иногда вставляя: «Хм!» – или прищелкивая языком. В свою очередь, она рассказала, что Трент произвел в целом отвратительное впечатление и что с самого появления Стефани он откровенно с ней заигрывал.

– Стефани, правда, не отвечала на флирт. Мне показалось, что он ей совершенно неинтересен, – добавила Дороти. – Отчасти поэтому происшедшее так меня поразило.

– Меня тоже, – согласилась я. – А что было дальше? Обед?

– Да, мы устроились на открытом воздухе, во внутреннем дворике. Сели в разных углах. Потом Стефани ушла. И больше я ее не видела.

– Возможно, было что-то еще? – спросила я, чувствуя, что хватаюсь за соломинку. – У меня все же сильное ощущение, что по телефону с нами переписывалась не она.

– Нет, это все, – ответила Дороти. – Мне жаль, что ничем больше не могу помочь.

– Вы не заметили, во что она была одета? Что ела? – спросила я, уже почти ни на что не надеясь – просто стараясь зримо представить себе этот коллективный обед.

– Розовый блейзер и черное платье. Что касается еды – нет, не видела. Хотя погодите… Да, в самом деле! Когда вы об этом упомянули, я вспомнила: после обеда Трент сказал нам с Аланом, что они со Стефани ели курицу.

Я ощутила прилив адреналина.

– Курицу? Но она же вегетарианка! Стеф не стала бы брать курицу. Там было вегетарианское меню?

– Кажется, да… да, определенно было, – ответила Дороти. – Думаете, это что-то значит?

– Дороти, можно попросить вас об одолжении? Сейчас я пошлю вам недавнее фото Стефани: можете посмотреть и сказать, та ли это женщина, которую вы видели на конференции?

– Конечно, сделаю все, что смогу. Правда, сидели за одним столом мы недолго, и в это время я больше смотрела на выступающих, – но попробую.

Порывшись в папке с фотографиями, я нашла одну, сделанную несколько недель назад. Прощальная вечеринка в честь уходящей сотрудницы. Стефани стоит, обняв эту женщину за плечи, и обе широко улыбаются в камеру. Я отправила фото Дороти – и затаила дыхание.

– Подождите, сейчас только надену очки, – сказала она в трубку. – Хм-м… да, если память меня не подводит, это она. Волосы точно ее. Должна признаться, я не очень хорошо помню ее лицо, но каких-то явных отличий не вижу. Знаете, что еще можно попробовать? Утром в первый день мы все расписывались в журнале. Вы знаете, как выглядит подпись Стефани? Я могу позвонить в Национальный фонд прессы, запросить у них копию листа с подписями, и мы сравним.

– Точно! – воскликнула я. – Отличная мысль! Стеф левша. Нам нужен кто-нибудь, кто сможет определить, левой рукой сделана подпись или правой.

– Люси, у меня есть именно такой человек! Я в прошлом занималась журналистскими расследованиями, и старые связи у меня остались. Получу из НФП образцы подписей и позвоню своему знакомому.

На следующее утро, когда я занималась пилатесом и старалась не слишком переживать из-за всей этой истории со Стеф, снова зазвонил телефон. На экране высветился номер Дороти. Задыхаясь от волнения, я прижала телефон к уху.

– Люси, я получила от НФП лист с подписями и отправила своему эксперту-почерковеду. Мы были правы. Подпись Стефани определенно поставил правша. И это еще не все. Я зашла на ваш сайт и нашла видео, на котором Стефани рассказывает о миссии вашего телеканала. Лицо ее я плохо помню, так что решила сравнить голос с тем, что слышала в Сан-Диего. Люси, у женщины на конференции голос был совсем другой! Пора звонить в полицию.

Часть четвертая

Глава 35. Жасмин

День полета

Мне досталось место 17А. По проходу я шла с гордо поднятой головой: новая «я», энергичная, уверенная в себе – ничего общего с затюканной теткой, в которую я превратилась с Гленном!

В моем ряду у прохода уже сидела женщина с каштановыми волосами и приятным лицом. Что ж, пусть она первая увидит обновленную Жасмин.

– Добрый день, я у окна, – сказала я ей, поднимая тележку и запихивая ее в отделение над головой. Женщина кивнула и встала, чтобы меня пропустить. Сумочку с бахромой я поставила на сиденье между нами и добавила: – Хорошо бы сюда никто не сел, а?

– Было бы неплохо, – согласилась она.

Выглянув в проход, чтобы посмотреть на других пассажиров, я заметила маленькую старушку с седыми кудряшками, в очках, с перекинутым через руку пальто. Она, прихрамывая, пробиралась по проходу и смотрела то на номер ряда, то на свой посадочный талон. Возле нашего ряда она остановилась.

– Видимо, я с вами, – сказала она. – Извините, что придется вас побеспокоить.

– Ничего страшного, – ответила шатенка. Она снова встала, предложила взять у старушки пальто и сумку и положить их наверх. Я неохотно убрала бахромчатую сумочку на пол; старушка устроилась между нами, пристегнулась и завертела головой, разглядывая нас обеих.

– До чего же мне повезло, лечу вместе с двумя красавицами! Вы сестры? Волосы у вас разные, но лица похожие! Могу спорить, вы собирались проболтать все время полета!

Мы с соседкой удивленно переглянулись, а затем рассмеялись.

– Нет, мы не сестры, – ответила я.

– Тогда прошу прощения, – сказала старушка. – Может быть, хотите жевательной резинки?

И достала из своей сумочки жвачку. Соседка вежливо отказалась, а я взяла, подумав, что жвачка поможет не волноваться.

– Забавно, что вы приняли нас за сестер, – заметила соседка. – Мне коллега рассказала о сайте под названием «Найди своего доппельгангера»: там легко отыскать кого-то, с кем вы похожи не просто как сестры – как близнецы.

– Признаюсь, не так уж много я знаю о доппельгангерах… да и о сайтах, – ответила старушка, и мы хором рассмеялись.

Старушка была в белом свитере, в шерстяных брюках и ботинках без каблуков, не особенно красивых, но удобных. Пухленькая, мягкая, какая-то очень уютная – так и представляешь ее с внуком на коленях и сразу этому внуку завидуешь. Мне она напомнила бабушку, и подумалось, что это еще один знак свыше. Жаль только, пахло от нее не пачулями, а какой-то смесью нафталина и детской присыпки.

– И куда же вы направляетесь? – спросила она, повернувшись сначала к нашей соседке.

– В Сан-Диего. В Денвере у меня только пересадка. Лечу в командировку, на конференцию, – ответила та.

«Ну надо же – на конференцию!» – подумала я. Как видно, работа у нее серьезная, не то что у меня. Пожалуй, не стоит рассказывать, что я тоже лечу на конференцию в Нью-Йорк: вдруг она заговорит об отелях или еще о чем-нибудь таком, а я не смогу поддержать разговор? Нет, придумаю что-нибудь попроще.

– А я в Денвер. К подруге в гости, –