— Ой, ну давай мне-то не заливай, а? Не гордится он. Да тебя распирает от гордости, ведь красиво все провернул, даже я впечатлился.

— Ну… Может быть, только чуть-чуть, — я спрятал улыбку за чашкой кофе, как будто бы это могло помочь.

Да, свое вернул, Давиду тоже помог рассчитаться с говнюком, который его сдал. Вроде бы неплохо все вышло, так что пора заняться и остальными делами.

— Можешь пройтись по магазинам и прикупить мне еще артефактов по списку, — напомнил я.

— Да, помню, без проблем. В твои скромные финансы вряд ли уложимся, сразу предупреждаю.

— Сделай, что сможешь.

— Точно не хочешь добавить тот эйб? Из пустого футляра. Тогда весь список смогу организовать.

— Точно не хочу.

У меня в голове сложилось странное отношение к эйбу и кредитам. Для местных жителей и то, и другое было валютой. А для меня эйб, это то, что делает меня сильнее, позволяя выживать. А кредиты, это циферки на дисплее браслета.

И если первое я воспринимал со всей серьезностью, то ко второму относился с полным безразличием. Знаю, очень странное отношение, но почему-то мой мозг отказывался считать иначе.

Потому обменять чистый эйб на какой-нибудь артефакт — это серьезная сделка, которую надо хорошо обдумать. А вот купить артефакт за кредиты — это «халява, халява, халява»!

Да, ассортимент халявы был сильно ограничен, в основном бытовыми артефактами, но он был. А значит, этим надо воспользоваться по максимуму. Сомневаюсь, что после погружения я когда-либо вернусь в Омегу или любой другой город, чтобы потратить эти циферки дисплея браслета.

Те же семена свитдрима я не воспринимал как нечто ценное. Я видел в них лишь крохи эйба, которые не стоят особого внимания. Всегда смогу купить такие же и зарядить в глубине самостоятельно.

А вот несколько запрещенных боевых артефактов я оставлял на «месте преступления», чуть ли не от сердца отрывал. Там в сумме пару гигов точно можно было сожрать.

Отправив Давида за покупками, сам направился по своим делам. Наконец-то дошел до церкви святого Эбола. Странное имечко, почему-то вызывало у меня ассоциации с какими-то болезнями. Но местным было все равно.

В церкви диалог с местными священниками у меня не сложился сразу.

Я попытался задать несколько вопросов, но оказалось, что услуга была платной. В смысле, сначала пожертвования, потом причастие.

Я щедро отгрузил кредитов пузатому святоше, прикинулся дикарем из Альфы-Один, после чего начал задавать обширные вопросы. Что такое Логос с точки зрения местной религии, кто такой святой Эбол, что такое, по их мнению, эйб.

В ответ получил стандартное, что Логос есть все сущее, он вокруг и везде, внутри и снаружи. Святой Эбол же благоволит человечеству, оберегает спиритов от неверного пути и помогает простым людям во всех их делах.

Причем по описанию выходило так, что Логос — это некое вездесущее божество, а Эбол — это то же самое, но только узконаправленное. Когда я спросил, как так, меня обозвали еретиком, сказали, что я послушник Бездушного и вообще смерть моя будет ужасной и скоропостижной за такие мысли.

Тут я согласился, ведь с такими ценами на пожертвования сдохну от нищеты и голода очень быстро. За это меня сначала прокляли, затем выгнали из церкви. Затем предложили вернуться и снять проклятие за новое пожертвование, но я отказался. Прокляли еще раз.

Но переживать не стоит, буквально через дорогу стоял священник церкви святой Флайвы, который мог снять проклятие конкурентов уже со скидкой. Я снова отказался. Теперь мне надо снимать проклятие сразу двух богов.

Нет, я знаю, что наука с религией не дружат, но в моем мире церкви были куда адекватней. А потом вспомнил слова Давида, что Омега, это большая торговая площадка, и все встало на свои места. Церковь святого Эбола просто продавала прихожанам свой незримый товар и свечки апсейлом. А оскорбления и проклятия, это просто агрессивный маркетинг.

Закончив с бесполезной тратой времени, перешел к более практическим занятиям и подался в гильдию начертателей. Это ремесленники, которые занимались нанесением рун. Это так и называлось — рунирование. Рунировали они все подряд, начиная от обычных свитков, заканчивая зачарованием артефактов, брони и оружия.

Стоило это очень дорого. Прикинул и понял, что за пакетик семян свитдрима я смог бы нанести руническую вязь разве что на свой кинжал. Но нанести — половина дела. Надо руны еще зарядить заходом в глубину.

Рунирование по металлу или любому другому твердому материалу было очень дорогим, а занимались этим лишь самые опытные ремесленники. Начертание свитков оказалось куда дешевле, но и там ценник начинался от тысячи кредитов.

Я даже начал немного понимать Франциску, которая бесилась, когда потеряла целую книгу с рунами.

Меня услуги гильдии мало интересовали. Мне нужно было понять, как это работает, а главное — почему это работает?

Продвинутая кодировка синта, иной язык программирования, сильно сжимающий данные, огромные объемы энергии, изменение тела и мозга на основе эйба. Все это в сумме могло хоть и теоретически, но хоть как-то обосновать, почему местные мусорщики могут творить нечто, похожее на магию. Даже артефакторика на основе прописанных программ и скриптов в эйбе укладывалась в общую канву.

А вот концепция волшебных буковок, написанных карандашом на бумажке, ломала мне мозг напрочь. А у меня их два, если что. И так как у Четверга куда больше вычислительных мощностей, то ему было еще больнее.

И если раньше вопрос был скорее из разряда праздного любопытства, то теперь стал жизненно важным. Потому что волшебные буковки на бумажке — единственное, что отделяет мою нежную ранимую тушку от взрыва непонятной артефактной бомбы, которую я таскаю с собой во внутреннем кармане плаща.

Наверное, у меня какой-то пунктик в голове по поводу всего, что взрывается. Особенно если это может взорвать меня. В глубине я очень много времени потратил на то, чтобы разобраться в устройстве затылочных мин. Теперь вот меня не отпускают мысли о бомбе в кармане.

Ладно, тут ключевой момент в том, что я ни на байт не доверяю Пауку и лорду Айзеку. Вся их показушная щедрость мне выгодна, но слишком уж чрезмерна. Не бывает подобной доброты. Ни в этом мире, ни в любом другом.

Так что я всерьез опасаюсь, что чего-то не знаю и меня вполне могут использовать втемную. Очень не хочется войти в глубину и тут же сдохнуть от сработавшей бомбы. Может, лорду Айзеку не нужно уничтожать Дельту-Четыре, может, он просто хочет не дать барону Гидеону вернуть свой город?

И взорванный где-то в