– Будем на месте к утру, – обрадовала она.

– Котлеты стоило взять с собой, – не в упрек рассудила я.

Полагала, что мы недалеко от столицы! Пара часов туда, пара часов обратно. Встретимся с Лианой и ши Филицией. И быстренько обратно! Но не тут-то было.

Тему котлет я затронула зря. На меня покосились все добрые попутчики, снова сглотнули. Поездка намечалась длинная и увлекательная…

– Вкуснящка для милашки! – вдруг слегка шепеляво донеслось из чехла с платьем.

Пассажиры повозки вздрогнули и повернулись к нам с Блэр…

Глава 42. Модистки из Чоктау!

В пассажирской повозке, следующей до столицы Сен-Русии, одуряюще пахло шоколадными ватрушками, которые я прихватила для своей будущей свекрови из «Горячего као». Судя по голодным лицам попутчиков и активным сглатываниям, сдоба рисковала уйти мимо ши Фелиции, ведь путь предстоял неблизкий.

И это не последнее неудобство, которое я доставила соседям по сидению.

Перед поездкой я любовно уложила букет из срезанных фиалок внутрь закрытого чехла с платьем, чтобы нежные лепестки не пострадали в дороге. Корням и стеблям мороз не вредил, но за цветки я искренне опасалась.

Возможно, зря.

Опасаться надо было за ментальное здоровье попутчиков.

– Вкуснящка для милашки! – донеслось из пакета. Все вздрогнули.

Я со страху прижала к груди бумажный пакет с ватрушками.

– Что там у вас? – напряженно воскликнул пожилой ним в добротном костюме и шерстяном пальто простого кроя. На коленях он держал дорожный саквояж, а теперь выставил его перед собой, словно собирался обороняться. Ним высказал несуразное предположение: – Хотите прикопать свидетеля?

– Любовника! – догадалась дородная ши по соседству в вязаной шали и пуховых рукавицах.

Неужто она признала во мне ши Аксель?

– В столице? – искренне изумилась я и, успокоившись о судьбе ватрушек, аккуратно расправила пакет. Тот некстати захрустел бумажными боками, насылая на попутчиков очередной приступ слюноотделения – пахло потрясающе.

– В лесу! – махнул за борт ним с саквояжем.

– Свидетеля чего, простите? – не купилась я на провокацию.

– Похищения булочек? – неуверенно предположил тот же ним.

– Сдаюсь! – с улыбкой заявила я, поднимая обе ладони, и не дожидаясь новых версий, принялась расстегивать чехол с платьем.

– Вкуснящ-щ-щ-ка! – снова зашипели цветочки, почуяв то ли внимание, то ли приток свежего воздуха.

Попутчики опять вздрогнули и как один протяжно выдохнули. Во второй раз суеты получилось меньше, но атмосфера в телеге сделалась театрально-напряженной. Не смея больше нагнетать интригу, я аккуратно достала букет.

Соседи хранили сосредоточенные выражения на лицах. Молчаливая пауза затягивалась. Фиалки выглядели довольными.

По отношению к растениям эпитет даже в моей голове прозвучал странно, но по-другому назвать увеличившиеся в размерах упругие венчики не получалось.

– Болтали цветы, – заверила я внимательных соседей и от души улыбнулась.

Попутчики покосились на меня с опаской и заелозили на лавках, все-таки отодвигаясь подальше.

– Новый магический сорт! – подхватила Блэр. – Чуточку шкодливый, но совершенно очаровательный. Правда? – Видимо, изображая то самое очарование, она часто-часто захлопала ресничками.

– Двуединый с вами, – отмахнулся ним с саквояжем и отвернулся в противоположную сторону, притворившись, что не является свидетелем… чего бы то ни было.

– Мила-а-аш-ш-ш-ка! – протянул букет.

Соседи протянули восторженное «о-о-ох!»

– Запомните это слово, – велела я цветам. – И другие слова больше не произносите! Молчок, ясно?

В ответ зазвенела тишина. Чудненько.

– И откуда же такие? – робко поинтересовалась ши в вязаной шали и рукавицах.

– В салоне модного платья цветочный переворот! – заявила Блэр. – Везем образцы в столицу. Запомните, уважаемые ши и нимы, стараниями ши Майи мода изменится навсегда!

– Майи Аксель? – с некоторым пренебрежением и скепсисом уточнила та же ши.

– Майи Аксеновой, талантливейшей флористки, обладающей неповторимой цветочной магией!

– И Блэр Свит – самой талантливой модистки из всех, кого я знаю, – представила я помощницу ничуть не слукавив.

Блэр трудилась не покладая рук, и выходило у нее преотлично. А с другими модистками я и вовсе была не знакома.

– Цветы чудесные. Неужто в Чоктау наступит весна? – с придыханием вставила совсем юная ши из самого отдаленного угла телеги.

– Если цветы пахнут сдобой, то польза в них сомнительная, – заспорил ним с саквояжем. – И такой ароматной весны нам не надо!

Я вздохнула и поделилась с попутчиками ватрушками. На всех, конечно, не хватило, но уважаемые ши и нимы по-братски распределили снедь между собой.

С момента совместной трапезы ехать стало гораздо приятнее.

И все равно! Когда после длинного дня и не менее длинной ночи пассажирская телега наконец-то прибыла в столицу, я выбралась наружу с единственной мыслью – ни за что и никогда не повторять подобную экзекуцию!

Нет, с милыми соседями по телеге мы стали друзьями, даже почти родственниками, учитывая совместные остановки под лозунгом «Девочки направо, мальчики налево». Я была уверена, что сарафанное радио разнесет вести и о говорящем букете, и о невероятном платье, краешек которого удалось увидеть каждому.

Но практически сутки тряски на жесткой лавке в неудобной позе пошли бы на пользу мясному стейку, только не хрупкой ши.

От мыслей о еде в животе заурчало на драконьем.

– Найдем булочную и перекусим? Или сразу во дворец? – всполошилась Блэр.

– Хочется на постоялый двор и плотный ужин, – вздохнула я, разминая затекшую шею. – Но пойдем во дворец. По дороге перехватим уличной еды.

– Поймаем экипаж, – взмолилась Блэр. – Ну не на своих же двоих добираться!

«Свои» практически не разгибались, их не мешало бы размять бодрой пешей прогулкой.

– Тут далеко? – спросила я, оглядывая площадь, на которой мы высадились.

– Говорила же, я первый раз в столице. Вот у извозчика и узнаем. – И, не дожидаясь моего согласия, Блэр быстро договорилась о поездке за посильную для нас плату.

Мы пересели в двухместный кэб. Благо сидение было мягким, я даже почти задремала, попав в относительный уют. Но глаза сами открывались на каждом повороте, ведь наемный экипаж гнал