крыса, — отмахнулся Лайнбрейкер. — Тебе не пора в отставку? Мне ли не знать, все эти наши англо-саксонские традиции, "за родину и королеву". Я и сам в молодости отдал несколько лучших лет Тибетанским Стрелкам Ее Величества Королевы-Императрицы. Но когда истек минимальный срок, сказал им "честь имею!" — и откланялся. Джеймс, это ведь не твое. Ты ведь всегда любил историю; любил копаться в земле и переворачивать старые камни…

— Боюсь, об отставке сегодня нечего и говорить, — Хеллборн изобразил еще одну смущенную улыбку. — Вы же видите, что в мире творится.

— Что творится? — профессор заглянул себе за спину. — Русские отшлепали немцев? А ты здесь причем? Можешь мне не рассказывать. Но это же не мировая война! Вот в прошлый раз ваше правительство затыкало своими солдатами каждую дыру от западного до тихоокеанского фронта. Уж я-то знаю. Как сейчас помню, твой покойный отец…

— Последняя война началась совсем из-за пустяка, — осторожно заметил Хеллборн.

— Глупости, — снова отмахнулся профессор. — Вот увидишь, никакой войны не будет. Дипломаты немного погудят на очередной конференции и все разойдутся по домам. Не потому что люди поумнели или им надоело проливать кровь — особенно чужую; просто все слишком устали. Горячие головы смогут отправиться на какую-нибудь мелкую войну с туземцами в Африке, нести бремя белого человека и прочую чушь. Но это действительно чушь, а я не рассказал тебе самого главного! — Лайнбрейкер посмотрел по сторонам, схватил Хеллборна за рукав и потащил в ближайший тихий угол, где они остались в одиночестве. Голос профессора понизился до классического заговорщицкого шепота: — Я нашел ключ! Я собираюсь расшифровать Язык Пирамид!

— Что? — искренне удивился Хеллборн. — Язык Пирамид? Вы шутите, сэр; не вы ли говорили, что на это могут уйти целые столетия — потому что мы не знаем практически ничего. Ведь даже ни единого звука не сохранилось!

— Но я нашел ключ! — профессор направил указательный палец в потолок.

— Ключ?…

— Настоящий Розеттский камень! Двуязычный текст! Причем второй язык очень хорошо известен на Британских островах! — указательный палец приподнялся еще на несколько дюймов.

— Слишком хорошо звучит, чтобы быть правдой, — пробормотал Хеллборн.

— Ты мне не доверяешь? — нахмурился старик.

— Ни в коем случае, сэр!.. Но… — начал было лейтенант.

— Поехали ко мне. Прямо сейчас, — профессор сделал шаг по направлению к выходу.

"Прямо сейчас…"

"Ключ…"

"Целые столетия…"

— Нет, — очнулся Хеллборн. — Извините, сэр, проклятая служба. Но я освобожусь примерно через час! Вы ведь по-прежнему ложитесь поздно? — и еще одна смущенная улыбка.

— В моем возрасте нельзя слишком много спать, — кивнул профессор и тоже улыбнулся. — Можно проспать собственную смерть.

— Тогда ждите меня через час. Я закончу с делами и тут же отправлюсь к вам.

— Начинаю ждать с нетерпением уже сейчас, — профессор изобразил некое загадочное движение рукой ("салют Королевских Тибетанских стрелков?"), ЕЩЕ РАЗ улыбнулся и направился к выходу.

В следующие тридцать минут после этого разговора Джеймс Хеллборн сидел на иголках, хотя при этом оставался на ногах. В конце концов, даже агенты ДСС имеют предел прочности. Но потом он увидел луч света в конце Гранд-Туннеля. Завершая очередной круг по залу, он наткнулся на мисс Блади. Парадная форма ВМФ ей тоже не шла. Ничего не поделаешь, такие девушки тоже бывают.

— Лейтенант Хеллборн, если я правильно помню?

