Она молчит, опустив глаза. Ее щеки затапливает румянец, из взгляда струится страх…

– Я понимаю, что это серьезный шаг, – продолжаю я мягче. – Но я не могу больше так, на расстоянии… Хочу быть рядом. Пожалуйста, Надь, скажи «да».

– Хорошо, Лев. Я согласна, – отвечает она с улыбкой. – Давай попробуем… Но не прямо сейчас… У меня просто нет времени собрать вещи, Лев. Еще и ремонт в цехе…

– С этим я помогу. Не хочу, чтобы хозяева помещения вешали на тебя всех собак.

Следующие несколько дней наполняются приятной суматохой. Я нанимаю бригаду, и они начинают ремонт. Вывозят обгоревшие двери и окна, вычищают помещение...

Надя тем временем осваивается на новом месте – в просторной столовой моего завода. Ее девчонки и Олег Петрович быстро находят общий язык с моими работягами. По коридорам теперь плывут умопомрачительные запахи свежей выпечки и домашних котлет.

– Ну что, Надюш, как тебе наши хоромы? – подхожу я к ней, когда она контролирует раздачу обеда.

Она оборачивается, и на ее лице – усталая, но счастливая улыбка.

– Тесновато, конечно, но зато работаем, – говорит она, смахивая со лба выбившуюся прядь. – Спасибо тебе, Лев. Без тебя мы бы просто встали. Заказы, конечно, немного поубавились, но главное – мы в деле. И мужики твои довольны…

– Еще бы им не быть довольными, – усмехаюсь я, глядя на выстроившуюся очередь. – Горячий обед, не отходя от кассы.

Вечерами мы пакуем вещи. Я приезжаю после работы в загородный дом, и мы вместе складываем в коробки посуду, книги, Катюшины игрушки. Катя носится вокруг, с важным видом упаковывая своих кукол и требуя для них отдельную коробку.

– Дядя Лева, а мои альбомы куда положим? А у меня будет своя комната?

– Будет, малышка. А еще… нас в гости ждет моя мама, ее зовут Ольга Борисовна.

– Она не будет нас ругать или… – хлопает глазками Катя.

– Нет. Никто вас больше не обидит, Катюша, – подхватываю ее на руки я.

Надя вздыхает и с улыбкой смотрит на нас… Отпускаю Катю и обнимаю Надежду за плечи, легко целуя ее в лоб.

– Устала?

– Немного, – она откидывает голову мне на плечо. – Просто… все так быстро меняется. Немного страшно.

– Не бойся, – шепчу я, целуя ее в висок. – Я рядом. Скоро будешь дома, Надь. По-настоящему дома.

Глава 53.

*Надежда*

Сердце колотится, как перед экзаменом. Мы едем в лифте на девятый этаж, и я нервно тереблю край нового платья, купленного специально для этого вечера. Катюша, изъявившая желание, нарядиться как мама – в платье и туфельки, прижимает к груди любимых кукол…

– Мама, а бабушка Оля злая? – шепотом спрашивает она.

– Нет, милая, что ты. Она очень добрая. Она же тебе куклу связала.

– А вдруг я ей не понравлюсь? – этот вопрос я задаю, скорее, само́й себе.

Лев слышит. Он накрывает мою руку своей и ободряюще сжимает.

– Понравишься. Она уже заочно тебя любит.

Квартира Ольги Борисовны находится в новостройке – в прошлом году Лев купил для мамы новое, просторное жилище…

Он нажимает на звонок, и почти сразу дверь распахивает невысокая, стройная женщина с копной серебристых, аккуратно уложенных волос и умными, лучистыми глазами – такими же, как у Льва.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие, – произносит она, и ее приветливый голос мгновенно снимает напряжение. – Входите же, не стойте на пороге.

Она обнимает сына, а потом поворачивается к нам. Ее взгляд скользит по мне без тени осуждения…

– Надежда, можно просто Надя? Я Ольга Борисовна. А это, я так понимаю, наше маленькое сокровище?

Она присаживается на корточки перед Катей, и моя дочь, обычно такая настороженная с чужими, доверчиво протягивает ей кукол.

– Здравствуйте. Это Кристина, а это я еще не придумала, как назвать.

– Какая прелесть! – улыбается Ольга Борисовна. – А у меня для тебя есть еще одна подружка. Проходите в кухню, я как раз пирог из печи достала.

Квартира пахнет яблоками, корицей и старыми книгами.

Здесь невероятно уютно. На стенах висят черно-белые фотографии, на подоконниках цветут фиалки. Я чувствую себя… дома.

– Очень приятно, Ольга Борисовна, – расплываюсь в улыбке я.

– Я очень рада, наконец, с вами познакомиться, девочки, – говорит Ольга Борисовна, ставя на стол румяный яблочный пирог. – Лёва мне все уши прожужжал. Говорит, хозяйка, умница, красавица. Я смотрю – и не обманул ведь.

Я краснею до корней волос.

– Спасибо, Ольга Борисовна. Я очень боялась… не понравится вам.

– Брось ты эту официальность. Зови меня тетей Олей, если хочешь. Лев мне рассказал, через что тебе пришлось пройти. Ты молодец, Наденька. Не каждая бы нашла в себе силы не просто выжить, а расцвести.

Ее слова проникают прямо в сердце. Она не жалеет меня, нет, скорее восхищается. И это дорогого стоит.

– Спасибо за поддержку.

– Сынок, не каждый мужчина способен так защищать свою женщину, – она с нежностью смотрит на Льва. – Я горжусь тобой. Ну а теперь – подарки!

Она достает из шкафа небольшой сверток.

– Катюша, это тебе. Чтобы твоим куколкам не было скучно.

Она протягивает Кате еще одну вязаную куклу, в ярком сарафане и с рыжими косичками.

– Ура! – кричит Катюша. – У меня уже есть кукла Кристина! Теперь у нее будет сестренка! Я назову ее Оля!

– А это тебе, Наденька. Я связала шаль. Не знаю, носишь ли ты их, но…

Она протягивает мягкую, пушистую шаль небесно-голубого цвета, невесомую, пушистую… Господи, моя бабушка вязала такие же…

– Спасибо… У меня нет слов, – шепчу я. – И я ношу их... Огромное спасибо!

Лев стоит у окна и смотрит на нас троих с нескрываемым умиротворением…

Вечер проходит в непринужденной беседе. Я расслабляюсь окончательно… Ольга Борисовна рассказывает забавные истории из детства Льва, а Катюша, осмелев, забирается к ней на колени.

Когда мы уже собираемся уходить, у Льва звонит телефон. Он смотрит на экран, и спокойствие на его лице вмиг испарятся, сменяясь волнением.

– Это Леонид Васильевич, – говорит он мне и отходит в сторону.

Я замираю… Черт бы побрал Стаса и его девку. Стоит расслабиться, отвлечься, так что-то случается…

Лев возвращается через несколько минут. На его лице застывает