— Шутка? Эйб, ты перегрелся?

— Да брось, Сет, парнишка светлый, не просто так же он согласился на наши условия, наверняка приключений на задницу не хватало, вот я и решил подсобить, устроить, так сказать, авантюру. Подумаешь, анимагические наручники.

Идиот!

— Отстранен на трое суток, — прохладно сказал; Уорд подавился кофе, вытаращившись на меня со священным ужасом. — Оружие сдай на склад, и домой. Отоспись.

— Мьесар! Я же только с отсыпной.

— Ничего, тебе полезно. Вижу, от навалившейся работы у тебя начала потихоньку крыша протекать.

— Да, правда, это была всего лишь маленькая невинная шутка. Ну, хочешь, я перед ним извинюсь.

— А вот это обязательно. Когда вернешься с отсыпной. Иди.

— Сет…

— Ты меня слышал, Уорд.

Маг скрипнул зубами и, резко вытянувшись, отдал честь и медленно побрел на выход.

На внутренний магфон поступил звонок; беспокоил дежурный.

— Мьесар, вы просили фиксировать все смерти сердечников…

Хищно подобрался, щелчком пальцев останавливая посветлевшего лицом зама.

— Так. Что у вас?

— Дерт, нашлись два таких тела в «Темной звезде», гостинице этой проклятой, ну, вы знаете. К нам бы не обратились, если бы парнишки не были светлыми, чистые эвортцы, говорят. Иносторонцы по документам, дерт. И оба скончались ночью от приступа.

— Кто сказал? Кто сказал, что светлые погибли именно от сердечного приступа?

— Так целитель цесарский. Он и доложил по приказу цесара. Еще молвил, что дельце весьма исключительное. Ведь где это видано, чтобы одновременно два здоровых мага померли в один миг от сердечных остановок.

И как по заказу, на магфон пришло сообщение от цесара:

«Ты просил сообщать обо всех подозрительных делах, связанных с сердечниками. На одно такое «дельце» я сейчас как раз смотрю. Жду твоих».

— Уорд, вместе с парацелами и группой следаков отправляйся в «Темную звезду». Я следом, только прихвачу нашего нового штатника. Провидец как раз сейчас может нам сослужить хорошую службу.

Эйб серьезно кивал. Споткнулся на последней моей фразе, и брови зама удивленно поползли вверх.

— И вы, мьесар?

Я усмехнулся, укладывая в кобуру оружие и артефакты.

— Твое отстранение пока откладывается, но не надейся, что тебе удастся его избежать. Ты перешел грань, за которую не следовало заходить.

Маг хмуро кивнул и вышел из кабинета. Крикнул ему вслед:

— Ежена захвати. Старшего. Посмотрим, на что он способен.

Глава 24

Дана

Проснувшись засветло, свободно растянулась на постели; в теле легкое томление после столь приятной неожиданно-страстной ночи. Вне всяких сомнений, Райли применил редчайший артефакт навеянных снов. На весь Магистерум таких артефактов насчитывалось всего три экземпляра. Один покоился в княжеской сокровищнице, второй хранил род АдЦелсов, третий красовался на пальце моего деда, князя Декморта. Тепло улыбнулась, переполненная благодарностью к отцу; несомненно, без милости великого не обошлось.

Прикоснулась ладонью к груди. Мне казалось, наша с Райли связь уплотнилась сильней. Возможно, при следующем «навеянном» удастся не только приятно провести время в объятиях супруга, но и побеседовать. В ванной проверив личину, привела себя в порядок и, обрядившись в простые черные брюки, сорочку, застегнув поверх жилет из коричневой кожи, провела по коротким волосам ладонью и неторопливым шагом направилась на поиски экономки; время раннее, однако слуги обычно приступают к своим рабочим обязанностям не позже шести утра. Я выходила из комнат, когда заметила поворачивающую ко мне навстречу темную магиану неопределенного возраста со строго уложенными в гладкий пучок черными волосами, непроницаемым взглядом темно-карих глаз, в темно-синем платье с кружевным белым воротничком; в руках женщина держала папочку из алой эко-кожи.

Приблизившись, женщина склонила голову.

— Уже проснулись, эрт? Темного утра. Госпожа Амабел Янг. Экономка особняка «Сентроу».

— Безмерно рад с вами познакомиться, госпожа Амабел.

— Если вам будет удобно, эрт, мы можем обговорить с вами вопросы проживания в «Сентроу» в вашем кабинете или, если изволите, за завтраком.

— Предпочитаю сочетать приятное с полезным, дерта.

Экономка вновь склонила голову и жестом попросила следовать за ней, по пути предупреждая, чтобы я запоминала путь, и монотонным тоном поясняя: завтрак в особняке начинается с семи утра в общей столовой по системе «темносторонского стола», где каждый может выбрать блюдо из предложенных по вкусу; длится до половины десятого. Если опоздаю, могу остаться голодной. Все остальные часы трапез — в свободной вариации. Я могу закупать продукты и хранить их или на кухне, или, если продуктов немного, в своей личной холодильне. Также я могу платить повару за приготовление блюд, накануне согласовывая с ним меню, или же готовить самостоятельно. За дополнительную плату дозволяется кушать в личных покоях; за дополнительную плату возможна уборка покоев. Вместе с тем, принимать пищу я могу просто в ресторациях и кафе.

Отрешенно кивала словам женщины, припоминая: по поводу пропитания дерт Сантара упоминал только кухню; впрочем, вариант с расширенной трапезой мне пришелся по вкусу.

Когда мы спустились в общую залу с накрытым у стены продолговатым столом с множеством ящиков, накрытых металлическими крышками и табличками возле них, о питании я знала все, что нужно. В зале же имелись с пяток круглых сервированных столов, пустых, занимай, какой пожелаешь. В начале «темносторонского» стола находилась посуда. В конце — отдельный стол с пышными несладкими булочками.

Набрав на тарелку прямоугольник закрытой яичницы с сыром и ветчиной, «жменю» зелени и овощей, присела за первый приглянувшийся столик. Рядом молчаливо пристроилась экономка, подав незаметный знак мужчине у стены, облаченному в форму прислужника. Тот мгновенно направился к нам, подхватив по пути с одного из столиков несколько маленьких чайничков. Уточнив, что я буду пить, щедро плеснул в кружку кофе, отметив сливки и сахар, присутствующие на столе.

Не дожидаясь, пока я утолю первый голод, женщина сухим тоном продолжила свое просвещение: мое посещение особняка — в свободном доступе, учитывая мое положение, я могу уходить и приходить с работы когда вздумается. Ключ от парадных дверей мне выдадут перед уходом на службу. На текущий момент в особняке из постояльцев имеются четверо моих сослуживцев. Мне запрещено входить в комнаты своих соседей, нарушать их покой, всячески отвлекать, устраивать скандалы и драки, а также возвращаться в «Сентроу» в непотребном виде, конкретнее говоря — пьяным. За нарушение — немедленный доклад мьесару управления с последующим выселением. Не стала заверять женщину в своей порядочности, кивком обозначив: я ее услышала и приняла сказанное к сведению.

Комнаты оплачиваются управлением, мне же следует, как она и говорила ранее, доплачивать за еду, уборку и удобства: свет, воду, газ — отдельно, при условии самостоятельной готовки, в общей сложности пятьдесят декаров ежемесячно. Я