высок? Ты же вроде не глупая, должна осознавать, что лучше для твоей жизни. Так почему рискуешь, строя из себя героиню бессмертного романа, когда на деле одно мое касание способно тебя убить.

[1] Бротник — живой мертвец.

Глава 19. То, что когда-то было живым

Ответа на его вопрос я не нашла в себе. Да и слова о его силе меня не поставили в тупик. А способен ли он причинить этот самый вред?

— Вы ищите правду в моих словах, так почему я не могу делать того же?

Взгляд правителя притупился. Холод не трогал его глаза. Может это настоящий гнев, без чужеродного вмешательства?

— Многая правда не способна быть принята тобой. Люди сходили с ума, узнав истину. Или ты хочешь оказаться на их месте?

Злости в голосе мужчины не слышалось. То же спокойствие казалось напускным. Он не мог позволить себе выйти за рамки допустимого.

— А что, если я уже оказалась на их месте?

Кайрос лишь окинул взглядом мое лицо. Мои слова действовали на него, не сбивая с толку. С его упорством невозможно было вести равную игру. Наши руки были все еще объединены. Он меня не отпускал, а я и не хотела отстраняться.

— Тогда ты бы не стояла здесь, в таком спокойствии. Или ты ждешь, когда я начну действовать, чтобы точно понять, с каким злом имеешь дело?

Слова проникали в душу и окутывали, как туман землю ранним летним утром. В них не ощущалось гнева демона, который была ранее. Это говорил сам Кайрос, а не кто-либо другой.

Его угрозы не были действенны против меня. Я не чувствовала опасности. Ее рядом с ним не было. Даже не обращая внимания на его крепкую хватку на запястьях, его действия были слишком слабыми в мою сторону. Кайрос не собирался мне навредить, наоборот, боялся усугубить ситуацию. Но не хотел показывать свои силы и эмоции, выстраивая новые стены. Однако, стоило всего лишь посмотреть в его глаза, как эти барьеры рушились, порождая новые чувства.

Мужчина отпустил мою руку, говоря о своих намерениях проиграть бой и уйти не с чем. Но, напоследок, взглянул в мои глаза, убеждаясь в правильности своих действий.

Зеленые омуты впились в мою душу. Огни лам играли в радужке, словно языки пламени.

Мое сердце забилось чаще. Где-то в сознании был слышен треск горящего дерева. И крик. Громкий, истошный женский крик, молящий о помощи. Чужая рука ложиться на плечо. И мысли затихают.

Было страшно. Тело сдавалось под напором угнетающих мыслей. Глаза были все еще закрыты. Что-то внутри предупреждало, будто это все происходит в реальности. Стоит просто увидеть. Но этого не хотелось, однако было важно, как кусочек потерянного пазла. Свет резко ударил в глаза. Кайрос стоял совсем рядом и наливал в чашку чай, а вот я уже сидела на кресле.

— Что с вами, леди Дарм?

Я поморщилась от попавшего в нос запаха гари. Угли в камине только и успевали тлеть, но дым от них проникал в комнату, а не выходил через трубу. Я только смогла перенять чашку из рук Кайроса. Чай, был холодным и отдавал ароматом пихты. После одного глотка, я поставила сосуд с горечью на поднос. Легче не становилось.

— Почему дым в комнату проникает? — сдавлено проговорила, хватаясь за голову.

Кайрос сдвинул брови к переносице, и с неким недоумением посмотрел на меня.

— О чем речь?

Он вдохнул несколько раз носом, чтобы понять, о чем я говорю, но его непонимание никуда не делось.

— Здесь очень сильно пахнет гарью.

— Вам надо отдохнуть, леди Дарм. Пойдемте в кровать.

Кайрос протянул мне руку, и я приняла его жест, однако встать смогла только со второй попытки, а когда пол начал буквально шататься под ногами, мужчина подхватил меня за талию и провел к постели. Присев, кровать немного прогнулась под нашим весом.

Запах стал только сильнее въедаться в глаза и нос. Я даже немного прослезилась, пытаясь избавиться от этого наваждения. Но как на зло, это только усугубляло ситуацию. Глаза начало дико жечь, делая нахождение в комнате невыносимым.

— Прошу, давайте уйдем отсюда.

Я немного сдвинулась с места. Зрение в разы ухудшилось и перед глазами была только расплывающаяся картинка.

Едва нащупав руку Кайроса, я силой сдавила ладонь, в умаляющем жесте. Он в ответ сжал мою. Другой рукой помог мне подняться с кровати. Ноги не решились выдержать мое тело и подкосились. От падения уберегла кровать, за край которой я успела схватиться. Противный запах начал казаться удушающим, а вместе с ним появился и жар, окутывавший тело. Так и хотелось ослабить давку платья, и не постеснявшись мужчины рядом, начала шарить по застежкам, в надежде избавиться от мешающей вещи. Кайрос тоже думал не долго, и, без пояснений, подхватил меня на руки и понес в непонятном направлении.

Слух притупился. Может я вовсе выжила из ума? Кайросу же плохо не было. И запаха он не почувствовал.

Меня положили на что-то мягкой, а после укрыли. Казалось все, ничего моей жизни угрожать не должно, и сон с необычайным успехом захватил мое сознание, но только оказалась я не совсем там, где надо.

Долгий полет через пропасть тьмы. Крики и голоса, бьющиеся в истерике, молящие о спасении. Я их слышала, но не видела. Хотелось прислушаться еще сильнее, но полет резко прервался. Это я поняла по резко-возникшей тишине.

Я приоткрыла глаза. Знакомое сиреневое небо. Легкий ветерок, поглаживающий оголенную часть ног. Снова поле. Снова Кара, молчаливо смотрящая в даль. И усадьба родного дома. Я думала кошмар закончился, а он только начался.

Я вдохнула полной грудью, не чувствуя противного запаха. Боль тоже ушла, но только из головы. Вспоминая прошлые разы, я была уверена — она отразиться тяжестью на сердце.

— Прости за погорелый театр памяти, но по-другому тебя из комнаты не вытащить. — Ее голос был очень спокойным. Как и это место. Что-то изменилось, с прошлого визита.

— Так это было твоих рук дело… — вскрикнула я.

На девушку не хотелось обращать внимания, просто не было сил. Да и быть здесь, равнозначно каторге. Я посмотрела в сторону дома. Две повозки уже отходили от усадьбы.

— И зачем?

— Правда много стоит, дорогая моя.

Правда? Но много ли я знаю ее об этой самой мадам, которая, будь ее воля, забирала бы каждую ночь в своеобразный ад. Душа трясущимся голосом умоляла прекратить идти дальше. Она чувствовала, что все будет только хуже. Это был бред и с