момента смерти. Получалось, что на месте последней стоянки туристы, скорее всего, не успели поесть. А если успели, то до их смерти прошли эти часы. Все зависит от скоротечности событий. К этому вопросу будем возвращаться.

Наличие алкоголя в организмах погибших при исследовании не обнаружено. Это означало, что, несмотря на скоропалительное предположение Темпалова о распитии спирта членами группы Дятлова, они были трезвы и боролись за свои жизни. Данные исследования сняли подозрения в неадекватности поведения туристов, равно как и в конфликте после приема алкоголя.

У всех пяти трупов для химического и гистологического исследования взяты части внутренних органов, направленные в лабораторию Областного бюро судебно-медицинской экспертизы. Результаты ее отсутствуют в Уголовном деле.

Возможно, они содержали явные подтверждения прижизненного избиения пятерых погибших дятловцев, и потому акты изъяли.

Ведь Юрий Юдин после опознания вещей группы Дятлова в Ивдельском аэропорту лично держал на коленях при перелете вертолетом в Свердловск банки с биологическими материалами, взятыми у трупов в Ивдельском морге.

Можно сказать, что следствие, позволяя друзьям дятловцев некоторым образом участвовать в следственных действиях, демонстрировало показную открытость и приверженность непредвзятому расследованию трагедии.

В общем, власти успокаивали взбудораженный страшной смертью туристов город.

Свидетельством такого подхода следствия было и задействование студента Согрина: «По прибытии домой я каждый день, как на работу, ходил в прокуратуру к Льву Никитичу. Похоже, он на мне, по моей реакции, проверял свои предположения и выводы по делу Дятлова. Он же посадил меня в фотолабораторию печатать все пленки».

Проявлял найденные в палатке фотопленки и печатал фотографии и товарищ дятловцев Биенко.

Трудно представить, что следствие не могло проявить пленки самостоятельно. Вернее, оно должно было это сделать. Мало ли, а вдруг добровольный помощник испортил бы пленку. Собственно, отчасти так и произошло, Биенко плохо промыл фотобумагу, и снимки пожелтели.

Сам Биенко впоследствии говорил, что, как только поступили первые вести о трагедии с группой Дятлова, Иванов привлек его к своей работе. Удивительная нехватка сотрудников в прокуратуре, если приходилось даже задействовать студентов. Иванов прислал ему в Свердловск самолетом первую (первую ли?) найденную пленку из фотоаппарата Юрия Кривонищенко. Не в штаб в Ивделе. Видимо, только у Биенко были бачок для проявки пленки, красный фонарь, увеличитель и реактивы. Да простится этот сарказм.

Биенко оперативно в своей квартире отпечатал фотографии «последнего дня группы – от утренних веселых сборов до вечерней установки палатки в штормовых условиях».

Но на известной общественности пленке Кривонищенко нет фотографии установки палатки. Данный отдельный снимок имеется у поисковиков и брата Кривонищенко, но не в Уголовном деле.

Вообще, у Биенко сложилась странная дружба и доверительные отношения с прошедшим войну следователем Ивановым, который был старше студента на 11 лет. Люди разных поколений и судеб.

Ранее уже высказывалось предположение о возможном сотрудничестве Биенко со спецслужбами как информатора, когда вместо него, не вошедшего в группу Дятлова по объективным причинам, ввели Золотарева, который, по-видимому, тоже был связан с органами.

Фотография с пленки Кривонищенко

Такие осведомители или, попросту, стукачи, как их называли в народе, как раз и числились в КГБ доверенными лицами, будучи на связи с сотрудником органов и донося о настроениях в своем окружении. Они были повсюду. Причина, по которой сотрудничал такой человек, могла быть в чувстве долга, надежде на продвижение по карьерной лестнице, страхе из-за наличия у спецслужб порочащих данное лицо сведений, ну или в инициативной работе из любви к «романтике», а то и в банальной зависти.

В случае такого сотрудничества понятно, почему именно Биенко привлекли для транслирования другим студентам УПИ и далее информации о горячем желании следствия, ведущего работу без утайки, раскрыть трагедию.

Хотя, конечно, его могли и использовать втемную.

9 мая следующие четыре судмедэкспертизы (Золотарев, Тибо-Бриньоль, Колеватов, Дубинина), в отличие от первых пяти, производились без понятых и областного прокурора Клинова. Уж слишком тяжелыми, шедшими вразрез с версией следствия о смерти дятловцев от естественных причин были повреждения у трупов.

Эксперт Возрожденный проводил исследования в присутствии одного назначенного стрелочником следователя Иванова и совместно с Чуркиной, которая протокол не подписала, что ведет к его юридической ничтожности.

Возможно, Чуркина и не участвовала в экспертизах, потому что акты наводят на мысли о сговоре эксперта Возрожденного и следователя Иванова. Либо акты корректировались позже, и подпись Чуркина не проставила, ибо суда над конкретными преступниками не предполагалось и документы не должны были выйти за пределы прокуратуры.

Рассматривая четыре проведенные судмедэкспертизы, можно утверждать, что четверо членов группы Дятлова, найденные в овраге, в отличие от пятерки, находились на холоде гораздо меньше времени до гибели, или, проще говоря, были теплее одеты.

Отсутствие «пятен Вишневского» и прочих признаков замерзания у четверки позволяют заявить, что Золотарев, Дубинина и Тибо-Бриньоль получили телесные повреждения, предопределившие их смерть, совсем незадолго до нее в овраге либо там, где найдены тела, либо совсем рядом, но никак не в палатке, как и погибший с ними менее травмированный Колеватов. При получении травм в палатке и последующей длительной переноске к ручью трое первых несомненно бы обморозились. К тому же повреждения Дубининой и Золотарева точно не позволяли их перемещать без угрозы немедленной смерти, а Тибо-Бриньоля маловероятно, о чем утверждал эксперт. Да и следы свидетельствуют, что все дятловцы шли самостоятельно от палатки.

На допросе следователем Возрожденный высказал предположения о травмах, приведших к смерти Золотарева, Дубининой и Тибо-Бриньоля.

Эксперт подтвердил, что множественные переломы ребер у Дубининой и Золотарева с кровоизлиянием в сердечную мышцу и в плевральные полости у обоих были прижизненными. Смерть Дубининой наступила через 10–20 минут, в течение которых она могла быть в сознании. Золотарев мог жить дольше, учитывая его тренированность и выносливость.

Из протокола допроса эксперта Возрожденного Бориса Алексеевича

Повреждения Дубининой и Золотарева, по мнению эксперта, являлись результатом воздействия большой силы, приблизительно такой, какая была применена в отношении Тибо-Бриньоля.

Однако невозможно приписать стихийной природе одинаковое, очень выверенное внешнее силовое воздействие на тела Золотарева и Дубининой, приведшее к повреждению грудной клетки, когда и у Семена, и у Людмилы не задеты хрупкие ключицы и плечевые кости, при этом сломаны вторые и последующие ребра. Подобное точное приложение природной силы вроде схода лавины, падения дерева, удара о камень на разных по росту людей невозможно.

Повреждения головы у Тибо-Бриньоля, по мнению Возрожденного, могли быть результатом броска, падения или отбрасывания тела, но никак не полученными при падении с высоты своего роста, то есть если бы он поскользнулся и ударился