— Это значит, что оболочка начнёт трескаться и меняться. Тебе нужно вовремя реагировать, парень.

Мика сглотнул так громко, что это было слышно в морозном воздухе. Но кивнул.

Он достал из сумки потёртый кожаный свёрток.

Развернув его на снегу, он обнажил аккуратно разложенные инструменты. Несколько скальпелей разного размера — от тонкого, как игла, до очень широкого. Иглы различной толщины, мотки шёлковой нити, маленький флакон со спиртом, горлышко которого было стёрто от постоянного использования.

— Мне страшно ошибиться, — честно признался Мика, проверяя остроту лезвия большим пальцем.

— Это хорошо, — сказал я, наблюдая за его уверенными, профессиональными, движениями. — Страх — это честно. Но если ты не начнёшь, она гарантированно умрёт.

Ирма подошла ближе, неся в руках глиняный горшок размером с небольшой котел. Пар поднимался от его краев густыми завитками, и запах был настолько концентрированным, что резал ноздри. Травы из самого сердца Раскола, вываренные по древним рецептам.

— Я буду поддерживать её жизнь, — сказала старуха, ставя горшок на снег. Лед вокруг него тут же начал таять. — Эти травы растут там, где Альфа Огня спал столетиями. Но долго держать не смогу.

Воздух на поляне стал плотнее. Режиссёр и Актриса замерли, как статуи. Карц прижался к земле, его пламя потускнело до едва заметных язычков. Даже Красавчик затих, уставившись немигающими глазами на кокон.

Все чувствовали — сейчас решится судьба.

Мика протёр руки спиртом и склонился к огненному лису. Я сразу понял в чём дело.

— Согревай его руки постоянно, Карц. Контролируй, — кивнул лису и тот мгновенно собрался.

Мика взял скальпель и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие холодным воздухом.

Когда он выдохнул, белое облако пара растворилось в морозе, а руки больше не дрожали.

— Готов, — сказал он, и в голосе прозвучала сталь.

— Молодец, — кивнула Лана и отошла подальше. Стёпка молчал, лишь оглядывал окрестности.

Я закрыл глаза и позволил энергии потечь через ладони в кокон. Поток был горячим, почти обжигающим — я завершал Аномальную Эволюцию своей силой потокового ядра.

Эффект был мгновенным.

Золотистая поверхность под моими руками задрожала, словно живая вода во время землетрясения. Тепло разлилось по всему кокону — оболочка нагрелась так, что от неё пошёл пар.

По всей поверхности побежали трещины — сначала тонкие, как паутина, потом…

Чёрт… Это ещё что⁈ Они превратились в глубокие борозды!

Звук был ужасающим. Треск разрывающейся ткани смешивался со звуком, похожим на стон. Где-то внутри кокона что-то шевелилось — Афина реагировала на поток энергии.

И тут же проявились узлы.

Первый — размером с детский кулак — вздулся на боку тигрицы. Живая ткань пульсировала красноватым светом, натягиваясь между коконом и чем-то глубоко внутри. Под поверхностью угадывались тонкие нити — нервы или сосуды, готовые лопнуть от напряжения.

Мика не колебался.

Скальпель вошёл в узел точно и уверенно — единственный правильный угол, единственная верная глубина. Из разреза хлынула какая-то густая и тёплая золотистая жидкость. Как кровь, но сладковатая на запах.

Парень уже накладывал шов, соединяя края раны аккуратными стежками. Игла входила в плоть с едва слышимым чвакающим звуком.

Второй узел появился у основания шеи — крупнее первого.

Третий — на задней лапе, совсем маленький, но расположенный прямо над крупным сосудом.

Трещины множились с каждой секундой, расползаясь по кокону.

Каждая несла новую угрозу.

Мика работал молча, сосредоточенно, переходя от одного узла к другому. Его руки двигались быстро и точно — руки человека, который всю жизнь латал живую плоть и знал цену каждого неверного движения. Пот выступил на его лбу, несмотря на мороз.

Пятый узел. Седьмой. Десятый.

С каждым новым разрезом золотистая жидкость текла сильнее, окрашивая снег вокруг кокона в странные переливающиеся оттенки. Воздух наполнился запахом чего-то цветочного — как будто кто-то разбил склянку с дорогими духами в кузнечной мастерской.

Да, ещё немного, я чувствую! Давай, девочка! Слышу, как ты возвращаешься. Как чаще бьётся твоё сердце. Я так скучал и так долго шёл к этому моменту!

А потом случилось то, чего я боялся больше всего.

Весь кокон содрогнулся, словно от удара изнутри.

Звук был глухим, мощным — как если бы гигантское сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

Трещины разбежались во все стороны одновременно, превращаясь в глубокие расщелины.

Золотистая оболочка начала рушиться крупными кусками.

— НЕТ! АФИНА! — невольно вырвалось у меня.

— РААААААААААААА, — послышался рёв тигрицы.

Я почувствовал волну боли. Достаточной, чтобы сердце сжалось от страха за питомца.

Только не снова… Пожалуйста.

— Мика!

— Господи, — выдохнул парень, замерев со скальпелем в руке.

Глава 6

Мика замер на миг, глядя на хаос разрушающегося кокона. Десятки узлов вздувались одновременно.

Трещины множились с каждой секундой, расползаясь паутиной по всей золотистой поверхности. Жидкость текла ручьями, окрашивая белый снег в переливающиеся оттенки меди.

Потом что-то щёлкнуло в его голове.

Страх исчез, словно кто-то повернул рычаг.

Сомнения испарились.

Дрожь в руках прекратилась.

Остались только пальцы, привыкшие к скальпелю. Затем пришло абсолютное, почти мистическое понимание того, что нужно делать.

Мир сузился до кокона. Всё остальное — мороз, наблюдающие глаза, собственная усталость — перестало существовать.

— Максим! — резко крикнул он. Голос прозвучал чётко, властно — он совершенно изменился. — Твой лис может прижигать точечно? Контролировать температуру?

— Может, но…

— Тогда скажи ему слушаться меня! Прямо сейчас! Каждого моего слова! Времени нет!

Я видел его лицо — концентрация граничила с одержимостью. Глаза горели лихорадочным блеском, зрачки сузились до точек. Это был уже не испуганный парень из трущоб.

— Карц, делай всё, что он скажет, — рявкнул я лису. — Каждое движение! Без задержек!

Огненный лис склонил голову, языки пламени потускнели до едва заметного свечения. Он был готов.

Ирма возмутилась:

— Ишь раскомандовался…

— Ирма! Делай, что он говорит! Сейчас он главный!

И началось.

Мика взорвался движением. В какой-то момент мне даже показалось, что его руки стали размытыми пятнами. Они перелетали от одного узла к другому с невероятной скоростью. Скальпель входил в аномальную плоть, разрезая именно там, где нервные сплетения переплетались с золотистым покровом.

— Карц, сюда! Минимальный жар, как свеча! — Вскрытие. Фонтан золотистой жидкости, брызги на снег. Мгновенное прижигание тончайшим языком огня. — Следующий! Левее на два пальца! Температуру чуть выше!

Огненный лис летал по кокону как молния, касаясь разрезов пламенем точно в нужный момент. Воздух наполнился запахом паленого мяса. Карц не колебался ни секунды, полностью доверяя указаниям парнишки, словно они работали вместе годами.

— Ирма! Больше пара на грудную клетку! Видишь пульсацию? — Мика уже работал над новым узлом, даже не глядя туда, куда показывал. Его периферийное