в мгновении. В названии была погрешность, но это относится к погрешности названия, в существовании же мгновения нет погрешности. Но, соединяя два мгновения, я вижу погрешность: это и некоторое другое мгновение – одно мгновение. Каким образом это одно мгновение может быть этим и еще другим мгновением?

3. Третья погрешность.

Я не вижу преимущества между этим и тем, тем и другим. И в том, и в другом нет некоторой определенности. Но то, что я стоял между тем и другим, не зная, что выбрать, – это определенно. Это и то – это два мгновения. Я должен был соединить настоящее мгновение с другим, несуществующим. Но тогда настоящее мгновение разделяется: я должен соединить его с другим мгновением, но я соединяю его сейчас в этом же самом мгновении. Настоящее мгновение, которое я соединяю с другим, и настоящее, в котором оба соединены, – одно мгновение – сейчас. Следовательно, они соединены. Я мог бы и дальше продолжать также: это второе соединение также было сейчас, но эта погрешность большая, потому что я только один раз соединяю настоящее мгновение с другим, и в этом соединении соединяются и оба настоящих мгновения, и все другие, которые могут возникнуть или которые можно предположить. Но действительная погрешность в отделении настоящего мгновения от настоящего и другого. Четвертое мгновение – это уже некоторое отсутствие, это мгновение, в котором уже всё отделено: с одной стороны – это настоящее мгновение, от которого всё отделено; по другую сторону – соединения и соединения соединений – погрешность большая.

4. Три погрешности. Первая: каким образом можно заметить то, что не имеет ко мне отношения? Вторая: каким образом одно мгновение может быть тем же самым и другим? Третья: каким образом мгновение – некоторая определенность – опустошается?

VI.1. О значении и знаке природы.

По-видимому, существует какая-то двойственность, нельзя вывести всего из одного принципа. Пока это и то соединены и их значения совпадают, еще нет жизни, это до творения мира. Затем я установил соответствие между значением и знаком. Тем самым я перешел уже к сотворенному миру, ведь до сотворения и этого различия не было. Где же я? Я в сотворенном, но это я нашел соответствие между значением и знаком, поэтому и значение имеет ко мне отношение. Тогда я вижу ограниченность сотворенного. Но жизнь начиналась за чертой круга, я оказался вне жизни. Жизнь, некоторый порядок и соответствие имеют большее отношение к значению, чем мое понимание. Я ищу способа проникнуть за черту круга. Как это сделать? Я выбираю определенный порядок – движение руки, поворот головы – жизни, – хочу установить соответствие между жизнью в круге и своей, но это мне не удается. С тех пор как я установил соответствие, действительное соответствие или связь порвалась. Но так ли это? Действительно ли мудро живет тот, кто не рассуждает о мудрости? Это относится ко всем людям, ведь всякий человек рассуждает, один больше, другой меньше. Но, может быть, это относится и ко всему живому? Ведь знание или чувство некоторого значения присуще всему живому. Но тогда где же эта жизнь в круге? Я наблюдал ее в деревьях, другие же наблюдают в другом. Но, может быть, я и сам иногда чувствовал ее? Несомненно, есть какие-то степени большего или меньшего соответствия, но полное соответствие – это некоторый постулат или лучше некоторое необходимое воображение. Это следует из принципа двойственности.

2. Установить соответствие – этого мало, я должен был назвать его. Это как бы наложение некоторой печати: я должен был не только подчиниться жизни в круге, но что-то сделать, понять свое значение.

3. В круге – некоторое соответствие. Хорошо найти правильный способ жизни – небольшое счастье, некоторый покой и благополучие. Но это не дает полного соответствия. Правильные движения моего тела – руки, головы, ног, правильное жевание, вообще некоторый внешний порядок будет путем к соответствию. Это способы создать для себя тишину, увидеть то, что заглушается суетой.

〈 Нач. 1934 – декабрь 1936 〉

21

«Что будет, когда я умру?..»

Что будет, когда я умру? И прежде всего, сохраню ли я свою личность или нет? Когда я отвечаю, что личности не сохраню, и слава Богу, или, наоборот, что сохраню, всё это надо понимать не абсолютно. Грань, и щель, и всё прочее по существу имманентно – всё это мне доступно и есть сейчас, и только это и есть. Это самостоятельный мир иного бытия. Но когда и он для меня станет целиком, то есть после смерти, тогда уже может быть не только он, но и то, чего я не знаю и не могу знать. И вполне возможно, что есть будущая индивидуальная жизнь, и в то же время вполне возможно отрицать личное бессмертие, признаваемое христианами. Есть грань и щель. Есть грань и щель, и я ее знаю, даже когда саму по себе (тоже) только одну сторону, обращенную ко мне. Я знаю ее содержание, и ее содержание есть сторона, обращенная ко мне, – это Бог, то, что Он есть в Себе. И это мне открывается. Но другое и отношение того к другому – это для меня скрыто – для меня это небытие и Ужас. Это другое – необходимое условие иного бытия. Но я этого не знаю и не могу знать, и мое незнание и есть необходимое условие иного бытия. Здесь наступает прорыв в законченной системе. Есть множество миров и перевоплощений всего одного я, забывающего о прошлом. Но это я существует и как многие я – с какой бы стороны мы ни подошли к иному бытию, мы необходимо выходим за пределы одного я в небытие, в котором возможно и личное бессмертие. Поэтому будущая жизнь и смерть внезапно заинтересовали меня совсем с другой стороны. В щели и грани я знаю только то, что внутри. Их форма и отношение к другому – небытию – мне неизвестны. И они не могут быть известны. Но это ограничение моего познания, из всех известных мне ограничений наиболее радостное. На всякую радость и горе у меня есть выход – мне предстоит узнать величайшее – небытие – другое самой грани. Мне действительно предстоит путешествие в земли, о которых я не имею ни малейшего представления. И я могу надеяться, что всё это буду сознавать, что, даже оставаясь вечно в круге земных перевоплощений, я уйду в это новое и буду его видеть, а не только быть им. Откуда у меня эта надежда? Мне еще трудно найти ей доказательство. Кажется, будет так: это только