Считайте, что вы дёшево отделались. Это была плата за обучение.

Развернулся и пошёл к порталу, не оборачиваясь.

— Э-э… господин! — раздался робкий, дрожащий голос за спиной. — А нам… нам можно идти?

— Валите, пока я добрый.

Послышался топот десятков босых ног по камням. Наёмники разбегались, как тараканы, когда на кухне включают свет.

А я шагнул в мерцающую завесу портала.

Вспышка света. Мгновение дезориентации, словно мир перевернулся и встал на место.

Оказался на шестом этаже.

Воздух здесь был сухим и слегка наэлектризованным. Пространство поражало своим масштабом. Потолок пещеры терялся во мраке где-то на высоте пятидесяти метров. После коридоров пятого этажа дышать здесь было удивительно легко.

Перед глазами всплыло системное окно:

Поздравляем!

Вы прошли испытательные этажи.

Добро пожаловать в настоящий Лабиринт.

ВНИМАНИЕ: Путь назад закрыт. Отныне движение возможно только вверх.

Я перечитал его дважды.

Испытательные этажи? Всё это время я был в каком-то подготовительном классе?

Хмыкнул.

Значит, ясли закончились и настоящее восхождение начинается только сейчас.

Огляделся по сторонам.

Пещера была колоссальной. Сталактиты свисали с потолка, как клыки гигантского чудовища. Пол, усеянный валунами и глубокими расщелинами, напоминал поле битвы древних титанов.

И тут земля под ногами дрогнула.

Бум.

Камушек подпрыгнул у моего сапога.

Бум.

Тяжёлые, ритмичные удары. Что-то очень массивное решило устроить вечернюю пробежку.

Из-за скального выступа, метрах в ста от меня появилась фигура.

Метра четыре ростом. Серая, бугристая кожа, покрытая шрамами и какой-то плесенью. Мускулы размером с пивные бочки. В руке эта тварь сжимала дубину, которая, судя по виду, раньше была вековым дубом.

Один огромный глаз, налитый кровью и кипящей злобой, располагался прямо посреди его лба.

Ба! Да это же самый настоящий Циклоп.

Тварь замерла, уставившись прямо на меня. Её ноздри раздражённо затрепетали, а из кривых жёлтых зубов вырвался рык. Звуковая волна прокатилась, отдаваясь болезненной вибрацией в костях.

А я предвкушающе улыбнулся.

— О, а вот и комитет по встрече. Наконец что-то новенькое.

Циклоп взревел и, подняв массивную дубину, ринулся на меня, словно мечтающий взлететь паровоз.

— Ну, иди сюда, глазастенький. Давай посмотрим, какого цвета у тебя внутренности.

Глава 20

Дубина обрушилась туда, где я стоял секунду назад.

Камень брызнул осколками. В полу появилась воронка размером с ванну, а от удара по потолку пещеры прокатилась дробь — сталактиты закачались и посыпали мелким крошевом.

Перекатился вправо, поднялся в пяти метрах от туши.

И тут меня накрыла волна запаха.

Мать моя. Эта тварь воняла так, будто сдохла задолго до нашей встречи и просто забыла об этом. Серая кожа в бородавках и зеленоватых потёках, по которым ползали какие-то личинки. Из перекошенной пасти свисала нитка мутной слюны.

Сорок второй уровень. Система подсветила цифру над его башкой.

Я аж присвистнул. На первом этаже аномальный Сэр Валерик был пятнадцатым. А тут рядовой патрульный на сорок втором. «Настоящий Лабиринт» сразу взял быка за рога. Ну, или в данном случае, циклопа за глаз.

Одноглазый выдрал дубину из воронки и уставился на меня единственным глазом. Зрачок сузился, считывая что-то невидимое над моей головой.

— Двадцать четвёртый? — из кривой пасти вырвался хриплый смешок. Циклоп расставил ноги шире и замахнулся снова. — Мелкий червяк забрёл не на тот этаж! Тут даже крысы тридцатые!

