Больше никто не смотрел на Агес с недоверием. Теперь взгляды, устремленные на нее, были иными — оценивающими, уважительными, а в глазах некоторых старейшин — с неприкрытым интересом. Она, чужачка, ученица, сумела разглядеть то, что пропустили свои.

Но единственный взгляд, который ей был важен, по-прежнему был устремлен на коллектор. Нами не смотрел на нее. Он не смотрел на Вербета. Он смотрел на трещину, из которой сочилась влага, угрожающая его дому. И в его профиле, резком и отстраненном, Агес с горечью читала конец той тихой, теплой дружбы, что зародилась в ночной пустыне. Она спасла город, но ценой этого, казалось, стало его молчаливое осуждение.

«Он никогда не простит мне этого», — пронеслось в ее голове. Но, стиснув зубы, она подняла подбородок. Сейчас нужно было думать не о его прощении, а о том, как остановить надвигающуюся катастрофу. Все остальное могло и подождать.

Воздух, и без того напряженный, внезапно задрожал. Сначала это был низкий, едва уловимый гул, идущий откуда-то из самых недр скалы. Он нарастал с каждой секундой, превращаясь в оглушительный рев, словно где-то глубоко под ними пробудился и завыл от ярости гигантский исполин. Стеклянные панели гидропонных установок задрожали, зазвенев тонким, тревожным хором.

И тут же, разрезая этот грохот, по всему куполу, по всему ярусу, по всему Орделу пронесся пронзительный, неумолимый вой сирены. Он впивался в сознание, леденил душу.

В тот же миг в сознании Агес, как и, должно быть, в сознании каждого жителя города, прозвучал бесстрастный, но теперь звучащий как похоронный колокол, голос «Хранителя»:

«ВНИМАНИЕ. КОД КРАСНЫЙ. АВАРИЙНАЯ СИТУАЦИЯ. В СЕКТОРЕ 7-ГАММА НИЖНИХ ОТСЕКОВ ЗАФИКСИРОВАНА МАСШТАБНАЯ ПРОБОИНА. НАЧАТО ЗАТОПЛЕНИЕ. ВСЕМ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО ПОДНЯТЬСЯ НА ВЕРХНИЕ ЯРУСЫ. ПОВТОРЯЮ. КОД КРАСНЫЙ...»

Сектор 7-Гамма. Это было то самое место. То самое место с центральным компьютером, где отключалась система.

Глава 14

Они неслись по дрожащим тоннелям, вниз, в сектор, соседний с тем, где находился центральный компьютер, управлявший системами жизнеобеспечения. Ветер свистел в ушах, заставляя слезиться глаза. Агес инстинктивно прижалась к спине Нами, чувствуя под ладонями напряжение каждой мышцы. Он был как натянутая тетива, готовая выпустить смертоносную стрелу. И все молчал. Это молчание было оглушительнее любой сирены.

Позади, едва поспевая, летела вторая платформа с тремя ордельцами в черных, облегающих гидрокостюмах. Водолазы. На их поясах висели аварийные инструменты и мощные подводные фонари. Им предстояло спуститься в ледяную, затопленную мглу нижних ярусов, найти аварийные клапаны и вручную, рискуя жизнью, перекрыть поток и активировать систему экстренного водоотвода.

Вербет сказал, что может получится. Она помнила взгляд нах Илларина, когда друг его сына, запинаясь, рассказывал, как отключить систему. И почему то ручник тоже оказался на нижних ярусах. Снова недоработка.

Перед глазами снова стояла картина, где Вербет почти запрыгнул на платформу, но его сбил Нами. Скинул на землю, точно куклу. И лишь его сильная рука схватила ее за локоть, резко и без церемоний. Он втащил ее на свою антигравитационную платформу, уже заряженную и вибрирующую от нетерпения. Агес едва успела вцепиться пальцами в складки его куртки, как платформа рванула с места, оставив за спиной группу старейшин и бледного, как смерть, Вербета.

Платформа Нами резко затормозила на просторной площадке, уже заполнявшейся мутной, хлеставшей из вентиляционных решеток водой. Впереди зиял вход в машинный зал. Оттуда доносился нарастающий гул — рев миллионов тонн воды, готовых ворваться в город.

Нами спрыгнул с платформы, его сапоги с хлюпающим звуком погрузились в ледяную воду по щиколотку. Он обернулся, и его взгляд, наконец, упал на Агес. Все тот же лед, все та же непроницаемая стена.

— Жди здесь, — бросил он, поворачиваясь к водолазам, которые уже выстраивались у края затопленного шахтного лифта.

Один из них, старший, с сединой на висках, мрачно кивнул в сторону Агес.

— Нах Илдарин, Вербет уже на вспомогательном пульте. Он знает систему лучше. Может, ему…

— Нет, — отрезал Нами, даже не глядя на водолаза. Его фиолетовые глаза были прикованы к темной воде, поглотившей шахту. — Инженер Арнев сделает все, что нужно. Молча.

Агес поджала губы. Она снова была инструментом. Тихим, послушным инструментом, который не станет оспаривать его решений в критический момент. В отличие от Вербета, чья уверенность уже обернулась катастрофой. В отличие от любого другого ордельца, привыкшего к спорам.

Горький комок подкатил к горлу. Она спасла их, и в награду получила вот это — холодную, функциональную полезность.

Водолаз что-то пробормотал себе под нос, но не стал возражать. Он лишь кивнул своим людям, и один за другим они исчезли в черной воде, оставив за собой лишь расходящиеся круги и пузыри воздуха.

Нами подошел к запасному терминалу у стены, его пальцы замерли над голографической клавиатурой. Он не смотрел на Агес, но чувствовал ее взгляд.

— Данные, — его голос был жестким, лишенным всяких интонаций. — Твоя симуляция. Покажи точки максимального давления. Где следующий разрыв?

Агес заставила ноги двигаться, подошла к терминалу, отстраняя собственную боль. Сейчас это не имело значения.

Она вызвала из памяти «Хранителя» архивные файлы, ее пальцы, дрожащие от холода и напряжения, вывели на экран схему. Она показала на два узла, отмеченные на симуляции алым.

— Здесь и здесь. Коллектор «Дельта-7» мы видели. Следующий — «Дельта-9», на ярус ниже. А потом… — она сглотнула, — главный стояк. Если он лопнет…

— Городу конец, — закончил он за нее, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме льда. — Водолазы идут к «Дельта-9». Доберутся — пошлют сигнал. Мы должны будем вручную дать команду на отсечку и перенаправить поток через аварийные магистрали. Справишься?

Он наконец посмотрел на нее. Прямо. И в глубине этих фиолетовых омутов она увидела знакомую ей по пустыне безжалостную решимость. Решимость сделать то, что должно быть сделано. Ценой чего угодно.

Агес выпрямила спину, стиснула зубы и кивнула.

— Справлюсь.

Больше не было ни дружбы, ни обид, ни тихих вечеров. Была только вода, наступающая из темноты, хрупкий терминал, связывающий их с людьми под водой. И тишина между ними, густая и звонкая, как натянутая струна, готовая лопнуть от первого же слова.

Нами стоял у терминала, неподвижный, как скала, его профиль был резок и бледен в мерцающем свете аварийных прожекторов. Взгляд его был прикован к голографическому экрану, где три зеленые точки — сигналы водолазов — медленно продвигались через лабиринт затопленных тоннелей.

Агес, стоя по пояс в ледяной воде, чувствовала, как дрожь пробирается все глубже, несмотря на усилия сдержать ее. Она сжимала край терминала, впиваясь в него побелевшими пальцами. Вербет, находящийся где-то