тихо спрашиваю я, пытаясь унять нарастающую в душе тревогу.

— Ещё спрашиваешь? — сердится ректор, сверкая серыми глазами. — Сегодня ко мне приходил декан Рэймар!

— По поводу помолвки? Он дал слово, что она состоится, — спешу заверить я.

А то мало ли...

— Знаю. он уже дал известия во все возможные инстанции, но мне кое-что очень не нравится. Почему свадьба будет только в конце месяца? — «Дядя» кривится.

Ему чем быстрее, тем лучше, конечно же, но Рэймару нужно время, чтобы подготовить его идеальный план и загнать всех негодяев в ловушку одним махом.

— Но разве это странно? Это вовсе недолго, к свадьбам и полгода, и год готовятся, --- пытаюсь напомнить я.

Но «дядя» не слушает.

— Почему ты не попросила его поторопиться? Сказала бы, что боишься слухов! Не знаю! Что угодно нужно было придумать! Ты же женщина, в конце концов, должна была сообразить! — сетует ректор.

Однако для меня это вовсе не неожиданность. Мы с Рэймаром придумали, что говорить в таком случае.

— Я хотела, но вы ведь знаете, что он женится на мне только из-за слухов.

— Он? Из-за слухов? — разумеется, не спешит верить «дядя».

— Может, и нет, я не знаю. Поцеловать его мне всё ещё не удалось, потому лишнее давление может сыграть против нас. Не лучше ли подождать две недели, чем всё испортить спешкой, не так ли? — спрашиваю я.

Мужчина сердито шипит.

— Амалияя, тебе что, не страшно? Забыла, что нас ждёт, если не управимся к сроку?! — рычит он.

Помню. Отлично помню. И декан в курсе.

— Они ведь накажут тебя, если не справишься к сроку! Подумай обо мне! Они ведь из-за твоей глупости и нерасторопности накажут меня!

— Дядя…

— Ладно. Плевать тебе на себя, я понял. А обо мне ты подумала? Я защищаю тебя как могу, а ты ничего не отдаёшь взамен!

— Господин ректор, неужели они, в самом деле, решат нас наказать из-за того, что придётся подождать пару дней сверх срока? Это вообще чудо, что господин Рэймар попался в сети, вы так не считаете? — уточняю я ровным смелым голосом.

Внутри всё колотится от страха.

«Дядя» фыркает, но спорить больше не собирается.

— Ладно, я поговорю с «верхами», а ты не вздумай ничего испортить!

— Разумеется. Я тоже хочу жить, — искренне заверяю я, чтобы он ничего не заподозрил.

Уже держу путь к выходу, как вдруг в спину мне прилетает:

— А ты уже видела кристалл?

— Что? — охаю я от неожиданности, ибо такое с бухты-барахты не спрашивают.

Не знаю, что видит ректор в этот момент в моих растерянных глазах, но решает не продолжать разговор, только и машет пухлой ладонью: мол, иди прочь.

Так и поступаю, однако на сердце неспокойно от слова «совсем». И даже взгляды адептов, которые липнут ко мне со всех сторон с самого прихода, уже не так волнуют, как последний вопрос дяди.

Что-то здесь не так. Точно!

Думаю найти декана, но всё внимание перетягивает на себя Линда, несущаяся со всех ног по двору в сторону академии. Обычно брюнетку не заставить лишний раз шевельнуться, а тут чуть ли не ноги себе сбивает. Ой, не к добру.

Иду за Линдой, но угнаться вовсе не успеваю. Настигаю её лишь в комнате, которая опять похожа на место преступление, потому что Линда судорожно раскидывает вещи.

— Что-то потеряла или что-то случилось? — тут же настораживаюсь я, ибо в прошлый раз подруга устраивала подобный переворот, потому что Севиль была в опасности.

К счастью, она умудрилась попасть на Отбор для одного из самых завидных женихов королевства. Или, как позже поведала мне Линда, «Квартет неотразимых». Дурацкое название, но местным нравится. К слову, Линда сказала, что Рэймар тоже входит в этот «Квартет», и Темнейший, в чьём Отборе невест участвует Севиль. А вот кто ещё двое, я пока что не знаю. Но Линда сообщила: ходят слухи, что там даже некромант есть. Надеюсь, он не из наших — из тех, кто издевался над Карой.

— Видела? На Отборе Темнейшего случился скандал, — говорит мне Линда и машет перед моим носом газетой.

Тут же перехватываю шуршащую, пахнущую типографской краской бумагу и пробегаю взглядом по строкам утреннего вестника.

«Скандальный инцидент на Отборе невест Его светлости господина Дэригана».

Разве это не тот Темнейший, с которым Севиль заключила сумасшедшую сделку?

Хвала богам, пишут не о нашей блондинке, а про девицу, которая пыталась устроить саботаж.

— Думаю, нам нужно как-то помочь. Эта стерва, которая хотела подставить нашу Севиль, так просто не отстанет, — тянет Линда и пытается прикинуть, как и когда можно покинуть академию.

Учитывая, что её артефакт окончательно сломался в прошлый раз, — остаётся только повозка.

Линда подделывает «срочное письмо от родных по случаю чьей-то там смерти» и усердно размышляет, что с собой взять, а я с горечью осознаю, что сейчас покинуть это место вместе с ней не могу. И рассказать подруге о причинах никак не могу. За мной, как сказал Рэймар, наверняка следят, и не только ректор.

Так чем же я могу быть полезна для подруг?

Вспоминаю о зеркале, которое мы с Севиль сделали вместе, и решаю, что ей оно в том опасном месте, где одни змеи, то есть потенциальные невесты-конкурентки, будет полезнее. Передаю его Линде.

— Уверена? — спрашивает подруга.

Я киваю.

— Береги себя, — прошу я её, помогая собрать вещи.

Затем спускаюсь вместе с Линдой из общежития, чтобы подсобить с сумками.

Она сказала, что отправится на день, а вещей собрала, будто переезжает.

— Боги! Я твоё зеркало забыла! — спохватывается Линда, когда мы наконец-то спускаем все вещи в холл.

— Сейчас принесу. Я быстро, — решаю я.

Не дожидаясь ответа брюнетки, спешу по ступеням вверх.

Заворачиваю на нужный этаж, и тут кто-то наглым образом хватает меня и тянет в угол. От резкого удара спиной о стену становится так больно, что в глазах на секунду темнеет, зато в нос бьёт уже знакомый запах с кислинкой и нотками полыни.

Точно! И не только запах знаком! Это всё как дежавю. Всё уже было!

В памяти вспышками проносится очень похожее воспоминание, а потом я поднимаю глаза, чтобы наконец-то увидеть того, кто смеет прижимать меня по углам и запугивать, и… в самом деле, пугаюсь.

Он!

Глава 37. Осколки