Арины Родионовны (и еще тридцати помощниц) для того, чтобы составить правила получения вида на жительство или гражданства. Я туда не лез, но когда приезжал на выходные, то слышал, что теперь гражданство Сахалина практически невозможно получить, и даже женитьба не гарантировала паспорт… Если честно, мне были известны не все нюансы, так что…

Сегодня, как раз был выходной.

Я стоял на центральной площади и с удивлением рассматривал елку. Огромную, метров тридцать высотой, украшенную тысячами светящихся шаров и гирлянд. Вокруг нее суетились рабочие, заканчивая монтаж световых фигур — оленей, снеговиков и, почему-то, пары монстров, подозрительно похожих на Аркадия и Игоря.

— Интересно, — пробормотал я. — Это кто такие игрушки согласовал?

— Скорее бюджет освоили, а стандартные игрушки не все хотели, —

хихикнула Лора, появляясь рядом в костюме Снегурочки. Правда, от

традиционного наряда там осталась только кокошник и длинная коса. Остальное было… весьма откровенно. — Ну как тебе мой новогодний образ?

— Ты замерзнешь.

— Я бестелесная, глупенький. А ты покраснел. Зачет.

Я повернулся к елке. Город и правда похорошел.

— Эль постарался, — заметила Лора. — Видно, что работа для него сейчас лучшее лекарство.

— Знаю. Я предлагал ему отдохнуть, но он только огрызнулся и уткнулся в бумаги.

— Это он от любви к искусству, — Лора поправила кокошник. — Вернее, от тоски по Катерине. Бедный мужик. Хотя, судя по тому, как блестят его глаза при виде новых отчетов, он уже почти счастлив.

— Ты преувеличиваешь.

— Ничуть. Вчера он лично проверял качество укладки тротуарной плитки. Щупал ее пальцами и что-то бормотал. Это диагноз.

Я усмехнулся и пошел по улице. Горожане сновали с пакетами, дети бегали вокруг елки, пахло хвоей и свежей выпечкой. Из динамиков лилась привычная новогодняя музыка, только тексты были странные. ль настоял на местном колорите, и теперь мы слушали местный аккомпанемент со странными текстами.

— Это же надо было придумать, — покачал головой я, вслушиваясь в слова очередного певца.

— Зато оригинально. И патриотично. Все знают, кто у нас губернатор.

Маруся обещала напечь пирогов, и я планировал вернуться домой пораньше, чтобы успеть к ужину с детьми.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Вечер.

Дома пахло мандаринами и хвоей. Маша и Света наряжали вторую елку в гостиной — поменьше, но зато с игрушками, которые они сами расписывали. Витя сидел на своем стульчике и с каменным лицом наблюдал за процессом, изредка указывая пальцем на криво висящий шарик. Аня, наоборот, пыталась ухватить гирлянду и дергала ее с таким усердием, что елка угрожающе кренилась.

— Осторожно, — Света едва успела подхватить дочь. — Аня, елка не игрушка!

— Угу-гу! — возмущенно заявила та и ткнула пальцем в сторону брата, явно намекая, что это он виноват.

— Витя, не подстрекай сестру, — строго сказала Маша. — Я видела твой взгляд.

Витя сделал вид, что не понимает, о чем речь. Очень убедительно. Для младенца.

— А вот и папа! — Маша увидела меня в дверях. — Ну как, нашел Федора?

— Нет, — я подошел и чмокнул обеих. — Следы ведут в Дикую Зону. Буду собирать группу после праздников.

— Звучит как план. Ты же не забыл, кто в доме один из лучших магов и фехтовальщиков? — Света откинула с лица черную прядь волос и игриво посмотрела на меня. — А пока давай просто отдыхать. Завтра украсим дом, послезавтра приготовим угощения, а там и Новый год.

— И никаких божеств? — с надеждой спросил я.

— Никаких, — твердо сказала Маша. — Даже если Нечто лично явится с подарками, мы его на порог не пустим.

— А если он с тортом? — уточнила Лора у меня в голове.

— С тортом тоже не пустим, — мысленно ответил я. — Но если только он не будет с шоколадной начинкой.

— Н-да… — фыркнула Лора. — Как-то стремно даже шутить на этот счет.

Я подхватил Аню на руки и подошел к елке. В отражении игрушек мелькнуло мое лицо, уставшее, но довольное.

Наверное, это и есть счастье. Когда после всего дерьма, что на тебя выливается, ты можешь просто стоять у елки с дочерью на руках и слушать, как жена ругает сына за то, что он мысленно приказал гирлянде замигать в неправильном ритме.

— Миша, — позвала Света. — Иди сюда, будем печенье вырезать. Твоя очередь звездочками заниматься.

— Иду.

Я поставил Аню в манеж, чмокнул Витю в макушку и пошел на кухню.

За окном падал снег. Где-то в Дикой Зоне бродил Федор. В Широково сидел Фанеров со Стражем в голове. В Москве Петр Петрович разбирался с наследством отца. А здесь, на Сахалине, мы просто готовились встречать Новый год.

И это было правильно.

— Кстати, — Лора появилась на кухне в фартуке и с поварешкой. В фартуке и… более ни в чем. — А где моя порция печенья?

— Ты бестелесная.

— И что? Я могу хотя бы понюхать. Виртуально.

— Нюхай.

Она принюхалась и мечтательно закатила глаза.

— М-м-м, ваниль. Я тоже хочу так уметь.

— Ты и так это умеешь.

— Знаю. Но печенье, это святое.

Я улыбнулся и принялся за звездочки.

Новый год приближался. И пусть впереди было много проблем, сегодня мы были вместе. А значит, все будет хорошо. Хорошо же, да?

* * *

Где-то под Сахалином.

Тот же вечер.

Фонари на касках вырывали из темноты неровные стены древнего тоннеля. Воздух здесь был сырым и тяжелым, пахло землей и чем-то металлическим. Наталья шла первой, то и дело останавливаясь, чтобы проверить показатели на переносном сканере. За ней, согнувшись в три погибели из-за низкого потолка, брел Унур, проклиная все на свете на родном монгольском. Замыкал процессию Святослав.

Бывший голубь, а ныне высокий светловолосый парень в простой куртке, с интересом разглядывал стены. Он то и дело проводил пальцами по камню, будто пытаясь прочитать его историю.

— Удивительно, — произнес он негромко. — Эти породы сформировались миллионы лет назад. А мы тут ходим, как у себя дома.

— Ты прямо как Наталья, — хмыкнул Унур, выпрямляясь в более просторном месте. — Тоже начала восхищаться каждым камешком. Скоро будете вместе минералы коллекционировать.

Наталья покраснела и быстро отвернулась к сканеру, сделав вид, что очень занята данными.

— Ничего я не восхищаюсь, — буркнула она. — Просто… это интересно. Геологическая история острова.

— Ага, — Унур понимающе кивнул и подмигнул Святославу. Тот только пожал плечами, не поняв намека.

Они прошли еще метров сто. Тоннель расширялся, превращаясь в натуральный зал. Стены здесь были ровнее, будто обработанные чем-то, а не сформировавшиеся естественным путем.

— Святослав, — Наталья обернулась к нему, стараясь не смотреть в глаза. — Ты говорил, что был в Северной Империи с мамой. Помнишь что-нибудь оттуда? Ну, кроме того, что вы там прятались?

Святослав задумался. Его лицо стало отстраненным.