чрезвычайно запущен. Многие участки после сноса находившихся там домов теперь пустуют, хотя немало необитаемых, разграбленных или полусгоревших объектов по-прежнему захламляют территорию. Однако для Оливера и Кевина это был идеальный вариант. В какой-то момент нашей беседы Кевин воскликнул: «Хотите построить теплицу – просто пойдите поищите материалы в любом из этих заброшенных домов! Там есть окна, водосточные трубы, деревянные бруски два на четыре, что угодно – все под рукой, можно делать все, что хочется».

Я поинтересовалась у парней, что они думают насчет выноса разных вещей из других домов по соседству – не наносит ли это ущерб тому, что они называют своим сообществом? Кевин задумался и ответил: «Мне кажется, что все эти дома пойдут под бульдозер, и если мы можем взять какие-то вещи, которые просто превратятся в мусор, и сделать из них что-то надежное и красивое, то мы имеем на это право как жители планеты, такое же, как право быть счастливыми. У нас есть право на творчество. Иначе эти вещи все равно превратятся в мусор». Затем высказался Оливер – в его словах также звучали отголоски этоса заботы:

Да, я согласен… Это примерно как забирать то, что все равно превратится в мусор. Например, вот как мы собираем дрова. Мы ходим по этим заброшенным кварталам и убираем поваленные деревья, которые, знаете ли, просто валяются в беспорядке повсюду. Та же самая ситуация и с этими домами. Все видят дома, на которых написано типа спреем W/O – это значит, что их собираются сносить, то есть они уже пришли в такое состояние. И да, я думаю, все зависит от того, откуда именно выносить какие-то вещи.

Надпись W/O, о которой говорил Оливер, наносится на дома, которые отключили от водопровода, – это первый шаг в процедуре сноса. Кевин усмехнулся и добавил: «Одна из тех вещей, которые мне больше всего нравятся в жизни здесь, – это собирать всякий хлам [для последующего использования] (scavenging). Люблю это делать»78.

Аллен

Аллен, белый детройтец слегка за тридцать, обустроил себе жилье в чужом доме и занимался городским сельским хозяйством. Он вырос в богатом пригороде, окончил престижный университет с дипломом, который мог обеспечить выгодную работу, а затем несколько лет жил за границей. Когда Аллен вернулся в Большой Детройт, он, к ужасу родителей, решил перебраться в город, чтобы заняться сельским хозяйством, стремясь к приятной и наполненной смыслом жизни. История Аллена демонстрирует, как отдельные представители группы ПЖ используют различные ресурсы наподобие денег и связей, чтобы процесс присвоения собственности был комфортным, и в дальнейшем переходят в сферу официальных имущественных отношений, покупая используемую ими недвижимость.

Когда Аллен только перебрался в Детройт, он на несколько месяцев остановился у своего друга, пока осваивал премудрости ведения городского сельского хозяйства и подыскивал подходящее место для своего будущего дома. С тех пор прошло несколько лет, и теперь Аллен выращивает продовольствие, держит фруктовый сад, разводит цыплят – продажа этой продукции является его единственным источником дохода. По словам Аллена, в год ему удавалось заработать около восьми тысяч долларов.

Вот что Аллен рассказал о своих мотивах:

Я хотел быть свободным, чтобы на меня не давили необходимость ходить на работу… и отсутствие свободы действий, когда у тебя есть какие-то финансовые обязательства – в таком случае гораздо сложнее понять, чем ты хочешь заниматься в жизни.

Перспектива раздобыть «свободную землю» оказалась заманчивой. Аллен хотел сам определять свой жизненный путь, и неформальное использование собственности обеспечивало возможность попробовать то, чем он хотел заняться.

В ответ на мой вопрос, были ли у его знакомых, тоже занимающихся присвоением собственности, схожие мотивы, Аллен ответил: «Думаю, кое-кто из нас так или иначе потерялся по жизни». Рассмеявшись, он продолжил:

Я не имею в виду, что мы потерялись, но… мы типа не нашли своего призвания в так называемом мире корпораций или в каком-то другом мире. В общем, мы хотим чего-то другого, поэтому у нас просто альтернативные подходы к жизни.

Именно здесь, в этом запущенном районе Детройта, Аллен, похоже, и нашел свое призвание. Вот что он рассказывал о своем занятии:

Я люблю сельское хозяйство… но не уверен, что смогу заниматься им в каких-то больших объемах. Но мне все это действительно нравится – в смысле здесь идеальный масштаб, идеальные цены… А сам я очень целеустремленный, я создал это сообщество, и это мне тоже нравится.

К выбору дома Аллен подошел тщательно: он нашел объект, по которому была на несколько лет просрочена уплата налогов и вскоре его могли продать на окружном аукционе. С одной стороны этого дома находилось несколько свободных участков, а через дорогу – еще больше земли. Аллен выяснил у своих новых соседей, не станут ли они возражать, если он займет заброшенный дом, и только после этого приступил к его восстановлению. В доме требовалось практически все – от водопровода и электричества до окон и гипсокартона. Однако, в отличие от некоторых других людей, которые также обосновались в чужих домах, Аллен не стал выносить много подходящих материалов из заброшенных строений.

По словам Аллена, когда он впервые набрел на этом дом, там «все было заколочено, ну я и… выбил дверь, а там было полно мусора… ничего не осталось, ни труб, ни электричества. Для понимания, что значит „полно мусора“: там была его гора выше меня» – Аллен поднял руку над головой. Избавившись от мусора, он перебрался в этот дом, установил туалет, оборудовал бочку для сбора дождевой воды и положил в гостиной футон: «Я решил, что если в доме будут вода в ванной и место, где спать, то я смогу туда переехать». Он повесил на входную дверь висячий замок с засовом и занялся ремонтом оставшейся части дома – комната за комнатой. На помощь Аллену пришли несколько «очень талантливых друзей», которые участвовали в более сложных работах наподобие переделки проводки, установки водопровода и сантехники в ванной. Кроме того, ему пришлось поставить новые окна.

Все работы Аллен выполнял просто и экономно: по его собственным подсчетам, на них ушло несколько тысяч часов его времени и труда, поскольку «я не собирался вкладываться в то, что мне не принадлежит». Забавно слышать такие слова из уст человека, перестроившего целый дом, на который у него не было никаких законных прав.

Как и многие другие люди, занимающиеся присвоением недвижимости, Аллен искал в интернете информацию о налоговом статусе дома79. Ему удалось выяснить, что дом принадлежит какой-то компании, которая не платила налоги вовремя, поэтому Аллен предположил, что через год-два объект будет выставлен на аукцион. По его словам, «это важно, чтобы не оказаться в ситуации, когда вы присмотрели дом, а потом окажется, что какие-то люди платят за него налоги и, возможно, имеют на него какие-то виды». По наличию просрочки по уплате налогов на брошенную недвижимость часто делают вывод, что владение этим конкретным домом никого не интересует, поскольку через три года на него будет обращено взыскание, если налоги не будут уплачены80.

По его словам, все это время он не мог законно подключить воду, не предоставив доказательств владения объектом или разрешения от его законного владельца (например, в виде договора аренды) – сделать это, заметил Аллен, было невозможно. Вот продолжение его рассказа: «Ну, значит, мы воткнулись в водопровод – снаружи есть всего-то одна небольшая штука, вы в курсе?.. Джимми ее подшаманил, и мы смогли врубить воду. В общем, об