Ну, что? Налюбовалась, довольна? – зло прищурился на меня одним глазом Рувис, второй у него и так был наполовину закрыт. И прозвучало это так, словно я лично в его избиении участвовала.

– Совершенно не понимаю, о чём вы, лорд Хэльд? – растерянно моргнула на этого ненормального.

– Не понимаете? – хотел было рассмеяться он насмешливо, но тут же скривился в страдальческой гримасе, явно лишние движения причиняли ему боль. – Ваш женишок разукрасил меня!

– Лорд Эйдел Дрэймурт избил вас?

В самом деле, когда этот чешуйчатый всё успевает?

– Я как-то неясно выразился? Или у вас, леди Айрин, имеется несколько кандидатов на столь почётную роль? – сочилось ядовитым сарказмом каждое слово Рувиса.

– Роль действительно почётная, совсем недавно и вы намекали, что не прочь примерить её на себя, – ответила ему тем же, и насмешливым взглядом ещё окинула.

– А вы недолго-то и страдали! – и столько искреннего возмущения было в его голосе, что я рассмеялась.

– А должна была?

– Ещё будете, – с полной уверенностью заявил он, и мне резко стало не до смеха.

– Зачем к вам приезжала леди Лирия Торвит? – требовательно спросила у Рувиса, который при упоминании Лирии скривился, словно я что-то мерзкое сказала.

– Идёмте в кабинет, леди Айрин, здесь не место для разговора.

– Я не планировала задерживаться.

– Если вы хотите получить ответ на свой вопрос, то вам придётся задержаться, – вновь скривился Рувис, просто у него улыбаться не получалось по-человечески и, не дожидаясь моего согласия, направился в святую святых каждого уважаемого себя мужчины.

Плащ отдавать слуге не стала. Дольше необходимого я в этом доме не пробуду.

Рувис развалился в кресле и потянулся к стакану, на дне которого плескалась янтарная жидкость, и судя по количеству напитка в стоявшей рядом бутылке, лорд изволит залечивать душевные раны, нанесённые всё успевающим драконом.

– Лучше бы целителя пригласили, да мази заживляющие использовали, толку бы больше было, – осуждающе качнула головой на такой способ решения проблем.

– Вот только не надо делать вид, что вас беспокоит моё состояние! – грохнул стаканом об стол Рувис, хотя раньше за ним и не замечалось такое бурное проявление эмоций… но и в таком виде я его впервые наблюдаю.

– По сути, мне абсолютно плевать на ваше состояние, Рувис, меня больше волнует, зачем Лирия нанесла вам визит, если вы едва знакомы!

– Она предложила мне весьма непыльное дельце с неплохой оплатой… – опрокинул в себя остатки напитка Рувис и щедрою рукой плеснул новую порцию. – Знаете, Айрин, а ведь я действительно испытывал к вам нежную привязанность, и мы бы стали замечательной парой, сложись всё иначе…

Я даже присела от такой откровенности, совершенно неуместной и ненужной, потому что и у него невеста была, и у меня на пальце сверкало кольцо Дрэймурта:

– Вы решили об этом сообщить не только мне, но и лорду Эйделу? – попыталась я разгадать причину появления на его лице столь занимательной живописи.

Рувис вновь усмехнулся и опять приложился к стакану.

– Слушайте, вы бы так не налегали, мне бы хотелось услышать связное изложение событий, а не душещипательную историю о ваших тяжёлых буднях, – проявился во всей красе мой характер.

– Именно это меня в вас и привлекало – решительность, несвойственная молодым девушкам; самостоятельность; независимость от общепринятых норм и взглядов…

Ну, началось… пока дойдём до моих прекрасных глаз – весна наступит.

– Рувис, не отвлекайтесь. Что за дельце она вам предложила?

– Ваша родственница умеет очаровывать, она очень красива и, несмотря на свой юный возраст, весьма ловко добивается своих целей… Айрин, у меня огромный карточный долг, я уже заложил, всё, что можно, чтобы покрыть хотя бы часть, и чтобы информация о состоянии моих дел не докатилась до господина Сарна. Брак с его дочерью решил бы все мои проблемы, я бы выплатил все долги и навеки бы завязал с игрой! Понимаете теперь, почему мне пришлось так поступить? Мне нужны были деньги, очень много денег, а Валирия довольна мила, любит меня, и получила бы титул, заключив союз со мной. Все бы остались в выгоде.

Сомнительное заявление.

– Леди Лирия проявила такую заботу, сопереживала, удивлялась твоему безразличию и… – Рувис стукнул кулаком по столу, – Я ведь не подлец, Айрин, но я сам не понял, как согласился на её уговоры… – я затаила дыхание, чтобы не сбить его с мысли, у него и так последовательность рассказа не выдерживает никакой критики, а скажи я хоть слово, он и вовсе нить разговора потеряет. – Она предложила всего лишь поговорить с вашим женихом, и рассказать правду о наших отношениях, немного приукрасив их и добавив кое-каких подробностей… взамен она отдала свои украшения и несколько артефактов, которые я мог выгодно продать и покрыть небольшую часть долга. Позже она пообещала мне ещё, ведь драконы безумно щедры к своим избранницам, а после того, что я должен был сказать лорду Дрэймурту он бы, безусловно, разорвал помолвку с вами и обратил внимания на неё… ну, в самом деле, Айрин, зачем вам этот лорд Эйдел, если вы влюблена в его брата? Лирия мне всё рассказала! Что вы давно влюблена в младшего брата, а к помолвке вынудила старшего, чтобы быть поближе к объекту своей страсти, помешав этим поступком счастью своей родственницы!

– Вы сами не запутались кто в кого влюблён, и кто кому мешает? – с насмешкой поинтересовалась у Рувиса, поражаясь фантазии и подлости Лирии. – Или возомнили себя рыцарем, спешащим на помощь к прекрасной принцессе, чьего жениха обманом заманила в свои сети злая ведьма? Или деньги нужны до такой степени, что в своё оправдание можно придумать что угодно? Вам самому это не кажется всё бредом? Да даже тот факт, что молодая леди, которую вы видели мельком в парке, без всякого стеснения является в ваш дом и начинает делиться историей своей несчастной любви, не вызвал у вас никаких сомнений? Рувис, вы занимаете должность при казначействе, вы там каждую бумажку, каждую цифру несколько раз проверяете! И такая доверчивость с вашей стороны? Те артефакты, которая Лирия так щедро предложила вам, были украдены в моей лавке. Я без малейших сомнений могу вызвать стражников и заявить о факте краже! Ещё и с радостью на всех участников укажу! – разошлась я не на шутку, с трудом удерживая себя в руках,