— Благодарю вас, эйра, — произнес старший, позволяя мне опустить руку. — Теперь позвольте проверить ребенка?

Он перевёл взгляд на Мисси и вдруг неожиданно почти по-отечески ей улыбнулся, что со стороны незнакомого нам, огромного и вооружённого военного выглядело предельно странно и неожиданно.

— Добрых суток, юная госпожа Раптис, — произнес эйнарец, смягчая тон. — Не бойтесь. Это обычная процедура.

Я почувствовала, как Мисси рядом ощутимо расслабилась. Видимо, ей было трудно воспринимать угрозой мужчину, который при всей своей внушительной комплекции разговаривал с ней уважительно и достаточно бережно.

— Добрых суток, — вежливо ответила малышка и с достоинством слегка склонила голову в ответ.

Офицер задал ей несколько стандартных вопросов, уточняя дату рождения, прежнее место проживания и имя матери — в графе отца в новой карточке личности Мисси стоял прочерк. Насколько я успела выяснить в инфосети, подобная запись считалась обычной практикой для детей, рождённых от наложниц в латернийских гаремах. Именно под такую легенду и были оформлены наши документы.

Артемиссия отвечала на все вопросы без запинки, четко ориентируясь на нашу легенду, а когда дело дошло до цели прибытия, с серьезным видом выдала свое уже коронное: "Найти маме нового мужа, а мне папу".

После этого в каюте на мгновение повисла тишина. У одного из молчавших младших военных дрогнули губы, второй поспешно отвел повеселевший взгляд, но старший, к его чести, все же сохранил серьезное выражение лица.

Военные быстро вернули себе деловой настрой, когда малышка без споров протянула офицеру свою маленькую руку, позволяя просканировать свой браслет.

Пару минут спустя эйнарец удовлетворенно кивнул, затем чуть наклонил голову, будто прислушиваясь к внутреннему каналу связи. Его лицо едва заметно напряглось, но и этого хватило, чтобы внутри у меня все нехорошо сжалось.

Что-то определенно было не так...

Глава 30: Исключительное право

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

— Какие-то проблемы, к... офицер? — уточнила я осторожно.

И чуть не ударила себя ладонью по лбу, потому что по привычке хотела обратиться к мужчине "командир", как к старшему по званию в армии.

— У нас возник к вам дополнительный вопрос, эйра Лидия, — с некоторым замешательством на лице сообщил мне проверяющий, не заметив, надеюсь, моей оговорки. — Дело в том, что нам только что поступила жалоба от другой пассажирки этого парома, касающаяся поведения вашей дочери.

Сначала я даже не поняла, что он имеет в виду.

— Что за жалоба? — спросила, стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал ровно и сдержанно.

— Согласно зарегистрированному заявлению эйры Висаны Одрис, несколько суток назад Аниссия Раптис проявила нестабильное и потенциально опасное поведение по отношению к ее дочери, Эллане Одрис, в детской зоне отдыха парома. В частности, речь идет о физической агрессии.

Да твою же вселенную!

Вывод напрашивался простой и очень логичный: Висана решила исподтишка, используя официальные ресурсы, ударить по мне через моего ребенка.

Вот же подлая гадина...

— Это возмутительная ложь, — отрезала я. — Конфликт действительно был, но моя девочка никого не била. Дочь эйры Висаны упала сама, и ее мать об этом прекрасно знает, потому что присутствовала при инциденте. Как и ее мужья.

— У вас есть доказательства ваших слов? — продолжил расспрашивать меня старший проверяющий.

— Есть запись с гало-камер бассейна. Однако мне не удалось получить ее из-за ограничений службы безопасности корабля.

Не говорить же ему, что запись мне не предоставили, потому что требовали расплатиться за нее своим телом...

Эйнарец чуть нахмурился, снова проверяя что-то в своей инфопанели.

— Запрошенная информация по техническим причинам недоступна. Облачный архив систем сбора данных парома выдал ошибку синхронизации. На данный момент у нас есть только поступившая жалоба и приложенная к ней гало-запись показаний пострадавшего ребенка.

Я сжала кулаки от злости. Давыдов, тварь, действительно все подчистил, как и говорил. Либо соврал тогда, но удалил записи позднее или даже... по просьбе второй заинтересованной стороны.

Зная его подлую натуру, я не исключала даже такой вариант развития событий.

— Желаете ознакомиться с пояснением пострадавшей стороны до дачи собственных пояснений?

— Желаю, — решительно подтвердила я.

Посмотрим, что там наворотили эти эйнарские аферистки.

Офицер активировал голографическую проекцию. Над панелью вспыхнуло изображение кукольного лица дочери Висаны, на котором отражались испуг и боль. Сцена почти в точности повторяла увиденное мной в бассейне, с картинно текущими слезами, большими несчастными глазами и дрожащим подбородком. Девочка всхлипывала так убедительно, что на миг я даже восхитилась ее актерским талантом и способностью настолько искусно врать.

— Она... она ударила меня, — прерывисто говорила малышка. — Та синекожая девочка... Она злая. Я просто хотела пройти мимо, а она толкнула меня и ударила... Я испугалась...

Проекция оборвалась на полуслове, будто специально усиливая впечатление.

— Это постановка, — упрямо качнула я головой. — Девочка лжет по указке матери.

— Прошу воздержаться от оценочных суждений, эйра Лидия, — холодно отозвался офицер пограничной службы. — Мы обязаны рассмотреть жалобу и принять соответствующие меры. Мы не можем допустить на планету нестабильного разумного, даже если он является ребенком.

— А я обязана защищать своего ребенка, если кто-то пытается объявить его опасным на основании ложного доноса. И гало-запись из бассейна очень удачно оказалась недоступна по "техническим причинам" именно сейчас...

Офицер однозначно отметил мою издевательскую интонацию, но комментировать мои слова пока не стал.

— В подобных случаях, — продолжил он, — до вынесения окончательного решения несовершеннолетнему может быть назначено дополнительное наблюдение и базовое психоэмоциональное обследование на предмет поведенческой нестабильности и уровня социальной опасности.

У меня внутри все похолодело окончательно. Нет, только не это.

Я слишком хорошо представляла, как подобные "базовые обследования" работают в реальности. Сканирование общего состояния, нейропрофиль, сбор биоматериала, сверка идентификационных данных опекуна и ребенка для подтверждения заявленного статуса. Для местной системы это обычная формальность, для нас же стало бы началом конца.

Стоило кому-нибудь копнуть глубже, и выяснилось бы, что между так называемыми Лидией Раптис и Аниссией Раптис нет ни капли родства. А дальше окончательно разрушится и все остальное...

— Это недопустимо, — заявила я, пожалуй, даже чересчур резко.

Все трое эйнарцев одновременно с удивлением посмотрели на меня.

— Простите, — немного снизила градус своего тона. — Я хотела сказать, что считаю подобные манипуляции с маленьким ребенком недопустимыми. Речь идет о