в мельчайших подробностях. В лучах холодного осеннего солнца за прямоугольными зубцами стен поблескивали шлемы защитников. Их там было немало. По донесениям разведки, Нитхард собрал серьёзную армию, до двухсот тысяч ополченцев и пеших дружинников. Мог бы и куда больше, но времени не хватило подтянуть людей с дальних окраин королевства. К тому же, если мобилизовать всех мужиков в самый разгар уборки урожая, то на следующий год с голоду перемрёт больше подданных, чем от мечей захватчиков. И всё же у меладрийцев хватало возможностей атаковать имперскую армию на марше. Дороги на последнем участке пути размыло дождями. Не настолько, чтобы обозы полностью увязли в грязи, но достаточно, чтобы замедлить прибытие Пятой армии к Тилнере на несколько дней. Ни одной из этих возможностей королевские войска не воспользовались, предпочтя разорить окрестности, дабы не оставить врагу никаких припасов, а затем скрыться за стенами. Нитхард делал ставку на глухую оборону, притом действовал по тому же сценарию, что и на реке Ом. Лишь малая часть его кавалерии осталась на восточном берегу. Остальные ушли на север, туда, где остались неразрушенные мосты, и, пройдя по ним, двинулись вслед за имперцами. Теперь они рыскали поблизости, выжидая удобного случая. Какого, гадать не приходилось – атакуют с тыла, как только имперцы пойдут на штурм. Посмотрим, представится ли им такая возможность.

Неподалёку от принца неподвижно застыли двое архимагов, уже показавших себя в одном сражении и готовых принести завоевателям победу в другом. За ними – три сотни лучших мэтров, почти, как на реке. С полсотни магов третьей ступени оставались в резерве, как и восемьсот магов четвёртой. Однако, не всем слабейшим чародеям Пятой армии предстояло остаться в стороне от намечающегося противостояния. Ещё четыре сотни из них выстроились у подножья холма, чтобы поддержать атаку своих более могущественных коллег. Никакого сигнала к ней не последовало, архимаги просто вытянули вперёд руки, один правую, а другой левую, и из их раскрытых ладоней бесшумно вырвались лучи толщиной с мельничный жёрнов. Один синий, другой будто сотканный из непроглядного мрака, они вонзились в магическую преграду перед городскими воротами и застыли, силясь прорваться сквозь неё. Мэтры четвёртой ступени немедля атаковали тот же щит, используя в основном липкого вида сгустки, не исчезавшие при столкновении с преградой, а размазывавшиеся по ней. В битве на реке, Дарин такие уже видел. Вероятно, это было наиболее бронебойное плетение, из тех, что по плечу четвёркам, и чародеи, не обладавшие достаточной фантазией или талантом, чтобы изобрести что-нибудь своё, использовали наработку своих предшественников. Вскоре внешний щит лопнул, и магические атаки начали бить по внутреннему, расположенному всего в шаге от первого, но каких-то пять секунд спустя, кто-то восстановил защиту, и всё вернулось на круги своя. Что характерно, ни один магический снаряд или молния так и не слетели со стены. Нитхард был верен своему принципу глухой обороны. Прошло уже три минуты, потом пять. Один за другим мэтры передавали свою энергию архимагам, а те непрерывно обращали её в разрушительные лучи, которые, тем не менее, всё ещё не могли пронзить деревянные створки. Несколько сотен магов четвёртой ступени уже сменили своих коллег, всё для того, чтобы чудовищное давление не ослабевало.

– Кто держит защиту? – спросил принц, неотрывно следя за развернувшимся действом.

– Магистры, – откликнулся Вирден, – а вот на внутреннем щите, похоже, архимаг. Держит удар, пока они сменяют друг друга.

Архимаг, значит. Неожиданно. Обычно чародеи такого уровня не страдают патриотизмом и связываться с империей не желают. Слишком долго жили и знают, что это чревато даже для таких, как они. Заставить же их сражаться насильно нельзя, это всё равно, что попытаться оседлать дракона. Поэтому, как правило, архимаги не вмешиваются, когда их малая родина переходит под руку императора. Но в этот раз произошло досадное исключение. Интересно, долго это ещё будет продолжаться?

Будто отвечая на мысленный вопрос принца, имперские архимаги неожиданно повели руками, и исторгавшиеся из них магические лучи смертоносными струями прошлись по стенам. Оказывается, всё это время они не только испытывали силу противника, но и усыпляли его бдительность. Вот только манёвр не удался. Каким-то чудом вражеские колдуны успели выставить вдоль стен индивидуальные щиты. Некоторые из них разлетелись под напором высших чародеев, и кое-где каменные зубцы исчезли вместе с прятавшимися за ними защитниками, но в целом оборона держалась. Меладрийский архимаг не остался в долгу – с надвратной башни в ряды четвёрок ударил сноп ослепительно-белых молний, и, как ни печально, с куда большим успехом. Несколько десятков магов выжгло, от них остались лишь чёрные проплешины на земле. Задумка имперцев обернулась против них самих. Убаюканные пассивным поведением врага, магистры в резерве расслабились и успели прикрыть далеко не всех своих младших коллег. Синий же и чёрный лучи продолжали резко перескакивать с одного участка стены на другой, но всякий раз кому-то из врагов удавалось выставить на их пути непреодолимую преграду. Дарин не мог точно сказать, сколько длилась эта магическая борьба. Может быть полчаса, а может, и больше, но в конце концов имперцам пришлось отступиться. Безмолвно развернувшись, чародеи, а за ними и офицеры ставки пошли прочь с холма, провожаемые руганью, свистом и улюлюканьем. Простая солдатня оттеснила своих спасителей от края стены и теперь изощрялась, пытаясь как можно больше посрамить оставшегося с носом врага. То и дело между зубцов мелькали голые задницы, о неприличных жестах и говорить нечего. Скрипнув зубами, Дарин ещё раз оглядел оставшиеся на поле выжженные круги, и, отвернувшись, зашагал по направлению к шатру ардрага.

– Ваше высочество, – хмуро кивнул главнокомандующий, когда принц вошёл внутрь. – Теперь, раз все в сборе, я хотел бы услышать ваше мнение, уважаемые мэтры.

– Нужно время, – неторопливо произнёс один из архимагов, подтянутый мужчина с белыми волосами до плеч и аккуратной бородкой. – Месяца за два нам, возможно, удастся выбить достаточно вражеских магов, чтобы получить ощутимый перевес.

– А до тех пор штурм бесперспективен?

– Скорее да, чем нет. Но мы только начали и пока не берёмся что-либо утверждать.

– То есть пробить ворота или брешь в стене вы не сможете? – поинтересовался один из тысячников, довольно молодой для своего звания.

– В голове у тебя брешь! – вспылил второй архимаг, выглядевший, как ни странно, значительно старше коллеги. – Ардраг, нам обязательно терпеть присутствие этого индивида? Не выношу дураков, особенно если они сидят в штабе!

– Будьте снисходительны, мэтр. Не всем дана ваша мудрость, – лен Гард, против своего обыкновения, говорил мягко, чуть ли не заискивающе. – Что до вашего вопроса, тысячник, проделать брешь для нас не составит труда.