Конечно, она все прекрасно помнила.

— Совершенно верно, миледи. Разрешите угостить вас урожаем 1928 года?

Она пожала плечами.

— Когда говорят "угостить", обычно собираются и платить. Но здесь за все платят граждане Транскавказии.

Хеллборн изобразил смущенный вид.

— Не поймите меня неправильно, но я всего лишь соскучился по соотечественникам. Сэр Натаниэль куда-то запропастился, и вся его свита тоже…

Она снова пожала плечами.

— Прекрасно вас понимаю. Куда мы направимся, сэр?

— Вот этот диванчик нас вполне устроит. И называйте меня просто "Джеймс".

— "Братья и сестры по оружию", — прокомментировала она.

— "Братья и сестры по оружию", — согласно кивнул Хеллборн.

— Меня зовут Патриция. Можно просто "Пат". Так проще…

— …и короче. В бою нет времени произносить три-четыре слога подряд. Некоторые страны из-за этого проигрывали войны.

— Нам ли этого не знать, — она определенно любила пожимать плечами.

— Где тебя так изорудовали, Пат?

Надо быть альбионцем, чтобы вот так спокойно задать когда-то красивой девушке такой вопрос.

— На охоте, — она посмотрела в бокал, но этот сорт вина совершенно не отражал световые лучи.

— Да, конечно. Это след от холодного оружия, — убежденно заявил он.

— Зверь прыгнул на меня, когда я замахивалась. Это был обоюдоострый клинок, — уточнила Патриция.

— Как скажешь. — Хеллборн сделал вид, что ей поверил.

Еще через пятнадцать минут они покинули гостеприимное посольство Транскавказии и вышли в ночь.

— Глупо все это, — заметила она. — Ох и достанется нам завтра от мистера Гренвилля.

— Глупо, — согласился Хеллборн. — Давай я просто отвезу тебя домой.

Пат рассмеялась.

— У тебя и машины нет. Давай лучше я тебя отвезу. Где ты ночуешь?

— В посольстве, в гостевой комнате, — не сразу ответил Хеллборн.

— Вот и замечательно.

Уже за углом она принялась клевать носом, и в этом ничего замечательного не было. Хеллборн едва успел перехватить управление. Потом перетащил ее на заднее сиденье и сам сел за руль.

Шторм-лейтенант воздушной пехоты, командовавший охраной посольства, посмотрел на них с явным неодобрением, но ничего не сказал. Проверил документы и откозырял.

"Парень слишком хорош для своей должности, — подумал Хеллборн. — Надеюсь, все обойдется".

Устроив Патрицию на своей кровати, Хеллборн на секунду задумался. Потом снял с нее ботинки и форменный китель, набросил одеяло. Годится. До утра она все равно не проснется. Постоял еще минуту. Это не алиби, это черт знает что. Но иногда самое простое решение является самым верным. А идеальное алиби без пробелов и недостатков имеют только виновные преступники. Джеймс не собирался выглядеть таковым.

Все действительно обошлось. Хеллборна это устраивало и не устраивало одновременно. Хорошо, что ему удалось перебраться через ограду посольства незамеченным; плохо, что родные альбионские солдаты его не схватили. Однажды здесь мог пройти враг — очень опытный и опасный враг. Впрочем, ему предстояло еще вернуться. Если он и вернется без приключений, с этим надо будет что-то делать. Специальный доклад в службу безопасности МИДа. Если завизировать у директора ДСС, к нему отнесутся серьезно. Особенно сейчас.

Накануне Грядущей Войны.

* * * * *

Профессор Лайнбрейкер любил общество людей, но жил уединенно. И это было хорошо, очень хорошо. И вся эта операция началась слишком хорошо, и было бы обидно провалить ее из-за какого-нибудь пустяка.

— Я даже не слышал, как ты подъехал, — заметил профессор, открывая ему дверь. — А слух — это единственное, на что я пока