Я резко повернула голову и увидела Эйдана, точнее его силуэт, потому что он был от храма на приличном расстоянии.

— А вот и наш главный зритель подоспел, — радостно сообщил маньяк.

Он чуть толкнул меня вперед, отпуская горло и я ощутила, как потеряла опору под ногами. Веру в светлое будущее я тоже потеряла.

“Алиса! Нет!” — ворвался такой любимый голос в мысли, я посмотрела в его сторону и увидела, как мне наперерез летел красивый золотой дракон и рухнула в темноту.

Глава 43

Глава 43

Эйдан

— Алиса! Нет! — крикнул я и побежал к ней на ходу оборачиваясь в дракона.

В этот момент я не думал о том, что это будет мой последний оборот, что возможно, больше я никогда не увижу недовольный взгляд ее голубых глаз, не поцелую пухлых губ, не обниму и не подержу на ручках.

Я думал только о том, чтобы спасти Алису.

“Успеть!” — крутилась единственная мысль в моей голове и она же подгоняла.

Но в какой-то момент что-то пошло не так: я уже почти долетел до нее, как она пропала из виду. Растворилась в воздухе.

От неожиданности и отчаяния, я не успел затормозить и думал, что сейчас врежусь в дерево. Зажмурился, что было сил и даже предпринял попытку сгруппироваться, но сложилось ощущение, что я прошел сквозь него, потому что столкновения не произошло.

Открыв глаза, я не понял, где я нахожусь. Вокруг не было ничего: ни леса, ни храма, ни падающей с крыши Алисы, ни урода, который ее оттуда скинул.

Ни-че-го!

Лишь пространство переливающееся едва различимым фиолетовым цветом.

— Это я уже умер? — спросил я вслух, не надеясь, что получу ответ. — Или что это, дрыш его раздери, такое?

— Нет, Эйдан, ты не умер, — раздался из ниоткуда незнакомый женский голос. — Пока что.

— Спасибо, обнадеживает, — фыркнул в ответ я. — Кто ты? Где Алиса?

— Я? — удивляется голос, будто я забыл очевидные вещи. — Я Изабелла Вудрок.

В этот же миг передо мной появилась молодая девушка, чем-то отдаленно похожая на Алису. Длинные, слегка волнистые волосы, цвета созревшей пшеницы, большие голубые глаза, чуть вздернутый нос. На ней было платье, простое, но элегантное, цвета ночного неба, с глубоким вырезом, который не оставлял сомнений в отсутствии нижнего белья.

Все это напоминало мне черты моего ходячего проклятия. Но было то, что разительно отличало эту девушку от Алисы. Взгляд.

Не смотря на всю колючесть и ехидство, у Алисы были добрые глаза. Глаза человека, который способен защитить другого, прийти другому на помощь. Она умела сопереживать.

Здесь же ни о каком сопереживании и речи не шло. Ледяной, надменный взгляд пронзал насквозь. Казалось, что у этой женщины нет души.

— Ты абсолютно прав, Эйдан, — с интересом рассматривая меня, отозвалась женщина. — У меня нет души. Ее забрал твой прадед.

Я сглотнул, чувствуя, как в груди нарастает гнев. Ненависть к этому старику переполняла меня.

— Ну, так и разбиралась бы с ним, — отмахнулся я. — Мы с Алисой здесь причем? Он — идиот, я не отрицаю, но ты-то вроде умная же баба, вон какое проклятие сумела смастерить. Что тебе мешало проклясть только его и на этом остановиться? Или что? Ты решила — будем жить по принципу: я не любила, и вы, кто родится после меня, тоже любить не будете?

— Что переживаешь, что проклятие никогда с тебя не спадет? — язвительно спросила Изабелла.

Я резко выдохнул, чувствуя, как злость сменяется болью.

В голове пронеслись воспоминания о наших редких совместных с Алисой моментах. О ее смехе, о прикосновениях, о том, как она чуть не выдернула мне руку. пытаясь сделать из нее подушку. Неужели все это теперь потеряно?

— Переживаю, что девушка, которая больше всего достойна любить и быть любимой — не сможет этого сделать из-за самодурства и тщеславия той, кого она даже не знает, — выпалил я на одном дыхании.

Внутри меня поднималась волна ярости и что-то мне подсказывало, что очень скоро я не смогу ее контролировать.

— Кто вообще придумал эту дурость — дети расплачиваются за ошибки родителей? — задался я риторическим вопросом. — Кто ошибку совершил, тот пускай и расплачивается! Нечего мне тут ответственность перекладывать!

— Как ты красиво заговорил, — фыркнула женщина. — Жаль только, что уже поздно.

Я заливисто рассмеялся ей в лицо.

— Раз я здесь, — начал я просмеявшись. — Значит, тебе от меня что-то нужно. Говори, что?

— А ты умнее, чем твой прадед, — хмыкнула Изабелла, проведя рукой по шелковистой ткани своего платья. — Да и симпатичнее.

— Ближе к делу, женщина, — оборвал я ее рассуждения.

— Я хочу, чтобы ты отказался от Алисы, — резко изменившись в лице, холодно сказала она. — И принес клятву служения мне! Тогда я освобожу твой род от проклятия и твои дети смогут спокойно наслаждаться небом, когда захотят, не боясь скорой смерти.

Я смотрел на Изабеллу и, честно говоря, не мог поверить в услышанное. В голове пронеслись тысячи мыслей, каждая из которых причиняла невыносимую боль. Отказаться от Алисы?

“Эйдан, соберись! Должен быть выход!” — дал я себе мысленный подзатыльник.

Нужно было потянуть время и просчитать возможные варианты исхода событий.

— Почему я? — уточнил я с сомнением в голосе, надеясь, что ответ хоть как-то прояснит ситуацию. — Ты ведь могла стребовать это с любого из Гардов, кто был после прадеда.

— Ты молод, красив, умен, — начала перечислять женщина. — Когда-то Эдриан выбрал меня по такому же принципу и использовал. Сейчас я хочу воспользоваться тобой и растоптать твое сердце, как когда-то растоптали мое.

Не прояснило. Я стиснул зубы. Ее слова были словно яд, разъедающий душу.

— А если я откажусь? — на всякий случай решил уточнить я.

— Алиса умрет, — безразлично пожав плечами, ответила Изабелла. — И ты тоже.

— Почему я должен верить тебе? — не унимался я.

Женщина взмахнула рукой и передо мной возникла прозрачная сфера внутри которой Алиса наматывала нервный километраж.

У меня словно камень с души упал.

— Эйдан, — мое голубоглазое проклятие ринулось к стенке сферы, но та не пустила ее. — Ты жив? Или это иллюзия?

— Я жив, — коротко ответил я, едва заметно