Рядом тут же выплывает Хантер и придерживает за талию. Смотрит обеспокоенно и жадно.

— Ты чего кричишь?

— Холодно, — дрожу я.

— Всего-то? Я думал, укусил кто, — фыркает двуликий и прижимает к своему голому торсу. Он словно печка, горячий.

Быстро расслабившись, позволяю ему утянуть меня в воду. Привыкнув к температуре, отталкиваю и гребу. Хантер лежит на спине и, жмурясь, посматривает на меня. Выглядит максимально умиротворённым и невозможно притягательным.

Бросаю взгляд на берег. Себастьян как раз поднимается. Мантию аккуратно складывает. Медленно раздевается. Остановившись, жадно разглядываю его в свете послеобеденного солнца. Сложив все вещи, мужчина грациозно спускается к берегу. Ловит мой взгляд, удерживает этот контакт и продолжает идти.

Маг подплывает очень близко. Чуть отплываю, ударяюсь об грудь Хантера за спиной и замираю, словно птичка, пойманная хищниками. И бежать от них некуда. Я, в отличие от них, дна не чувствую. И только их руки удерживают меня на плаву.

Себастьян легко, почти не касаясь, проводит пальцами по лицу. Очерчивает линию подбородка, шеи, убирает волосы. И эта невинная ласка топит весь здравый смысл. Иначе не объяснить, почему я тянусь к нему и прижимаюсь губами к его губам.

Я не чувствую больше стыда или неловкости. В их объятьях мне необычайно комфортно, хорошо и правильно. Словно это единственное место, которое создано для меня и ради меня.

Мужские ладони напрягаются и скользят под толщей воды. Так единодушно и синхронно. Запуская под кожей язычки пламени. И при этом совершенно не сталкиваясь друг с другом. Уникальная у этих мужчин способность в нужный момент скооперироваться.

— Думаю, нам уже пора, — выдавливаю из себя, прервав поцелуй.

— Пообедаем и пойдём, — соглашается Себастьян и первым выходит из воды. Вот так просто. Аж обидно становится.

Хантер не торопится отпускать, к себе разворачивает, в волосы до лёгкой боли зарывается, тянет голову и сминает губы. Жёстко так целует, наполняя новым жаром всё тело. Сама не замечаю, как оплетаю его рукам и ногами. Трусь, желая большего. На поцелуй отвечаю с тем же остервенением. Сжимаюсь вся, слыша урчание.

Его ладони гладят всё тело, задевают грудь, ягодицы. Пальцы впиваются в бёдра. Уверенно скользят между нами. Оттягивают в сторону бельё.

С губ срывается стон, когда он касается меня. Трогает. Влагу растирает между ног. При этом целует. Долго-долго. Сладко-сладко.

Меня трясёт, мысли путаются, а тело горит огнём. Перед закрытыми веками вспыхивают яркие огни. В ушах гулко бьётся собственное сердце.

Освобождение, столь яркое и быстрое, бьёт по нервным окончаниям. Я выгибаюсь в сильных руках мужа. Буквально ложусь на воду. Он отрывается от губ, удерживает меня, продолжая двигать пальцами на сосредоточении желания. Держит, пока я восстанавливаю дыхание.

— Безумно сладко кончаешь, малышка, — мурлычет, когда я прихожу в себя и смущённо смотрю на него.

В довершении своих слов ещё пальцы облизывает. Окончательно заставляя покраснеть. Я оборачиваюсь на берег. Туда, где сидит всё это время Себастьян за накрытым… э-э-э пледом? И он не просто сидит. Он смотрит на нас, превратившись в истукана.

— Вкусная, — урчит томно прямо в ухо невозможный мужчина и отпускает.

На ватных ногах, но с поддержкой оборотня выбираюсь на берег. Желаю поскорее сбежать за кустик и переодеться, но кто б мне позволил. Себастьян стоит со своей накидкой. И, как только я появляюсь, кутает меня. Подталкивает к пледу, усаживает в центре. Хантер трясёт головой и падает за моей спиной. Ноги вытягивает, устраивается на локте. Маг, к слову, тоже так полулежит.

— Вы всё спланировали, — обвинительно выдыхаю, принимая из рук мужа чашку с травяным чаем.

— Да, — невозмутимо соглашается Себастьян, двигая полотенце, в котором завернуты пироги.

— И здесь нет никакого круга?

— Круг есть. Чуть дальше. К вечеру дойдём до него. Тебе не нравится свидание? — выгибает бровь маг.

— Свидание отличное, просто хотелось бы знать, что это свидание, — бурчу, откусывая сдобу.

— Зная тебя, уверен, ты бы отказалась, — хмыкает Хантер, с хрустом вгрызаясь в яблоко.

Промолчав, осматриваю их. Решаю не нагнетать раньше времени. И пока оставить при себе колкие ответы.

Глава 31

Мне нравится наше свидание. Нравится открытость мужчин. И нравится, что они, наконец, смогли договориться друг с другом. Это перетягивание моего внимания малость утомляло. Но здесь и сейчас они действуют на удивление слаженно. И даже не рычат. Хорошо. Рычат, но намного меньше. Прогресс налицо.

А ещё удивительно то, что я спокойно воспринимаю такую форму отношений как норму. Нет, меня правильно воспитали. У меня был один отец. И муж был когда-то один. А теперь двое, ага. И если заниматься самоанализом, углубляться в собственные вбитые земные устои, можно.. с ума сойти можно, вот что. Но я просто не делю Хантера и Себастьяна. Для меня они одинаково… мои. Как бы это банально ни звучало. Наверное, это так выражается наша связь.

В общем, свидание проходит замечательно. Я многое узнаю. Например, то, что титул архонта Себастьян получил, пройдя дважды круг силы и победив в магической дуэли предыдущего архонта. И этот титул даёт ему исключительное право вето в Совете магов, которые управляют Аркадией — главной империей магов.

Так что в мужья мне достались сильнейшие представители. У двуликих барсы тоже стоят на ступень выше остальных по силе. А Хантер ещё и альфа этих гигантских кошек.

Оно и логично, ведь я уже читала в книге, что драконья кровь усиливает способности потомков.

К закату в неспешной прогулке мы, наконец, добираемся до центра Леса забвения. Уже на подходе я чувствую искажение пространства. Воздух становится гуще, звуки животных и птиц пропадают. Цвета тускнеют, превращая всю зону в безликую серую массу.

Ярко-зелёная трава под ногами остаётся позади. Теперь мы идём по каменной крошке. Неосознанно переплетаю пальцы с мужчинами и радуюсь, что они оба рядом. Потому что мне уже страшно.

Поднявшись на холм, останавливаюсь и смотрю вниз. На чернеющий кратер, уходящий воронкой глубоко вниз.

— Это мы сейчас спустимся прямо туда? — уточняю я, нервно отступая.

— Не бойся, ты будешь не одна, — подбадривает Хантер.

— В любой момент, как почувствуешь, что тебе нехорошо, остановишь, и мы поднимемся обратно, — говорит Себастьян. — Именно если почувствуешь физическую боль, Яри. Если не