Третий князь склонил голову, повинуясь приказу, и позади пяти князей из земли выросла огромная дверь из золотистого света.

Ю Мин посмотрел на Тэрэю. Пара обменялась взглядами, и, развернувшись, Карающий князь направился к двери, но только сделал два шага, как снова раздался голос:

– Не забывай, Ю Мин: в этот раз нужно лишь помешать, в убийстве нет нужды. Достаточно, чтобы они просто истратили много духовной силы. Из четверых большую важность представляет Гуйшань Ляньцюань, поэтому в помощь тебе я отправлю серебряных посланников верхом на летающих драконах. Она истратит немало силы, пытаясь сдержать их своим даром. Помни, что исполнения этой задачи достаточно. В нужный момент я велю Ци Ла создать световой круг для вашего возвращения. Иди назад, как только заметишь его, и ни в коем случае не продолжай бой.

– Я что-то не понимаю, – остановил шаг Карающий князь. Он повернулся и тут же бросил взгляд на Тэрэю. Едва задержав глаза на ее столь же озадаченном лице, он посмотрел на холодную кристальную стену. – Разве мы не хотим остановить их план по спасению?

– Публичная бойня посреди огромного Ренна, в которой князья безжалостно убивают друг друга, вызовет у жителей серьезную тревогу. Тайные разведчики остальных империй быстро поймут, что Асланд находится в состоянии смуты… К тому же нет гарантии, что все получится, ведь в битве посреди просторной гавани легко спастись бегством. Сильно ослабь их и позволь спокойно добраться до Усыпальницы Духов, затем немедленно возвращайся обратно к остальным князьям для совместных действий. Место заточения – вот где их настигнет смерть.

Неожиданно в разговор мягко вмешалась Тэрэя:

– Если один лишь Ци Ла будет главным звеном в проведении настолько сложного маневра, то не легко ли будет допустить ошибку? Не следует ли воспользоваться гусеницами троеслышия, чтобы объединить наши слух и голос, как тогда, четыре года назад, когда мы устроили ловушку для Гильгамеша? Если произойдет что-то непредвиденное, с этим легче будет справиться, разве нет? Пусть титулы их стоят сильно ниже наших, однако Гуйшань Ляньцюань и Инь Чэнь не так просты.

– Троеслышие… – Хань Шуанши презрительно рассмеялся, обнажив похожие на острые ракушки зубы. – Неужели кто-то еще пользуется подобной бестолковой глупостью? Голоса могут обманывать, Тэрэя, ты столько лет ведала системой Тяньгэ и не усвоила даже этого? Я могу озлобленно бросить тебе: «Я убью тебя», а потом притянуть за руку и написать на ладони: «Беги». Только глаза не лгут… Не переживай, со мной никакого троеслышия не понадобится: я могу объединить ваше зрение, чтобы вы владели всей необходимой информацией.

Тэрэя не продолжила, ей нечего было возразить. Она подняла глаза на Ю Мина и встретила в его взгляде явный вопрос. Женщина знала, что он просил помощи, ожидал ее суждения, ее решения.

Вот только в данный момент под взглядами Ци Ла и Хань Шуанши она не могла ему ничего дать, не говоря уже о том, что в стороне, на границе с тьмой, стоял еще и хранивший молчание Чжоу Е.

Женщине казалось, словно твердый каменный пол под ее ногами внезапно испарился и она падает вниз. Она чувствовала неладное, но не могла сказать, в чем именно причина. План звучал безупречно, однако ей недоставало решимости позволить Ю Мину войти в световую дверь в одиночку. На мгновение женщина даже засомневалась в том, куда именно ведет эта искрящаяся золотистым светом дверь: что, если в место, мало чем отличающееся от тюрьмы Гильгамеша?

Ее руки слегка трясло. Ю Мин продолжал смотреть на нее, он так был в ней уверен, всегда доверял ее суждениям. В его глазах она обладала неизменной способностью с легкостью распутать любую сложную загадку, но в это мгновение…

– У тебя остались еще вопросы, Ю Мин? – снова раздался ледяной голос кристальной стены.

Второй князь перевел взгляд на Ци Ла. Лицо того оставалось как всегда бесстрастным, в нем не было ни радости, ни грусти, словно ничто в этом мире не имело к нему никакого отношения. В то же время на лице стоящего рядом Хань Шуанши сияла детская невинная улыбка, чьи острые зубы сильно напомнили Ю Мину себя самого в детстве.

Он бросил на Тэрэю последний взгляд: ее глаза сияли, как всегда прекрасные и волнующие, нежные губы неожиданно дрогнули, невероятно маняще зазвучал сладкий голос:

– Поторопись же, Ю Мин, истощи их духовную силу и поспеши обратно. Я буду ждать тебя здесь. Но не заставляй ждать слишком долго, иначе я паду духом.

Тугая струна в его сердце неожиданно ослабла, постепенно скапливавшаяся на лице ярость сменилась привычной раскованностью:

– Я скоро, тебе не о чем переживать.

Я готов довериться чему угодно, пока слова принадлежат тебе.

Потому что выбраться из той пещеры живым я смог благодаря тебе.

Ты была так умна с самого детства, умела обо всем судить, видела все насквозь.

Дождись же моего возвращения.

Ответив, Ю Мин отвернулся и вошел в мерцающую световую дверь.

Он не успел заметить в глазах Тэрэи едва сдерживаемых слез. Единственное, что она смогла сделать, – второпях забросить влекущую нить, прежде чем Карающий князь вошел в световую дверь. Она накрепко привязала себя к Ю Мину.

Врата исчезли, и в то же мгновение духовная сила начала стремительно утекать из тела Четвертого князя.

Это значило лишь одно: Ю Мин отправился в очень далекое место.

Мне под силу только быть рядом вот так.

Но не волнуйся, куда бы ты ни отправился, хоть на край земли, – я найду тебя.

Глава шестая. Кровавый пир. Ход первый

Западная империя Асланд, Ренн

Похоже на сон. Должно быть, я уснул?

Во тьме непроглядно-черная ледяная вода – я в глубине моря или это пещера, заполненная ядом мелких тварей?

Почему нет звуков? Я крикнул, но не услышал ответа.

Меня кто-нибудь слышит? Холодно.

Что это?

Похоже на невидимую нить во тьме. Точно… Что-то похожее на нить тихонько связывает меня с недостижимой далью. Она теплая, как исходящий горячим паром источник.

Ниточка кажется мне знакомой… Будто мне знаком ее аромат. На другом ее конце – пара покрасневших глаз, они плачут.

Тепло слез окутывает меня в холодной тьме. И эти слезы мне тоже знакомы. Они напоминают… Напоминают мне…

Тэрэя!..

Ю Мин медленно открыл глаза, во тьму хлынул белый свет. Слух начали заполнять звуки, их становилось все больше и больше. Голоса зазывал, детский плач, перешептывания сплетничающих между собой женщин, доносящиеся с далекого берега крики морских птиц, шум волн, звучный колокольный звон…

Он огляделся вокруг постепенно прояснившимся взглядом, после чего понял, что оказался на одной