в бане «Полета» прекрасно помню.

– Ладно, – сказал он, – с алкогольным направлением все понятно. Еще, Паша, какие у тебя есть идеи?

– Ювелирная школа у нас мощная. А уж по полудрагоценным камням вообще выбор сумасшедший месторождений. Надо из того же самого малахита и ряда других минералов, которых у нас достаточно много, наладить достаточно широкую линейку товаров – от сувениров, пепельниц каких-нибудь, часов настенных, и всего такого прочего до вполне пристойных наборов на стол начальнику. Кстати говоря, у вас же из малахита набор на столе канцелярский?

Захаров опустил глаза перед собой.

Набор у него был знатный. Полметра длиной, сорок сантиметров шириной. С фигурками медведя на краях и часами по центру. Вроде как часами, с моего места точно не было видно.

– Да, вроде бы из малахита. Товарищи, что приехали из-за Урала и подарили, что-то такое говорили. – согласился он.

– Вот такого рода наборы и делать в разных вариациях. Минералов полно, школы у нас с богатыми традициями, умельцев много. Пусть теперь эту продукцию делают и на Запад гонят за валюту.

Золото поменьше лучше использовать, правда, в декоре. Золото нам самим пригодится. Но чуток можно. А с серебром вообще проблем нет, оно тоже свое, и его не так жалко на экспорт гнать. Всякие поделки из серебра и минералов можно в сотнях разных вариантов делать.

И покупать вполне будут.

Из серебра, кстати, можно отдельную линию для хиппи сделать. Они его уважают. Изделия подешевле. Но, учитывая, что не самая платежеспособная аудитория, – такого соблазнительного вида, чтобы все-таки деньги находили. Знаки зодиака, к примеру, клепать.

– Нет, так-то понятно, – сказал Захаров. – Главное, ни в коем случае у нас тут не упоминать, что часть наших товаров будет на хиппи нацелена. Не поймут у нас.

– Это верно, – улыбнувшись, кивнул я. – Что дальше? А дальше у нас имеется абсолютно шикарный пласт культуры, в том числе и западноевропейской, помимо своей. Если наших полиграфических мощностей не хватит, то надо иностранцев привлекать и массово штамповать альбомы из Третьяковки и других наших выдающихся музеев. Вы только представьте, сколько сотен факультетов на Западе в области искусства работает. И там же настоящие фанатики обучают, и настоящие фанатики обучаются!

Только они уже растащат всю эту продукцию, едва на глаза она им попадется. Да и библиотеки все серьезные западные по экземпляру себе купят. А если еще делать ограниченные тиражи и высокие цены ставить, то валюта хлынет просто потоком.

Главное, конечно, – качество печати. Только высокое и даже выдающееся обеспечить. Чтобы никаких претензий у покупателей по этому поводу точно не было.

***

Италия, Рим, офис главы Службы общей информации и внутренней безопасности

Голова итальянской контрразведки Винченцо Конти сидел и работал с бумагами. Не все знают, какую долю составляет возня с бумагами в работе разведки и контрразведки. В представлении общественности, люди этих мужественных профессий, которых, кстати, путают между собой обыватели, основное время проводят, бегая с пистолетом за шпионами и террористами. Это та самая ситуация, когда реальность очень далека от общей точки зрения.

Сам Винченцо стал главой контрразведки два года