что ее смерть может все как-то разрешить — я не собирался. Ведь я слишком хорошо успел узнать Эрен и понимал, что едва это зерно западет в ее голову — оно тут же прорастет пышным ядовитым цветом. И выкорчевать эту идею из ее столетнего сознания будет попросту невозможно.

Так что если Фарнир считает, что часть вины за происходящее лежит и на мне, точнее на моей душе, которая где-то по дороге между моим миром и этим потеряла свою судьбу, то так тому и быть.

Я возьму на себя все грехи и всю вину за засуху, за чуму и за любые другие грядущие беды и несчастья. Потому что это была не слишком большая цена за то, чтобы меня вот так стояли и обнимали после тяжелого дня.

В итоге через несколько дней колдун все же соизволил сообщить мне, к какому решению пришел.

— Барьер, — сказал он одно-единственное слово. — Я прошелся по городу и осмотрелся, недаром шаману было знакомо это место. Под замковым двором лежит старое капище Хильмены, а вот тут, вдоль стен, проходит его граница.

Он подошел к окну кабинета, отворил ставни и пальцем показал, где именно раньше было поселение варваров. Весь замок, часть рыночной площади и конюшни. Не так много, но и не мало.

— Что за барьер? — уточнил я. — Какая-то волшебная стена? Или что?

Фарнир усмехнулся.

— Вы слишком верите в сказки для такого образованного человека, милорд, — проговорил мужчина. — Я вознесу молитвы Хильмене и воспользуюсь знаниями о знаках силы, которые нашли маги башни. В итоге я смогу замкнуть потоки ваших судеб внутри этого капища. Пока один из вас будет оставаться здесь, моя сила сможет удерживать разрушительное влияние, что создаете вы с миледи Эрен.

— Значит, мы попадаем под арест? — уточнил я.

— Либо вы, либо миледи Гросс, — кивнул головой Фарнир. — И надо будет решить, кто именно выступит свидетелем во время обряда. Заклинание должно быть связано с кем-то из вас.

— Со мной, — тут же ответил я, даже не раздумывая. — Это буду я.

Фарнир внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Только согласно кивнул головой.

Колдун о многом умолчал, но я и сам догадался, его колдовство не сулит мне ничего хорошего.

— Вы всегда можете разрушить барьер, если просто отойдете достаточно далеко от замковых стен, — продолжил мужчина. — Это не тюрьма и не клетка, милорд.

— Я понимаю, — кивнул я.

— Так что если связаны будете вы, рекомендую решить все вопросы за пределами замка до середины весны, — продолжил мужчина. — Как только я закончу, то отправлюсь в Шебар, в тамошний анклав магов, за помощью. Мне не хватает знаний и сил, чтобы совладать с тем, что происходит.

Ну, хотя бы тут Фарнир не врал. А еще я понимал, что колдун решил на самом деле сдержать свое слово. Он не будет нас убивать.

— Но если я выйду с территории капища… — начал я.

— Беды вернутся. Возможно, с трехкратной силой, — продолжил Фарнир. — Поэтому я крайне рекомендую вам этого не делать. Для всех нас, или хотя бы для безопасности миледи Эрен.

Подобный исход меня устраивал.

— Что вам потребуется? — спросил я.

— Ничего особенного, нужные материалы у меня с собой, а остальное — лишь знания и дарованная мне сила, — пожал плечами Фарнир. — Я начну завтра же и закончу через два-три месяца. После этого начнется время вашего заточения. Вы согласны, милорд?

— Да, — кивнул я. — Только при одном условии.

— Каком же? — спросил колдун.

— Когда Эрен спросит, почему вы связали этот барьер, что остановит влияние наших судеб на мир, именно на меня, — начал я, неотрывно глядя в серые глаза колдуна, — вы должны сказать, что это сработало бы только со мной. Но не с ней.

— Вы просите меня солгать дочери колена Хильменова? — возмутился мужчина.

— Я прошу облегчить мою участь и поступить правильно, — ответил я. — Эрен умирала слишком часто, боюсь, что она просидит здесь до конца, даже если вы решите не возвращаться. Я же гарантирую вам, что вечность ждать не стану, господин Фарнир. Если я пойму, что вы не вернетесь или от вас не будет вестей, я без сомнений ступлю за порог и отправлюсь в свет, куда-нибудь на юг или на восток. И все беды, что вы запрете в этом своем заклинании последуют за мной. Это будет моей страховкой.

Я выдохнул, закончив эту длинную тираду, Фарнир же лишь ошарашенно смотрел на меня.

— Вы и в самом деле столь бессердечны, Виктор, что готовы обречь людей вокруг себя на страдания? — уточнил колдун.

На эти слова я лишь усмехнулся.

— Не надо взывать к моей совести, господин Фарнир. Я сюда пришел не по своей воле, меня сюда выдернули. Ну и на самом деле, я рассказывал вам об оружии, которое способно уничтожать горы и континенты. Когда знаешь о существовании подобной мощи, какие-то природные катаклизмы не так и страшны. Не находите?

— То есть ваши условия просты. Я должен вернуться? В какой срок? — уточнил колдун.

— Я дам вам девять месяцев. До следующего Нового года, — ответил я. — И вы должны сказать Эрен, что она не могла помочь. Таковы мои условия.

Фарнир умолк, глядя куда-то в сторону, в окно, но не на меня.

— Вы говорите, что не герой и не собираетесь жертвовать собой, — начал он. — Но при этом изо всех сил стараетесь взвалить все исключительно на себя, не давая миледи…

— Вас это не касается, — перебил я колдуна. — Мои отношения с женой вас не касаются. Но если вам так интересно, почему я поступаю именно так, то дело не в моем высокомерии. Как вы могли подумать изначально.

— А в чем же? — прямо спросил Фарнир.

Я секунду помолчал, раздумывая над тем, а стоит ли отвечать.

— В том, что я не столь великодушен и жертвенен, как моя жена, — ответил я, глядя колдуну прямо в глаза. — И если вы не выполните свою часть сделки, я исполню свою угрозу, не пожалев ни вас, ни кого-либо еще.

— Даже свою жену? — с горькой насмешкой в голосе уточнил Фарнир, стараясь меня поддеть.

— Уверен,