после нетерпеливого стука. Надо же — какой вежливый! — Я же слышу, что ты уже искупалась.

— А ты что, под дверью всё время стоишь? — скривилась я. Честно говоря, надеялась, что он ушёл. Да куда там. — И да, я оделась.

Дверь тут же открылась, и Ветроградов вошёл с аптечкой в руках.

— А надо было уйти в сад погулять? Конечно, стоял: вдруг ещё грохнешься — дед потом три шкуры спустит.

— А я, значит, по головке поглажу, за то, что ты за мной подглядывал? — фыркнула я, надувая губы и скрещивая руки под грудью.

Ветроградов усмехнулся и, присев на одну ногу передо мной, осмотрел повреждённую лодыжку.

— Ой, ладно тебе строить из себя невинность.

А вот этого говорить не нужно было — я наградила его пощёчиной.

— Хорош драться, — он поздновато перехватил мою руку. — Я тебе вообще-то помогать пришёл. Не ёрзай и сиди нормально давай — я перевяжу тебе ногу.

— Отпусти, — холодно сказала я. — Без тебя справлюсь.

На удивление он отстранился, со скептицизмом наблюдая за моими неуклюжими попытками. Склониться удобно не получилось — живот мешал, а потому нужно было раздвинуть ноги. Но не перед ним же!

— Может, отвернёшься или — ещё лучше — уйдёшь?

Ну, да, так и послушал меня. Эта зараза лишь удобнее уселся и смотрел на меня. Пришлось самой развернуться к нему спиной. Боль в руке не давала хорошо закрепить бинт, отчего тот соскальзывал, да и сама перевязка оказалась слабой. Я злилась и нервничала, пробовала заново, но результат не менялся.

— Вот упрямая.

Ветроградов ухватил мои колени и развернул к себе. Положив ногу на свою, он уверенными движениями сделал перевязку, а я удивлялась его поведению — что он за человек?

— Ты зачем рылся в моём белье? — раздражённо спросила я, краснея, когда Ветроградов нанёс йодистую сетку на мою повреждённую ладонь.

— А ты хотела бы передо мной без трусиков ходить?

Сколько же в его глазах насмешки! Ветроградов удержал дёрнувшуюся мою руку, вот только я и второй умела пользоваться — теперь другая щека также покраснела.

— Что ты задумал? Вот наверняка неспроста всё это. Вся эта «помощь»!

— А ты не дура, — подметил он, вставая на колени и упираясь руками на моё сиденье по бокам.

— Так что? — наши глаза встретились в непосредственной близости.

Я чувствовала кожей его дыхание на своём лице. Ветроградов склонился ещё ниже, разглядывая мои губы, а я зажмурилась, боясь его дальнейших действий. Но поцелуя не последовало.

— Ничего особенного — просто замолви за меня словечко перед дедом, — шепнул он мне в ухо. — Типа мы помирились.

Вот это поворот!

Глава 27

— Ты кого за дурака держишь — деда, меня или себя? Думаешь, он поверит тебе? Думаешь, я прощу тебя? — я вперилась взглядом в этого наглеца, внутренне дрожа от негодования.

— А мне без разницы твоё прощение. Главное, чтобы дед вернул мне фирму, — Ветроградов принял свой привычный повелительный тон, всё ещё продолжая нависать надо мной.

— Ах, вот оно в чём дело! Ну, так зря стараешься — я тебе помогать не стану! — почувствовав некую власть над ним в данном положении, нагло заявила я.

— Уверена?

— Да! Ни капельки не стану!

Тут пошла игра «кто кого», но я не собиралась ему уступать. Пусть почувствует на собственной шкуре — какого это быть зависимым от кого-то!

Но рано я обрадовалась. Этот мерзавец так просто свои позиции не сдавал. Привык держать всё под своим контролем. Ветроградов отстранился немного и странно на меня посмотрел.

— А так? — его рука нежно погладила мою ногу и медленно стала подниматься по внутренней части.

— Не смей, — внутри всё напряглось.

Сейчас я как никогда беспомощна перед ним. Очень опасная ситуация. Вся моя бравада молниеносно улетучилась, оставляя место лишь страху. Ветроградов правильно прочитал мои эмоции, явно выраженные на лице, и потому победно продолжил.

— А кто меня остановит? — второй рукой он потянулся к бретельке платья.

— Нет, — «только не это, только не опять, пожалуйста! Я не выдержу этого ещё раз».

— Да, — его ладонь коснулась моей кожи в области декольте, медленно уходя под ткань одежды.

— Нет, — замотала я головой.

— Да, да. Знаешь ли, я два раза с одной девушкой не сплю, но ради тебя сделаю исключение, — пальцы второй руки Ветроградова многозначительно погладили мои трусики, но я успела сжать ноги.

— Никогда, слышишь, никогда не прикасайся ко мне, — со слезами на глазах замотала я головой и резко оттолкнула его. — Не смей… не смей…

— Так я белый и пушистый? — торжествовал негодяй, сидя на полу.

— Да пошёл ты! — с особой ненавистью я выплюнула ему эти слова в лицо.

— Вот и умница. Теперь, будь со мной поласковее. Я с этого дня буду здесь чаще появляться, — Ветроградов встал сам и легко поднял меня на руки, перенося в гостиную.

— Сволочь!

— А вот этих слов чтобы я больше не слышал, — зло ответил он, — иначе я заткну твой острый язычок.

— Сволочь! — повторила я, презрительно глядя на него.

Зря я это сделала. Недовольно цыкнув, Ветроградов впился своими губами в мои.

Это не было поцелуем, это была беспощадная атака на мою волю. И, кажется, он сломает её. Я и правда боялась его, страшилась его силы и власти надо мной. Ветроградов не отрывался от меня довольно долго, воздух не поступал, и я потеряла сознание.

* * *

— … это, конечно, хорошая новость, но ты должен понимать, что всё зависит от Алёны, — услышала я часть фразы деда Андрея, когда очнулась. Глаза открывать не хотелось — ведь так я могу притвориться спящей.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Ветроградов младший, глубоко вздыхая. — Но ты и сам должен понимать, что для неё же будет лучше.

— Для неё было бы лучше, если бы ты не появлялся в её жизни вообще, — возразил дед Андрей.

— Опять двадцать пять. Что ты заладил, — послышался щелчок зажигалки, и вскоре помещение наполнилось неприятными запахами, отчего я вынужденно закашлялась.

— Сколько раз говорил — не кури в доме, — проворчал дед Андрей, вставая и открывая окна для проветривания.

Я не могла больше скрывать того факта, что не спала. От дыма становилось плохо, и я закрыла нос пледом, которым была накрыта.

— О, Алёна, проснулась, девочка? — дед Андрей подошёл ко мне и присел рядом, поглаживая моё плечо. Я подняла на него глаза и кивнула.

Кирилл Ветроградов потушил сигарету и пристально смотрел на меня. Я это чувствовала, не глядя.

— Да. Сколько времени? — поинтересовалась я, принимая сидячее положение.

— Близится к семи. Я уж и