— Знаешь, — я сместился влево, пропуская дубину мимо, — для сорок второго уровня ты машешь палкой как первоуровневый гоблин после бутылки бормотухи.

Циклоп взревел и рванулся вперёд, замахиваясь с удвоенной яростью. Движения быстрые для такой туши, но прямолинейные.

Хватит с ним в игры играть. Надоело.

Проклятый меч лёг в руку привычной тяжестью, и я шагнул в мёртвую зону, прямо под замах. Циклоп на мгновение завис с поднятой дубиной, и его единственный глаз заметался, пытаясь найти добычу, которая только что была тут.

Но тут моё лезвие вошло в бедро и вышло с обратной стороны. Тринадцать тысяч урона прошли через мышцы и кость, как нож через студень. Только звук другой, влажный хруст, от которого циклоп коротко всхрапнул и замолчал навсегда.

Колени подогнулись. Четыре метра мяса начали заваливаться, и я отступил, пропуская тушу мимо. Она грохнулась мордой в камень, и рядом материализовалась белая коробка.

Вы убили Циклопа-Стража!

Получено: 870 опыта

Прочность Проклятого меча Вечного Дозора повышена: 10/2000

Восемьсот семьдесят за одного. На нижних этажах за такой опыт пришлось бы вырезать половину гоблинского племени.

Вытер лезвие о шкуру покойника, коробку забросил в наруч.

— Заточить.

Привычная вспышка. Плюс одиннадцать к урону, минус одна прочность. Можно сказать ритуал: убил, обобрал, заточил и двинул дальше. Некоторые по утрам зарядку делают, а я клинок затачиваю.

Призвал «Эгиду», встал на щит и поднялся к потолку.

Шестой этаж разворачивался подо мной. Потолок терялся во мраке на высоте десятка метров, а внизу, за россыпью валунов, горели оранжевые точки. Костры. И вокруг них копошились серые фигуры.

Семь циклопов. Одни помельче моего покойника, зато второй заметно крупнее, метров пять ростом, с костяными наростами на плечах и глазом багрового цвета. По ходу он у них тут главный.

А рядом с кострами бродили… что-то четвероногое. Я снизился, прищурившись.

Овцы.

Вроде бы.

Серая клочковатая шерсть, вытянутые морды. Но одна из них как раз задрала башку от своей миски — если это можно назвать миской — и я разглядел у неё в пасти четыре ряда кривых зубов, из которой торчал чей-то недожёванный хвост. Из-под шерсти на загривке росли костяные шипы, покрытые засохшей коркой.

Хищные овцы. Циклопы их, получается, разводят.

У меня появилось странное чувство, что шестой этаж будет интересным местом.

Завис на щите, прикидывая. Стандартный подход: призвать зомби, Викторию, развернуть боевой порядок, зачистить. Всё по накатанной.

А можно сделать и по-другому.

Я покрутил меч, ощущая каждый грамм рукояти. Когда в последний раз дрался по-настоящему, от первого удара до последнего? Просто клинок и я, без стратегий и командования?

На нижних этажах я слишком привык воевать чужими руками. Командир, который разучился держать меч, рано или поздно оказывается на остриё чужого.

Щит нырнул вниз.

Спрыгнул в тридцати метрах от крайнего костра и зашагал к лагерю открыто, обычным шагом.

Первым среагировал молодой циклоп. Тридцать восьмой уровень, поменьше остальных, с дубиной, которая выглядела так, будто её выломали из забора. Тварь вскочила, засопела и заревела, оповещая стаю.

— Человек! — он ощерился, обнажив жёлтые клыки. — Один! Маленький! Еда!

Исчерпывающая характеристика. Цикломы нынче не утруждает себя красноречием.

Я ускорился.

Враг замахнулся, а я уже был внутри его замаха. Обратным движением вспорол ему горло и прошёл дальше, даже не