«Спаситель» покинули последние помощники – они едва находили опору под ногами. Теперь всё зависело от упорства четырёх членов экипажа. Клэр и Диана оставили Багвиса с Габриэлем управляться с шестами, а сами схватились за вёсла и принялись отчаянно грести, поднимая бурю в закутках между бортами плота и его полозьями, но быстро сдались. Вновь перебежали к шестам. Клэр что-то крикнула остальным, Габриэль крикнул ей в ответ. В их голосах угадывалось отчаяние. Задохнувшись от усталости, беглецы переставали отталкиваться – замирали, навалившись на шесты, и пытались восстановить дыхание, но каждая минута промедления лишала их надежды выскочить за границы Тюремного рифа, такого близкого, что брось камень – и попадёшь в его пенистую шляпу.

Плот норовил повернуться боком. Беглецы из последних сил удерживали его в неизменном положении, затем по команде Клэр вновь принимались отталкиваться шестами. Шесты уходили глубоко, свободным концом опасно утыкались в грудь Багвису и Габриэлю. Казалось, неловкое движение или резкое усиление прилива способны насадить их всем весом на бамбуковый стебель. Рита, отплыв подальше и стоя на обнажённом выступе рифа, с испугом следила за борьбой «Спасителя». Как никогда прежде, желала ему удачи и до дрожи боялась, что в любую секунду кто-нибудь из членов экипажа, пронзённый шестом, закричит в предсмертных муках.

Крик вскоре раздался. Однако он был победным.

Плот перевалил за Тюремный риф. Клэр сорвала удерживавшие парус завязки. Его нижняя кромка, хлопнув, отскочила – и парус наполнился ветром, выставив солнцу и морским брызгам выписанную на нём цитату из Библии. Крикам экипажа вторили крутившиеся в отдалении чайки, словно ждали гостей и надеялись получить от них приветственное угощение. Багвис и Габриэль вытянули шесты на палубу и повалились рядом. Клэр, перебравшись на скамейку, схватилась за рулевое весло, а Диана перебралась на нос, где подруливала веслом гребным.

Как и планировала Клэр, «Спасителя» подхватил юго-западный муссон. Тяжёлый парус едва раздувался, иногда заполаскивался и даже кратко опадал, но главное – ему удавалось сопротивляться приливному течению. Отвернувшись от берега и глядя исключительно на «Спаситель», можно было подумать, что плот неудержимо несётся вперёд, оставляя позади сотни метров морского пространства. В действительности же «Спаситель» едва продвигался наискось от Тюремного рифа. Плот буквально плыл на месте, тем не менее оставляя за собой пенистый кильватер, и подобное противоречие завораживало. Остров не сдавался.

Обнаружив, что течение и спорящий с ним муссон уравновесили друг друга, Клэр заставила Багвиса и Габриэля взяться за вёсла. Диана тоже больше гребла, чем рулила. Рита понимала: стоит ветру ненадолго усмирить пыл, и «Спаситель» бросит обратно, на камни. Плот изначально выбрался через самый низкий и потому судоходный участок рифа, теперь же сдвинулся севернее, а значит, угодит прямиком на торчащие из воды скалы.

Борьба продолжалась.

Гребцы, вымотавшись, поднимали вёсла. Дышали глубоко и часто. Ветер усилился и впервые наполнил парус до отказа, весело взгорбил его и явственно потащил «Спаситель» вперёд. Казалось, что плот окончательно вырвется из западни, но мачта неестественно отклонилась вперёд, покачнулась, а затем преломилась. Парус сложился. Его верхняя рейка ударила сидевшую на носу Диану. Филиппинка, оглушённая, свалилась в воду.

Клэр вскочила, но тут же упала на палубу – плот крутануло на месте и боком понесло на риф. Габриэль, выставив весло, попробовал смягчить столкновение, но при ударе о риф «Спаситель» тряхнуло так, что парус перегнулся в обратную сторону: на мгновение выпрямился в прежней стати, успел отчасти вдохнуть порыв муссона и тут же захлопнулся вновь, будто пасть невиданного зверя, решившего пожрать беглецов в наказание за их дерзость.

Полозья лопнули, мачту и парус снесло, а сам плот перевернулся, выставив штыки развороченного днища. Клэр, Багвис и Габриэль опрокинулись в море и, вынырнув, постарались отдалиться от «Спасителя», боялись напороться на его обломки. Между тем Рита видела, как тело Дианы утянуло севернее, перебросило через подводные камни, ненадолго притопило в кипенных бурунах и понесло дальше. Она могла застрять на валунах, среди которых когда-то без сознания лежал Мануэль, но приливное течение в северной части бухты пошло завихрениями, и Диану утащило ещё дальше. Рита следила за тёмным пятном её неподвижного тела, пока оно не скрылось за мысом.

Оправившись от ужаса, Рита бросилась в воду. В прыжке заметила, как на помощь экипажу «Спасителя» торопятся и несколько человек с берега. Получасом позже обессилевших двух филиппинцев и Клэр выволокли на пляж. Возле них суетились женщины.

Рядом, заливаясь, лаял Стинки. Тёрнер тщетно пытался его одёрнуть. Напуганная, плакала Малайя. Девочка прижималась к утешавшему её старику Баньяге и не сводила глаз с побледневшей француженки.

Рита, не обратив внимания на мамин окрик, побежала к могиле капитана Алистера, оттуда – к сейчас притопленной песчаной полосе северной оконечности пляжа. Скользя и спотыкаясь, перепрыгивала с валуна на валун. Всматривалась в волны. Искала филиппинку, готовилась помочь ей, как однажды помогла Мануэлю. Дианы нигде не было. Её унесло дальше вдоль острова.

Глава пятнадцатая

Озеро Маюми

Рита в смятении думала об участи Дианы. Филиппинку искали три дня. Папа отправил несколько поисковых отрядов вдоль Восточной стены. Отряды продвигались по обрывистому берегу, спускались в каменистые бухточки, но Диану не нашли. Мактангол попытался пройти севернее отрогов в изножье Малого плато – туда, где не успел побывать ни один из выживших, – но застрял в непроходимом базальтовом курумнике, напоминавшем завалы Висельного гребня. К концу третьего дня Тёрнер объявил, что поиски нужно прекратить прежде, чем кто-нибудь пострадает. Американец, к удивлению Риты, быстро смирился с гибелью Дианы.

В бухте Спасения выжившие выполняли папины поручения, собирали и сушили плоды, обучались рыбалке у старика Баньяги, но в целом погрузились в молчаливую тоску, не понимали, на что надеяться, чего ждать. Клэр часто плакала. Друзья по-прежнему собирались вместе, и Рита привычно устраивалась неподалёку наблюдать за ними, однако прежнее веселье в их разговорах не повторялось. Никаких сокровищ, определений широты или сбора материалов для приключенческого романа. Лоран, Дима и Клэр осознали безысходность своего положения. Раньше Большой мир казался близким и достижимым, к нему вели огни незажжённого сигнального костровища, тропы задуманных экспедиций в глубь острова и не спущенные на воду полозья спасательного плота. Теперь надежда угасла.

Гибель Дианы показала неизбежную участь тех, кто будет упорствовать в желании вернуться домой.

– Мы ваш дом, – шептали скалы.

– Мы ваш истинный приют, – рокотали волны. – Мы возвратили вас туда, откуда вы произошли. Вы пробудились.

– Ликуйте! Ликуйте! – кричали птицы. – Жизнь продолжается!

Островная жизнь в самом деле продолжалась. Тропу за сигнальным костровищем расширили, по скальной стене пустили сплетённую из бамбука и