У меня в номере лежало двадцать единиц более-менее чистого эйба, который я изначально хотел равномерно распределить между собой и Четвергом. Теперь же даже не знаю, как поступить.

— Что желаете есть? — прогнусавил паренек, со страхом поглядывая на Фрая.

— То же, что и моему другу, — произнес я. — Только вместо пива кофе.

Официант ушел, оставив нас вдвоем в практически пустом заведении. Несмотря на раннее утро, Фрай уже ждал меня и успел к тому времени опустошить вторую кружку пива.

— Чет ты больно хорошо выглядишь, — произнес он после паузы. — Омеговская тюрячка окончательно превратилась в санаторий? Когда я там сидел, из нее такими красивыми не выходили.

— Любая тюрячка становится санаторием, если ты спирит тела пятого ранга.

Про себя же я мысленно отметил, что ублюдок куда наблюдательней и умнее, чем хочет показаться. Это плохо для меня. То, что мы не подружимся, стало ясно с первого взгляда. И дело даже не в том, что он собирается пустить меня в расход. Причина гораздо… приземленнее, так сказать.

— Меня зовут Фрай. Для тебя просто шеф. Знаю, вы с бароном не особо поладили, но я за тебя договорился. Проведешь меня и моих ребят до нужного прокола, получишь свободу и десять единиц чистого эйба. От себя добавлю еще пять, если все мои выживут. А то знаю я вашу братию, вы только в одиночку выживать умеете, а как большую группу вести, так половина дохнет.

Я мысленно усмехнулся. Фрай недооценивает меня ровно вдвое. Но вслух я сказал другое.

— Аванс?

— Пятерка эйба на снарягу. Остальное по выполнению. Ты будешь запасным проводником, так что торг тут неуместен. Или так, или возвращаешься в свой санаторий.

— Когда выдвигаемся, кто в отряде, насколько далеко цель?

— Погружение скорей всего вечером. Сегодня, так что времени размусоливать нет. Я и дюжина моих парней. Парочка людей барона. Мяса человек десять наберем. Идти хрен знает сколько, тут как Логос улыбнется. Есть путеводная звезда, по ней и пойдем. Твоя задача — прокладывать маршрут и предупреждать об опасности.

— Ну, выбора у меня все равно нет. В санатории хорошо, но жратва отвратная, — я принялся с оголодавшим видом закидывать в себя что-то, похожее на яичницу без желтка. — На вас жратва, вода, припасы. Мне нужен мой аванс, чтобы подобрать снаряжение.

— Че ты там подбирать собрался? Скажи, что надо, выдадим.

— Плащ на маскировку, темный, способный скрывать запахи. Рюкзак попрочней, одежда получше, а то эта дыра на дыре. И сапоги. Как у тебя.

— Ха.

Фрай с грохотом закинул ноги на стол, отчего половина моего кофе разлилась по столу. Я же отстраненно смотрел на его сапоги. Прочные, добротные, насыщенные эйбом. Как раз мне по ноге. И пятку не натрут даже.

Да, это были мои сапоги. Они же и причина того, почему мы вряд ли подружимся.

— Нравятся? Эксклюзив. Такие ты хрен где достанешь, так что лучше попроще будь, странник.

— Меня зовут Рейн.

— Да мне, как-то, побоку, знаешь. Держи свой аванс. К вечеру чтоб был на площади в полной экипировке. И не вздумай удрать из города. Если к вечеру тебя не будет возле колодца, к утру будешь разглядывать круглый дом изнутри. Доступно объяснил?

— Очень, — кивнул я.

Не подружимся. Однозначно.

Фрай залпом допил пиво, вытащил из кармана флакон и поставил на стол. Встал и не прощаясь пошел на выход. В склянке плавал мутный сгусток эйба. Да, по размеру и интенсивности сияния тут как раз около пятерки.

Только вот он был настолько мутным от загрязненного кода, что поглощать такое рискнет разве что сумасшедший. Но мне было все равно — половину объема я смогу очистить, а разницу соберу с тела Фрая. И сапоги у меня будут. Эксклюзивные.

К вечеру все собрались на площади. Я был одет в новенькую экипировку, купленную Давидом. Ну как новенькую. Если нет дыр, значит новенькая. А то, что воняла застарелым потом, так у меня есть ванна и кусок дегтярного мыла. Так что экипировка без дыр и пахнет дегтярным мылом.

Сам я успел заскочить к цирюльнику и немного привести себя в порядок, а то волосы уж в глаза лезли.

Давид уже должен был покинуть Омегу, и я даже не знаю, куда он направился. Но я рад, что хотя бы одного добродушного старика удалось спасти.

У меня с собой из артефактной одежды был только плащ, остальное, включая не самые удобные ботинки, пришлось брать не усиленное. Денег не хватило бы. На руку намотана цепь с кинжалом, в кармане гипнотический амулет, защитный на шее, склянка с вязкой субстанцией и сразу три Путеводителя. Самых простых и дешевых, но три.

За плечами добротный рюкзак, прошитый толстыми нитями. В нем все мои нехитрые пожитки. Камень-бомба в нагрудном кармане.

Вроде бы готов.

На площади собралась большая толпа, я нашел взглядом Фрая и кивнул ему. С ним дюжина наемников третьего и четвертого рангов, в основном спириты тела. Всего один парень пятого ранга, тоже спирит тела.

Особняком стояли двое, мужчина и женщина. Напряженные, хмурые, они показались мне немного нервными. Парень был бойцом, девчонка магом. Это, похоже, парочка людей самого барона Гидеона, жители Дельта-Четыре. Броня из металлолома их выдала.

Самого барона на площади, разумеется, не было. Зато в наличии десять человек с минами на затылках. Все с тюрьмы, но я их не знал. Либо новенькие, либо работали в прачечной. Некоторые лица казались смутно знакомыми, наверное, видел их на общих обедах в первые дни, пока еду не начали приносить мне в номер, то есть в камеру.

Через некоторое время нас всех повели внутрь большого каменного здания, и я принялся с интересом разглядывать обстановку. Все здание было одним большим помещением, в центре которого стоял колодец.

Над ним две тяжелые железные створки с шипами внутрь, сейчас они были открыты. Сверху над колодцем на цепях болтался огромный решетчатый короб, готовый в любой момент обрушиться и накрыть бассейн.

По углам четыре баллисты, направленные в центр, так же вдоль стен на высоте второго этажа располагались огневые позиции для стражей. Единственный вход так же перекрывался опускной кованой решеткой.

Неплохая линия обороны, у них тут все получше устроено, чем в Дельте-Четыре. Правда, окажись здесь команда мальчика-зайчика, вряд ли это поможет. Я отчетливо помню, как панда одним тараном снес ворота в верхний город.

Когда бурление черной материи в колодце прекратилось, к краю подошла старуха, опустила руку и потрогала глянцевую поверхность.

— Двадцать человек, может, двадцать два, — сообщила она.

Странно. Видимо,