он будто знает моё тело лучше, чем я сама. Он не оставляет места ни для стеснения, ни для лишних мыслей.

Я зарываюсь пальцами в его волосы, судорожно всхлипываю.

В тишине коротко звякает пряжка ремня. Тимур стягивает джинсы, отбрасывает их в сторону. В неровном свете из коридора его фигура кажется ещё крупнее. Красивый и сексуальный, так и хочется провести по его рельефному животу, но во мне всё ещё борется новая вера и старая, которая всё ещё боится быть собой.

Я инстинктивно вжимаюсь лопатками в обивку дивана, чувствуя, как пересыхает во рту.

Его ладони опускаются на мои бёдра, его колено протискивается между моих ног. Это безумно интимно для меня, я даже на мгновение цепенею, когда Тимур устраивается между моих ног.

– Вер, – шепчет он. – Испугалась?

– Нет, – качаю головой и поднимаю руки, обвивая его шею. Хочется притянуть его к себе ближе. И не отпускать.

– А что тогда?

– В-волнуюсь.

– Не надо. Я постараюсь быть нежным.

Я киваю.

Тимур наклоняется, прижимаясь к моим губам, и в этот же момент с силой подаётся вперед.

Я рефлекторно впиваюсь ногтями в его плечи и судорожно выдыхаю ему в губы. Он заполняет меня полностью, до самого конца. Ощущение его размер настолько непривычное, что на секунду становится больно – острое, тянущее чувство натяжения, заставляющее тело непроизвольно сжаться.

Я думала, что за годы брака и после рождения Дани уже точно не испытаю боли. Но сейчас чувствую, будто лишилась снова девственности.

Тимур замирает, чувствует мой дискомфорт. Мышцы на его руках, в которые я вцепилась, твердеют, как камень. Он тяжело, прерывисто дышит мне в шею, останавливается.

– Вер. Всё...хорошо?

Молчу. Пытаюсь совладать со своими чувствами. Боли больше нет. Я просто наслаждаюсь моментом. Тяжестью Тимура, его запахом, и тем, как плотно прижаты наши тела. Хочется запомнить этот момент, впитать его в себя, поставить на паузу.

– Вера, – снова зовёт меня Тимур.

– Всё хорошо. Даже очень, – наконец выдавливаю из себя слова. И он выдыхает, словно ему действительно это важно.

А затем медленно сдвигается назад и снова скользит вперёд.

Его кожа под пальцами немного влажная.

Движения Тимура ускоряются, становятся жёстче. Он вжимает меня в диван, и моё собственное тело, которое годами находилось в анабиозе, вдруг отзывается с жадной отдачей. Жар растекается по венам, заставляя меня инстинктивно выгибаться навстречу каждому его толчку, искать ещё больше соприкосновения.

Тимур глухо выдыхает. Его щетина царапает кожу, но я почти не замечаю этого.

Я перестаю контролировать дыхание, срываясь на короткие, рваные вдохи.

Цепляюсь за Тимура, пока он делает несколько последних толчков и замирает.

Стискивает меня в своих объятиях, переходя черту, за которой уже невозможно рационально мыслить, я зажмуриваюсь до цветных кругов перед глазами.

Дыхание срывается на тихий выдох, и я отчётливо понимаю, что на самом деле именно этого хотела с того самого момента, как увидела его после ванной.

И врать себе больше нет никакого смысла.

Глава 41.

Глава 41.

Слишком жарко. Я открываю глаза, щурюсь от яркого солнца, бьющего в щель между шторами, и пытаюсь понять, почему мне так тяжело дышать. Ответ обнаруживается тут же: Тимур придавил меня к дивану, закинув на меня тяжёлую руку и ногу.

Осторожно, чтобы не разбудить, пытаюсь отодвинуться к краю. Бесполезно. Тимур сквозь сон реагирует на движение, притягивает меня обратно и плотно впечатывает спиной в свою грудь.

– Куда собралась? – хрипло спрашивает он мне в шею. – Лежи.

Я кое-как разворачиваюсь к нему лицом. А Тимур выглядит так, будто выспался на год вперёд. Никакого вчерашнего напряжения. Смотрит на меня с абсолютно довольной улыбкой.

– Даня скоро проснётся, – шепчу я, косясь на дверь спальни. – Выйдет, а мы тут...

– Значит, познакомим его с новыми обстоятельствами, – спокойно отзывается Тимур, убирая растрёпанную прядь с моего лица.

Он подаётся вперёд и не спеша целует меня, словно он никуда не торопится и сегодня выходной. Я отвечаю, не в силах остановиться. Но как только он отстраняется, решаю сразу расставить точки над "i", чтобы не строить лишних иллюзий.

– Я не хотела, чтобы Данил знал, – говорю ему, изо всех сил стараясь рассуждать по-взрослому. – Так... Будем просто встречаться.

Тимур чуть прищуривается.

– Вообще, мы могли бы пожениться, – заявляет он. – Если бы тебя это так не пугало. Я до сих пор считаю, что мы отличная пара.

Я замираю. За последнее время эта мысль вообще ни разу не появлялась в моей голове. Развод, переезд, тайный сын – мне казалось, лимит потрясений исчерпан. Очевидно, нет.

Тимур считывает мою реакцию безошибочно.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, Вера, – он проводит большим пальцем по моей скуле, глядя очень внимательно.

– Что ты только что сбежала из одного брака и в новый не торопишься. Но я не был женат, Вер. И я хочу свою семью.

Я даже не дышу, глядя в его серьезные глаза.

– У нас не получилось тогда, так не отказывай нам в шансе в этот раз, – продолжает Тимур. – Теперь нам никто не мешает. Только мы сами.

За секунду перед глазами промелькивает как могло бы у нас быть. Так же просыпаться с ним рядом, чувствовать его тяжесть, как сегодня – всё это звучит слишком заманчиво. Но страх ошибиться снова сжимает сердце стальной хваткой.

– Я не знаю, что тебе ответить, Тимур, – признаюсь я честно. Врать сейчас глупо.

– Ответь как есть.

– Я... за. Наверное, – осторожно произношу я. – Но давай хотя бы подождём. Вдруг это всё просто откат на эмоциях? Из-за стресса, развода, Игоря. Мне надо прийти в себя.

Тимур вдруг широко улыбается, явно услышав только то, что мозг хотел зафиксировать – моё «за».

– Прямо сегодня в ЗАГС я тебя и не потащу, – хмыкает он. – Через месяц сходим.

– Через месяц? – Я от возмущения даже сажусь, прижимая к груди край покрывала. – Я думала подождать ну... хотя бы полгода. Мне надо работу нормальную найти, как-то свыкнуться с этой мыслью.

Тимур отрицательно качает головой.

– Три месяца – мой максимум.

Он пододвигается ближе, укладывая ладонь мне на живот поверх ткани.

– А через полгода я хочу, чтобы ты не работу искала, а готовилась к родам.

Моя челюсть буквально падает.

– Тимур, какие роды? Мы