Удивительно, что в национальной японской компании, международный ценовой риск которой ограничен долларом и нефтью, хеджирование валютного риска проводилось независимо от управления риском изменения цен на нефть. Менеджеры по закупкам нефти и руководители финансового департамента должны были принимать решения совместно, а не в отрыве друг от друга.

Урок 6. Неэффективность систем управления рисками. Деривативы и связанные с ними спекулятивные финансовые операции по определению рискованны, а их результат зависит от цены базовой валюты, сырьевого товара, ценной бумаги или индекса. Существует множество методов оценки итоговой цены деривативов. Некоторые из них основаны на статистических данных, включая рисковую стоимость, другие представляют собой моделирование наихудших сценариев, но чаще всего за основу берется экстраполяция исторических трендов. Однако история не всегда повторяется. Смелая и новаторская программа Metallgesellschaft была разработана исходя из предположения о постоянной бэквордации рынка нефтяных фьючерсов. Человек часто ожидает от будущего того, что пережил в прошлом, — себе же во вред.

Для корректировки таких ожиданий подходят простые, но эффективные методики моделирования наихудших сценариев или чрезвычайных ситуаций, включая стресс-тестирование и анализ сценариев. Стресс-тестирование выделяет одну неуправляемую переменную, которой обычно является валютный курс, цена сырьевого товара или уровень процентной ставки. Анализ сценариев позволяет моделировать ситуации с учетом двух или более неуправляемых переменных.

Иллюстрацией является псевдохедж американского дочернего предприятия MG, условная стоимость которого превысила $3 млрд (в два раза больше акционерной стоимости материнской компании). Для него не проводился анализ наихудших сценариев. Наблюдательный совет MG должен был поставить два взаимосвязанных вопроса: сколько может потерять MG и сколько MG потеряет с определенной вероятностью. На эти вопросы непросто найти ответы. На первый из них обычно дает ответ стресс-тестирование и анализ сценариев. На второй — более сложная оценка рисковой стоимости.

Аналогично, компания Procter Gamble вошла в процентный своп с левериджем, не подозревая, по-видимому, во что это может обойтись в случае повышения процентных ставок. Простое стресс-тестирование результатов свопа при росте ставок помогло бы избежать убытков в $150 млн, не говоря уже об ущербе репутации Procter Gamble после этого инцидента.

Финансовые институты одновременно являются и «дилерами», и «конечными пользователями» деривативов. С ростом доли чистой прибыли, приходящейся на торговлю за свой счет, они становятся уязвимыми к недобросовестным действиям своих трейдеров и несут повышенный операционный риск. Большинство наших рекомендаций для компаний нефинансового сектора правомерны и для финансовых институтов. Дополнительный контроль их трейдинговой деятельности обеспечивает более ответственный подход к управлению операционным риском. Для определения направлений, требующих наибольшего внимания, необходимо разделить агентские операции и торговлю за свой счет и найти баланс между биржевыми и внебиржевыми деривативами. Очевидно, что наибольший риск несут финансовые институты, торгующие главным образом внебиржевыми деривативами за свой счет (см. табл. 2).

Урок 1. Неспособность обеспечить строгое соблюдение лимитов торговых позиций и торговых убытков. Установление лимитов на убытки от торговых операций и ежедневная переоценка по рынку каждого неисполненного контракта имеют важнейшее значение. Обычно это делает мидл-офис совместно с бэк-офисом. В случае биржевых продуктов трудностей возникать не должно, поскольку данные о рыночной стоимости доступны в любой момент. Однако внебиржевые контракты индивидуализированы, и сделки с ними проводятся нерегулярно, поэтому их переоценка по рынку требует проведения расчетов в конце каждого рабочего дня.

Установив для трейдера лимит торговых убытков на уровне х долларов (например, $500 000), бэк-офис смог бы оперативно выявить любую спекулятивную схему. Дальнейшая торговля была бы заморожена до разъяснения ситуации с убыточной позицией. Как мы убедились на примере Citibank, это гораздо более эффективный способ контроля совокупного риска, чем требование «сбалансирования позиций», позволяющее замаскировать все виды фиктивных операций, по которым могут возникать значительные денежные убытки. Кроме того, количественный контроль торговых лимитов можно усилить, потребовав от каждого трейдера четкого описания сути операций, с указанием конечных пользователей производных продуктов. При этом очень важно, чтобы фронт-офис работал обособленно и независимо от бэк-офиса (службы учета и контроля).

Также важно требовать отчеты с разбивкой суммарных позиций по срокам существования и погашения. Уравновешенные суммарные позиции довольно безопасны для банка, однако могут скрывать спекулятивные схемы, противоречащие целям работы трейдинговых отделов.

Фирмам, активно занимающимся торговлей за свой счет, следует создавать отдельное подразделение, подобное «встроенному» хедж-фонду. Оно должно иметь собственный устав и правила работы, поскольку агентские услуги (с низким риском и доходностью) и торговля за свой счет (с высоким риском и доходностью) находятся на противоположных концах диапазона соотношений риск/доходность. Смешивание агентских операций и торговли за свой счет, как в случае банка Barings, размывает границу между ними и делает систему контроля неэффективной.

Урок 2. Неэффективность системы контроля. В упрощенном виде процедуры ежедневной отчетности и контроля торговых операций между фронт- и бэк-офисом могут выглядеть так. Трейдер, работающий с деривативами, заключает сделки, ведет ежедневный журнал и оформляет карточки торговых операций, которые затем вводятся бэк-офисом в учетную систему банка. Далее бэк-офис проводит независимую проверку каждой сделки, направляя запросы брокеру или контрагенту для подтверждения и сверки операций. Именно такое независимое подтверждение является основой процесса контроля. Затем мидл-офис или отдел по управлению рисками рассчитывает прибыли и убытки по операциям за день на основе портфеля неисполненных контрактов и проводит сравнение с ежедневными торговыми лимитами.

При создании такой системы контроля коммерческие банки уделяют большое внимание неукоснительному соблюдению простых и понятных всем инструкций и правил, ответственность за внедрение которых возлагается на бэк-офис. Однако даже тщательно проработанные руководства не способны полностью отбить у изобретательных трейдеров желания обойти их. Процесс контроля в Allfirst и SoGen не выдержал такого натиска ни по букве, ни по духу.

Буква. В нескольких историях, рассказанных в этой книге, бэк-офис не выполнил одну из своих основных обязанностей: получение надлежащего и независимого подтверждения непосредственно от контрагента, а не от самого трейдера. Поскольку банк стремится получить независимое подтверждение сделок фронт-офиса, логично предположить, что здесь не следует полагаться только на трейдера. Бэк-офис должен проявлять здоровое недоверие к деятельности фронт-офиса, проверяя исполнение каждого правила и по букве, и по духу.

Дух трейдинговой деятельности также был проигнорирован. Недостаточно поверхностно следовать правилам. Трейдер должен предоставлять простые описания, позволяющие определить роль каждой сделки в понятном стратегическом контексте. В случае с Allied Irish Banks никто не задал вопроса, зачем Раснак вводил данные о парах фиктивных опционов с одинаковыми страйками, но разными сроками погашения. Кроме того, продажа опционов пут на иену, находившихся глубоко в деньгах, также не вызвала возражений мидл- и бэк-офисов. Получение опционных премий в размере $300 млн должно было привлечь к себе внимание, но этого не