знала, и я тоже знаю, — нежный голос сестры немного успокаивает расшатавшиеся нервы.

— Спасибо, дорогая. Я люблю тебя, — целую ее в щеку.

— И я тебя люблю, родная.

Через полчаса мы спускаемся в столовую, чтобы выпить с сестрой чая с фирменным банановым пирогом домашнего шеф-повара. Мы много болтаем обо всем и ни о чем и просто замечательно проводим время. Нет ничего лучше мгновений, проведенных с любимой сестрой.

Резко замолкаем, когда в столовую входит Говард. Взгляд зеленых глаз сразу устремляется на меня, но я не отвожу свои.

— Не помешал? — неожиданно спокойным тоном интересуется.

— Нет, пап, — отвечает Тейлор.

— Эверин, мне нужно с тобой поговорить. Зайди в мой кабинет через пять минут, — впервые за столько лет он обращается лично ко мне.

— Хорошо, — произношу чуть дрогнувшим голосом.

Говард уходит, и мы переглядываемся с сестрой.

— Что это с ним? — подозрительно нахмуриваюсь.

— Сама не знаю. Неужели решил помириться?

— Не думаю, Тей, — не хочется обнадеживать себя, ведь Говард никогда ничего не делает просто так.

Ровно через пять минут стучусь в дверь кабинета и вхожу, услышав на той стороне одобрение.

Говард важно восседает за массивным рабочим столом в кожаном кресле из бежевой кожи. Локти лежат на подлокотниках, и пальцы скрещены между собой на животе.

— Проходи, садись, — деловито указывает мне на стоящее напротив кресло.

Сажусь и устремляю на него выжидающий взгляд.

— Нам давно с тобой не удавалось поговорить, — ровный тон голоса не выдает никакого намека на эмоции.

Так и подмывает сказать, что он даже не пытался после того, что я услышала в свой адрес пять лет назад.

— Давно, — отмечаю, не став накалять обстановку.

— Эверин, я хочу рассказать тебе одну давнюю историю, связанную с нашей семьей, о которой мало кто знает. Ни твоя мать, ни сестра не слышали ее.

— Почему ты решил рассказать ее мне? — настораживаюсь.

— Ты поймешь, когда я закончу рассказ, — на лице появляется мрачная ухмылка. — Много лет назад, когда я был еще подростком, наша семья переживала не лучшие времена. Мой отец, некогда успешный бизнесмен и владелец нескольких земельных участков в штате Джорджия оказался на грани банкротства. Познакомившись с одним человеком, он хотел попытаться выбраться из кризиса и договорился с ним о продаже одного из самых больших участков за гроши. Но с условием, что ему будет выплачиваться процент от ежегодной прибыли после строительства на том месте крупного завода. Вот только когда строительство завершилось, и завод был сдан в эксплуатацию, выяснилось, что сделка была аннулирована в одностороннем порядке. А земля, на которой был построен завод, взлетела в цене, и ее продажа могла покрыть все долги отца. Конечно же, это отразилось на нем, и он впал в тяжелую депрессию. А в один прекрасный день он застрелился прямо на моих глазах, оставив нас с матерью ни с чем. В тот день я поклялся, что когда вырасту, восстановлю имя нашей семьи и обязательно отомщу за отца, — замечаю, как начинают заходиться желваки на его челюсти.

— Зачем ты мне все это рассказываешь сейчас? — желудок скручивает в тугой узел от неприятного предчувствия.

— Не хочешь узнать, кем был тот человек, который жестоко обманул твоего деда?

— А это что-то изменит?

— Его звали Стефан Демитриус. Он был отцом твоего свекра, — сердце пропускает удар.

— Насколько я поняла, сейчас вы партнеры.

— Я согласился на партнерство, под предлогом закопать топор войны.

— Так это всего лишь предлог?

— Неужели ты думала, что я прощу того, кто довел моего отца до самоубийства?

— Не он его довел.

— Это совсем неважно. Вся семья Демитриус должна понести наказание.

— Тогда к чему этот фарс с браком?

— Это не фарс, а возможность подобраться к этой семейке поближе.

— Не понимаю, о чем ты?

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала и временами рассказывала мне, куда ездит, где бывает и с кем встречается твой муж.

— Так значит, ты собирался промывать мозги Тейлор, если бы она стала его женой и заставил бы ее шпионить за мужем?

— Мне не пришлось бы ее заставлять, твоя сестра глубоко предана мне.

Кажется, он забыл добавить «в отличие от тебя».

— Значит, тебе не повезло. Пусть мне глубоко плевать на этого человека, но я ничего не собираюсь делать, — поднимаюсь со стула, желая, как можно скорей уйти.

— Ты сделаешь это, Эверин! Если не хочешь, чтобы я распорядился охране не подпускать тебя к Тейлор и твоей матери даже на десяток метров.

— Ты не посмеешь.

— Хочешь проверить? — ехидно усмехается.

— Ты ублюдок.

— Ты сейчас находишься в моем доме, девочка. Имей уважение, — подается вперед, положив локти на стол.

— Мама и Тейлор даже не подозревают, с каким монстром живут, — цежу сквозь зубы.

— Поверь, им нравится их жизнь. И они прекрасно понимают, что без меня они не выживут. Я больше не буду просить тебя, и если ты не сделаешь это, ты знаешь, что будет, — открывает верхний ящик стола, доставая из него что-то небольшое.

— Это прослушивающий жучок, установи его в кабинете Адриана, — кладет предмет на противоположную от себя сторону стола.

— Месть бывает очень разрушительна, смотри, как бы тебя не зацепило взрывной волной, папочка, — хватаю жучок и вылетаю из кабинета.

* * *

Из полудрема меня выводит какой-то звук и приоткрыв один глаз, замечаю в темноте комнаты Мартини, держащего в лапках что-то и с аппетитом поедающего. По характерному хрусту сразу понимаю, что это его любимая морковка. Сердце замирает на мгновенье, а потом бросается в дикое танго, когда я вижу напротив проказника, присевшего на корточки Адриана.

— Вкусно тебе, дружок? — хриплым шепотом спрашивает у енота и от звука его голоса бросает в жар.

Протягивает руку к пушистой серо-черной шерстке и гладит по макушке, почесав за ухом. И конечно же, этот мелкий предатель позволяет ему прикасаться к себе.

— Надеюсь, ты присматривал за ней, как я просил? — также тихо спрашивает, и я понимаю, что речь идет обо мне.

Быстро закрываю глаза, делая вид, что все еще сплю, но всем нутром чувствую, что он перевел взгляд на меня.

— Веди себя хорошо, Тин, — слышу шорох и тихие шаги, приближающиеся ко мне.

В следующую секунду я чувствую, как мое тело с легкостью отрывается от матраса и сильные руки прижимают меня к твердой груди. Моя голова оказывается лежащей на его плече, и обоняние сразу улавливает пьянящий терпкий мускусный запах. Стараюсь дышать ровно, чтобы никак не выдать себя. Я не готова сейчас смотреть в дымчатые омуты, и вряд ли нам удастся нормально поговорить, снова не поцапавшись. Слишком устала физически после