в руке Каспара сверкало, когда он вертел его между пальцами. Пленник в кресле беспокойно ерзал, но его попытки освободиться были напрасны. Его обнаженный торс блестел от пота и крови. На груди была грубо приколота табличка с именем, а рот заклеен жидким клеем. Только глаза, в которых отражался страх, метались между Эмили и Каспаром, выдавая его ужас. Эмили не испытывала ни угрызений совести, ни страха. Вместо этого на ее лице было написано удовлетворение. Этот человек, причинивший ей столько боли и страданий, теперь был в ее власти. Каспар наклонился к ней, прежде чем поцеловать, и прошептал: — Он больше никогда тебя не тронет. Каспар медленно опустил нож, позволив ему скользнуть по коже мужчины, но не настолько глубоко, чтобы убить его. Глаза пленника расширились, когда нож снова вонзился в его тело, на этот раз глубже. Его кандалы звякнули, когда он попытался освободиться. Но ни один звук не вырвался наружу — клей заглушил его крики, и они остались внутри. Кровь капала на пол, жизнь покидала тело мужчины. Он истекал кровью. Эмили сделала глубокий вдох, ее сердцебиение успокоилось. Она была счастлива и довольна, потому что была свободна.

Вэйл закрывает книгу и отбрасывает ее в сторону. Затем смотрит мне прямо в глаза.

— Знаешь, — произносит он, — мы сейчас воспроизведем эту сцену. Точно так же, как они. Мы — Эмели и Каспар.

Его безмятежность лишает меня дара речи. Будучи ошеломленной, я смотрю на него в ответ. Вэйл поднимается, небрежно бросает книгу на пол и достает из сумки нож.

— Это всего лишь правосудие, не так ли?

Он подходит к Джимми с недобрым блеском в глазах.

— Вэйл… — шепчу я.

Но он остается невозмутимым.

— Это твоя книга, твоя идея. Почему бы и нет? После этого ты почувствуешь облегчение. Как и она.

— Я не убиваю людей! Это просто книга, только и всего! История, которую я сочинила, — выпаливаю я.

Слезы наворачиваются на глаза и обжигают щеки. Я больше не могу их сдерживать.

Он сошел с ума.

Однако Вэйл сохраняет спокойствие, совершенно не тронутый моей реакцией.

— Это не просто история, Розмари, — его взгляд становится жестким. — Это твое сокровенное желание. Я знаю это, потому что до этого момента тебе все нравилось.

Он абсолютно уверен, что разгадал мою истинную сущность.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?! — кричу я.

Я на грани срыва. Мне страшно, но он не понимает моего внутреннего ужаса.

— Ну, например, еда в ресторане, — начинает он. — Я взял на себя смелость сделать заказ, как в твоей книге. Или когда ты однажды сказала, что тебе нравится, когда тебя преследуют. А секс, Розмари — все это есть в твоих книгах, и я воплощал это в жизнь. Белая роза… Я делаю это ради тебя, моя королева.

Он представляет все так, будто это я подталкивала его к подобным поступкам. Картина, которую он нарисовал в своем воображении, чудовищно искажена. Это извращенная версия того, что я когда-либо задумывала.

И теперь я понимаю: он никогда не осознавал, что это были всего лишь истории. Для него они стали руководством, оправданием всех его действий.

— Ты не понимаешь, — я вытираю слезы. — Этого никогда не существовало. Это была просто… просто фантазия.

В его глазах читается одержимость, безумие.

— Но я настоящий! Я тот, о ком ты писала, и я не собираюсь исчезать. Я решу все твои проблемы, Розмари. Ты читала последние рецензии? Люди в восторге. Никакой конкуренции — твои читатели тебя обожают. Черт возьми, я сделаю тебя автором бестселлеров! — его голос переходит в крик, и в порыве ярости он опрокидывает мой комод. Изящная деревянная поверхность лопается с оглушительным треском. Я в ужасе отступаю назад. Его голос дрожит от возбуждения, а улыбка становится пугающе широкой.

Он окончательно утратил связь с реальностью.

— Подожди… Конкуренция? Что ты натворил? — внезапно меня пронзает осознание. — Ты причастен к исчезновению Аннабель? Ее не было онлайн несколько дней, и я не получала от нее никаких вестей.

Он улыбается.

— Я покажу тебе. Покажу, что я сделал — и все это ради тебя. Я люблю тебя, Розмари, и делаю все, чтобы ты была счастлива.

Он достает телефон из кармана, и я слежу за каждым его движением.

Что происходит?

Он стучит по экрану, затем поворачивает его ко мне.

— Смотри.

Дрожащими пальцами беру телефон. Сердце колотится как безумное, к горлу подступает тошнота. Я нажимаю на воспроизведение — и вижу Аннабель. Связанная, она лежит на шезлонге, ее тело напряжено, и ее истязают. Видео продолжается, но мне трудно смотреть. Пальцы трясутся, желудок сводит спазмом.

Я быстро отворачиваюсь, поскольку не могу это видеть.

— Почему ты такая чувствительная? — слышу голос Вэйла, наклоняющегося ко мне. — Это твое творение. Твое вдохновение. Я просто воплотил его в реальность.

Земля уходит из-под ног. Колени подкашиваются, и я не могу больше стоять. Что он натворил? Или правильнее будет спросить — что натворила я? Как могло случиться, что мгновение назад все было прекрасно, а теперь превратилось в кошмар?

Еще несколько часов назад все казалось нормальным… а теперь… теперь все разрушено. Он — чудовище, уверенное, что мои самые темные фантазии — это мои желания, и его миссия — воплотить их в жизнь вместо меня.

— Вымысел, Вэйл… Это всего лишь вымысел, — шепчу я. — Ничего из написанного в книгах не должно воплощаться в жизнь. — Я отчаянно пытаюсь достучаться до его разума. — Давай освободим этого милого человека и отпустим его. У него есть семья. Ты не можешь удерживать его, тем более… убивать, — умоляю я.

Его глаза сужаются, словно моя просьба — нелепая мысль, которую он не в силах понять.

— Милый человек? — произносит он ледяным тоном. — Он домогался тебя, Розмари. Он бы не раздумывая тебя изнасиловал. Не будь такой наивной. Ты же знаешь, на что способны мужчины.

— А ты? — шепчу я. — Ты лучше?

— Да! — яростно отвечает он, абсолютно уверенный в своих словах. — Я бы никогда не причинил тебе вреда, Розмари. Никогда. Все, что я делаю — это защищаю тебя.

Он выплескивает эмоции, но вместо успокоения это лишь усиливает мой страх. Наши реальности давно разошлись.

Тьма, сотворенная им, все глубже окутывает нас обоих.

— Пожалуйста, отпусти его, — умоляю я, глядя на Джимми, который все еще борется за жизнь. Его взгляд молится о спасении, а я чувствую себя бессильной. Сердце колотится так сильно, что я боюсь потерять сознание.

Мои слова не производят на Вэйла никакого эффекта.

— Нет, — холодно шипит он. — Отныне мы будем делать все вместе,