она была примечательна ярким красным пятнышком на горле. Птичка больше не пела — а жаль, но она достаточно долго не улетала, чему я была несказанно рада.

— Алёна… — из дома послышался голос деда Андрея.

— Тише, — предупредила я его. — Смотри, кто у нас в гостях.

Дед Андрей не стал близко подходить, дабы не спугнуть птичку, и, осторожно присев чуть поодаль, пояснил:

— Это красношейка.

Мы ещё некоторое время наблюдали за ней, буквально боясь дышать. За птичками в принципе интересно наблюдать. Они частенько прилетают на веранду за крошками или попить из блюдца, которое мы специально для них оставляем, а сами потом любуемся. Красношейка на прощание всё же спела короткую песню, а затем улетела, взмахнув лёгкими крылами.

— Понравилась? — спросил дед Андрей.

— Да, она очень интересная, — призналась я. — Но какое-то простое у неё название. Всего лишь по красному пятнышку.

— С этим пятнышком связана очень древняя легенда, — загадочно произнёс он. — Хочешь узнать её?

— Конечно, деда. Ещё спрашиваешь, — улыбнулась я и, вытерев руки, присела напротив.

— Тогда слушай. Мне в своё время эту историю поведала тётя Маруся — близкая знакомая моего отца и, кстати, основательница нашей фирмы. Именно она выбрала мне имя. Тогда родители никак не могли мне его выбрать: отцу нравилось одно, а маме другое. Так вот тётя Маруся и сказала: «Раз не можете выбрать сами, тогда за вас это сделаю я. Будет Андрюшкой!». Вот так. Она очень любила меня, но, к сожалению, рано ушла из жизни, будучи совсем молодой. Я тебе потом покажу её карточку. Так вот, она частенько рассказывала мне всякие невероятные истории. В том числе про красношейку.

Пожалуй, после мамы дед Андрей был самым лучшим рассказчиком. Мы не раз сидели с ним по вечерам, и он обязательно что-нибудь да рассказывал — о своём детстве, о бурной молодости, о путешествиях и о других разных интересных историях. Так что я была вся внимание.

— Когда Господь творил вселенную, сажал цветы в саду, запускал рыб в воды, тогда Он создавал и разных птиц. Ну и, разумеется, делал их красивыми. Сама посмотри, — он обвёл рукой пространство вокруг. — Вот мы смотрим на природу — и ведь всё в ней красиво: величественные горы, бескрайняя синь морей, сочная зелень лесов и полей, яркие краски и благоухания цветов, аромат и сладость плодов и ягод, приятная прохлада родника, послушность животных, служащих нам. Разве это не отрада?

А ведь и правда. Вот мы живём за городом среди этой самой природы. По утрам слышим пение птиц, просыпаемся от ласковых лучей утреннего солнца, любуемся его закатом. А какая красота у нас на участке! Обилие ярких красок цветов, а небо. Небо, на которое я могу смотреть часами.

Вот ни один художник не может передать ту невероятную картину, те невиданные и неожиданные оттенки синевы, те узоры, что рисует матушка-природа. Даже, когда небо хмурится, оно по-своему красиво.

А дождь. Как он невероятным образом освежает краски, какой после него приятный запах, доносящийся из леса. Всё это не замечаешь так явно в городе. А здесь созерцаешь.

Меж тем, дед Андрей продолжал:

— Он раздавал птицам яркие краски и нарекал им имена. И вот подлетела к Нему маленькая серая птичка. Господь посмотрел, что краски кончились, но пожелал утешить её и сказал: «Ты будешь красношейкой. Но своё имя ты должна будешь заслужить».

Птичка посмотрела на свои всё такие же серые пёрышки и, смиренно вздохнув, улетела. «Может, я стану красношейкой, благодаря горячему сердцу — ведь в своих песнях я восхваляю Бога»? Прошли годы, а пёрышки так и оставались серенькими.

Но однажды, она увидала некоего Человека, который шёл по пыльной дороге в окружении огромной толпы. Вид Его был настолько несчастным, а всё тело было покрыто кровью от побоев. Ей стало так сильно Его жаль, что даже плакать захотелось. Но птицы ведь не умеют плакать.

Люди уходили к горе, и красношейка, покинув гнездо, полетела вслед. На крестах было распято трое человек, но вид только одного из них вызывал боль в её сердце. Она знала, что подобной казне подвергали преступников. Но тот избитый Человек был так прекрасен, словно Бог. Он никак не походил на разбойников.

Ей было очень Его жаль. Ей хотелось вырвать те гвозди, которыми пронзили Его руки и ноги, но, увы, этого она сделать не могла.

«Если бы я была орлом, я освободила бы Его, — думала она. — Но я всего лишь маленькая птичка. Что же я могу сделать?»

Красношейка посмотрела на лицо этого Человека и увидела взгляд, полный боли. По лицу Его текла струйка крови от тернового венца, а один шип слишком глубоко вонзился в плоть.

«Вот, что я сделаю, — сказала она. — Я выну хотя бы этот шип».

На самом деле ей было очень страшно, но маленькая птичка хотела сделать хоть что-то хорошее для Него. И вот, когда она выдернула этот шип, Человек вздохнул с облегчением. Птичка поняла, что ничего больше не может для него сделать и вернулась к своим птенцам.

«Мама, мама, — закричали они. — Посмотри — твоя шейка стала красной!»

Птичка подумала, что на неё просто попала капля крови того Человека. Она полетела к ручью и долго мылась, однако пёрышки так и оставались на шейке красными. С тех самых пор у всех птенцов и их птенцов пёрышки также были красными. Вот так, маленькая серая птичка заслужила своё имя, проявив любовь.

— Деда, какая невероятно трогательная история, — я аж прослезилась.

Вообще, последнее время я часто плакала над элементарным. Буквально малейший пустяк могли растрогать. Лариса пояснила, что это гормоны. Возможно. Ведь и Милана тоже говорила, что во время беременности всё близко к сердцу принимала. Так Антон боялся лишний раз слово сказать. А уж если что делал, что не так, так подруга днями могла на него дуться. Слава Богу, таких настроений у меня не было.

— Не ты одна. Я тогда тоже плакал. Ведь тогда тётя Маруся, как крёстная, читала мне Новый Завет.

— Да, я поняла эту историю, — кивнула я.

Среди многочисленных книг и у меня была детская Библия в голубом переплёте. Картинки в ней были красочными.

Примечание к части

В главе дед Андрей рассказывает историю, которую описала Лагерлеф Сельма в легенде «Красношейка». По её мотивам Светлана Копылова исполнила одноименную песню.

Глава 29

В доме послышался звук окончания стирки, и я встала, забрать бельё, но дед Андрей сказал, что сам принесёт. Можно было бы сразу