и бонусы за каждый выход обложки, премии за участие в вечеринках. Вы заработаете кучу денег, о которой ваши подружки из кафешки даже не грезят. Если через год влюбитесь — просто не продлеваем договор, и вы свободны, богаты и знамениты. Годик потерпите ради своего будущего?

Близняшки синхронно кивнули, поглядывая в мою сторону. Сьюзен так и вовсе впилась в меня взглядом, в котором читалось явное желание найти во мне защитника от «злой мегеры» Полли. Я лишь слегка улыбнулся и приподнял бокал. Добро пожаловать в реальный мир, крошки. Вспомнив о важной вещи, схватил уходящего Берни за локоть.

— Подожди минутку — я покопался по карманам, потом в специальном отделении нашел бумажку с номером телефона

— Помнишь гетто и церковь пастора Далби?

Берни поморщился.

— Стараюсь забыть

— Короче, я там одну цыпочку приметил. Очень красивую. Фигура, ноги, лицо…

— Цветная??

— Да. Но не типичная негритянка с губами-гамбургерами. Необычный типаж — я передал бумажку фотографу — Свяжешься с ней, напомнишь о нашей встрече, предложишь сделать фотографии. Мы ей заплатим сотку.

— Кит… Мистер Миллер — Берни растерялся, не зная как ко мне теперь обращаться — Она же цветная! Нас с потрохами съедят!

— Времена меняются. Пошел слушок, что неграм, индейцам скоро послабления будут. Политику сегрегации будут сворачивать.

— Да ладно!

— Вот тебе и да ладно. Если начнется — мы готовы, у нас портфолио.

— Хорошо, свяжусь. Но она вряд ли согласится на нюшки

— Ты попробуй. За спрос не бьют в нос.

Берни ушел, а я опять прислушался, как Адлер дожимает близняшек.

— И имейте в виду, — добавила Полли, закрепляя успех. — Будут и другие «подружки Ловеласа». Никаких ссор, женских истерик и выяснения отношений на публике я не потерплю. За любую склоку буду штрафовать лично и беспощадно. Это понятно?

— Да, — ответила за обеих Шерил, голос ее стал тверже. — Мы очень постараемся, мисс Адлер.

— Вот и славно. Тогда подписывайте на каждой странице, и я вызываю такси. Завтра утром ваши вещи должны быть здесь.

Я подошел к дивану, наблюдал, как Шерил и Сьюзен старательно выводят свои фамилии на экземплярах договора. В их движениях было что-то ритуальное — так подписывают пакт с дьяволом, надеясь, что рай окажется именно таким, каким его обещал рекламный проспект.

Полли открыла папку, там лежала пара конвертов.

— Вот ваши подъемные, по двести долларов каждой— она отсчитала каждой приличную сумму. — Можете завтра пробежаться по магазинам на Родео-драйв. Вам нужны приличные вещи для повседневной носки, чтобы соответствовать статусу журнала.

Девушки буквально пискнули от восторга, прижимая деньги к груди. Весь их страх перед штрафами и весом мгновенно испарился при виде хрустящих «бенджаминов». Они упорхнули к выходу, обсуждая, какие туфли купят первыми.

Когда дверь за ними закрылась, Полли подошла к бару и плеснула себе чистого виски. — Ну и задачку ты мне подкинул, Саша, — по-русски выдохнула она. — Эти куклы даже не понимают, во что вляпались.

— Они не куклы. Точнее Сьюзен. Шерил да, туповатая.

— Она первая и облажается. Вот увидишь.

— Они понимают главное, Полли: у них появился шанс, — я допил свой мартини. — А за шанс всегда приходится платить.

Я смотрел на шикарную гостиницу, договор в руках Адлер и понимал, что деньги улетают из нашего бюджета с пугающей скоростью. Аренда, ремонт, мебель, техника, большие оклады и подъемные... Такими темпами мне скоро придется снова паковать чемоданы и отправляться в новый «макулатурный вояж» по штатам.

Впрочем, армия скоро позаботится о том, чтобы у меня не было времени на лишние раздумья о финансах — медкомиссия была уже завтра.

— Иди отдыхать, Полли, — тихо сказал я. — Завтра тяжелый день. Мы начинаем клеить Мерлин на ватман.

Она кивнула и вышла, оставив меня наедине с ночным городом. Я стоял у окна, а в голове крутилась только одна мысль: сто пятьдесят тысяч тиража. Это либо мой триумф, либо моя эпитафия. Но, черт возьми, как же приятно было сознавать, что вся эта безумная машина запущена именно мной.

Глава 22

Утро встретило меня промозглым калифорнийским туманом, который клочьями цеплялся за верхушки пальм на бульваре Сансет. Но внутри призывного пункта на Кауэнга-бульвар было жарко и пахло так, как может пахнуть только в месте, где скопились две сотни напуганных и потных молодых мужчин. Запах несвежих носков шел бонусом.

Я стоял в бесконечной очереди, одетый лишь в одни трусы, чувствуя себя куском мяса на конвейере бойни. Вокруг меня толпились вчерашние школьники, работяги с окраин и просто бездельники, которых дядя Сэм решил вежливо пригласить на прогулку по корейским сопкам.

— Слышь, парень, — шепнул мне долговязый парень с татуировкой якоря на предплечье, стоящий впереди. — Говорят, на прошлой неделе из нашего округа пятьдесят человек сразу в морпехи загребли. Прямо в Инчхон, в самое пекло. Уже пять гробов обратно вернулось.

— Морпехи — это еще ладно, — отозвался другой, коротышка с прыщавой спиной. — Мой брат пишет, что в пехоте сейчас вообще мясорубка. Китайцы и северокорейцы прут волнами, патронов не хватает. Если попадешь в 7-ю дивизию — считай, заказывай место на Арлингтоне.

— Какой Арлингтон?? Это для генералов. Нашего брата там на 38-й параллели и прикопают.

Я молчал, слушая этот гул обреченных. В моей голове крутились совсем другие цифры: 150 тысяч тиража, 500 долларов за негативы Мэрилин, аренда офиса... Корея в этот список никак не вписывалась. У меня не было времени гнить в окопе под обстрелом корейцев, пока мой бизнес будут рвать на части стервятники из «Эсквайра».

Процедура медосмотра была унизительной и быстрой. Один врач, другой, постучали молоточком, послушали грудь стетоскопом, зачем то потрогали яйца и попросили покашлять.

Окулист, хирург, психиатр — все они работали как заведенные механизмы. Психиатр спросил, люблю ли я мальчиков и не снятся ли мне кошмары про коммунистов? Я ответил отрицательно на оба вопроса. В итоге на моем личном деле шлепнули жирный штамп: «Категория I - А. Годен к строевой службе без ограничений».

Одеваясь в тесном коридоре, я кожей чувствовал, как петля затягивается. Хреново. Надо что-то думать. Я вышел через черный ход, подальше от парадного крыльца, где толпились призывники. Рядом с курилкой, у заплеванной