самое, что родиться от дракомая. Я не могу предугадать, что произойдёт. Прости, Макс, но я не хочу рисковать и потерять её окончательно.

Слёзы душили его. Мерлин была права. Если Сера окончательно обратится в камень, у него всегда останется шанс найти способ вернуть её — например, отобрав у Кессара Скрижаль и освободив любимую с её помощью.

Но если она умрёт… пути назад уже не будет. Особенно, если Зевс первым разобьёт её статую.

— Спасибо, Мерлин, — выдавил он.

Она уважительно склонила голову, и туман в сфере поглотил их образы.

Сера подняла голову и пристально посмотрела на него.

— Что у тебя за выражение лица? Что ты задумал?

«Согласен. Ты меня тоже пугаешь», — вмешался Илларион.

Макс встал.

— Я иду за Кессаром и Скрижалью.

— Ты сдурел?! — Сера вскрикнула.

— Нет. Это единственный способ. Кессар может использовать Скрижаль, чтобы освободить тебя. Тогда я тоже смогу удержать тебя здесь с её помощью. — Он перевёл взгляд на Иллариона. — Верно?

Брат покачал головой.

«Да… нет… Это очень, очень паршивая идея. Всё равно что пытаться высушить волосы феном, пока стоишь под душем. Или… ну, помочиться против сильного ветра. Ты вообще в своём уме?»

— Нет. Я в отчаянии.

«Одно и то же», — буркнул Илларион.

Макс криво ухмыльнулся. С истиной не поспоришь.

Сера решительно встала рядом с ним:

— Я согласна с Илларионом. Даже не думай об этом! Ты собираешься идти в колонию демонов и амазонок, которые мечтают тебя убить, и забирать Скрижаль, которую жаждет главный демон? Они не любят, когда у них что-то забирают. Поверь мне, я видела это. Уверена, Нала носит коготь последнего дракона, у которого хватило наглости попытаться.

Илларион кивнул.

«Сколько ещё вызовов ты собираешься бросить? Чёрт, Макс! Есть куда менее болезненные способы умереть. Например, утонуть в кислоте».

Внезапно чердак озарился ярким светом. Макс рванулся к источнику, но его удержала невидимая, мощная сила, которую он не смог преодолеть.

В ярости он создал огненный шар, готовый атаковать… пока не узнал источник энергии.

Фалсин.

На этот раз — не в облике дракона. Он был одет в древнюю чёрную боевую форму, украшенную шкурами и мехами убитых врагов — трофеями, доказывающими его непревзойдённое мастерство.

Коротко остриженные чёрные волосы, за исключением одной длинной косы, обёрнутой вокруг шеи и украшенной серебряным кулоном в форме дракона, гармонировали с его светлыми глазами. В тусклом свете они сверкали, как ртуть. И всё подмечали.

Глаза Иллариона расширились. Он склонил голову в знак уважения к старшему.

Фалсин ответил лёгким кивком и приблизился той хищной, грациозной походкой, которая всегда отличала его от других.

Не говоря ни слова, он остановился перед Серафиной и встретился взглядом с Максом.

— Можно? — спросил Фалсин.

Дракомасу запрещалось прикасаться к чужой паре без разрешения — в их культуре это считалось тяжким преступлением, каравшимся смертью.

Макс молча кивнул.

Сера нахмурилась, переводя взгляд с одного брата на другого.

— Макс?

— Всё в порядке, Сера, — мягко сказал он. — Это мой брат — Фалсин. Я доверяю ему… почти всегда.

Не обратив внимания на его колкость, Фалсин осторожно коснулся её ледяного лба, затем — руки.

— Кто её проклинает?

— Зевс, — коротко ответил Макс.

Фалсин презрительно усмехнулся:

— Отлично. Надеюсь, это серьёзно разозлит этого ублюдка. Тебе следовало сказать мне сразу. Мне не пришлось бы так долго копаться в себе, прежде чем решиться помочь тебе.

Он одним острым когтем сделал маленький надрез на запястье, выдавив три капли крови. Из сумки достал небольшой продолговатый камень, похожий на яйцо, и обмазал его своей кровью. Затем вложил его в руки Серы, накрыл их своими ладонями и начал вращать камень, произнося древнее заклинание на языке их матери.

Через несколько секунд Сера резко втянула воздух, но Фалсин крепко удержал её руки.

— Жжёт! — зашипела она, пытаясь вырваться.

Макс крепче прижал её к себе.

— Всё хорошо. Он вытягивает из тебя яд. Потерпи немного.

Лишь тогда она чуть расслабилась.

К тому времени, как Фалсин закончил ритуал, Сера выглядела ещё бледнее, но дышала уже ровнее и глубже.

Фалсин вытер камень о рукав и убрал его в сумку. Его пронизывающий взгляд обвёл чердак.

— Ты говорил, у тебя есть драконята?

— Сын и дочь. Сейчас они с Блейзом, в Авалоне, — ответил Макс.

Суровые черты Фалсина впервые чуть смягчились. Блейз всегда занимал особое место в его сердце.

— Я позабочусь о том, чтобы они тоже были в безопасности.

Когда он уже собирался уходить, Макс окликнул его:

— Спасибо, брат. Но могу я узнать, почему ты передумал?

Фалсин остановился, повернувшись к занавескам. Его взгляд скользнул сначала на Макса, потом на Серу.

— Я всё ещё считаю тебя идиотом, — холодно сказал он. — Ненавижу тебя и завидую каждому твоему вздоху. Но ты — мой брат, а мы — дракомаи. Я не имею права отнимать у тебя твоё сердце.

Если есть хоть малейший способ помочь ей, я обязан попытаться. Ты знаешь кодекс, по которому мы живём и умираем. Независимо от того, что я к тебе чувствую, я должен защищать то, что тебе дорого, и хранить нашу родословную.

— Ещё раз, спасибо, — тихо произнёс Макс.

Фалсин не ответил. Казалось, его что-то смутило в этих словах благодарности. Вместо ответа он повернулся к Иллариону:

— Драконий коготь, который я тебе дал, всё ещё при тебе?

«Всегда».

— Вот только я слышал иное, — хмуро сказал Фалсин, хлопнув его по руке. — До меня дошли слухи, что ты одалживал его адданку. Проклятье, Илларион! Ты ополоумел? Я что, ничему тебя не научил? — Он покачал головой с нескрываемым презрением. — Адданк? Серьёзно?

Фалсин зарычал, в его голосе звучало отвращение:

— Все мои братья — идиоты. Клянусь. Ладно, отведи меня к драконятам, пока Блейз не высосал из них последнюю каплю здравого смысла и не оставил их пустыми оболочками.

Илларион закатил глаза.

Когда они ушли, Макс тихо рассмеялся.

Сера нахмурилась:

— Что?

— Только что понял, почему мне так нравится Реми, — сказал он, едва сдерживая улыбку. — Он напоминает мне моего собственного брата-придурка.

— И ты находишь это забавным?

— Очень.

Сера вытянула руки перед собой, будто проверяя, не станут ли они снова холодными и вялыми.

— Это надолго?

— Навсегда, — ответил Макс. — Насколько мне известно, Фалсин — старейший из нашего рода. — Он скривил нос, посмотрев на неё. — Даже старше меня.

— Ого! — удивилась она. — И почему он тебя ненавидит?

— Потому что я подвёл его… и Хадина. Вот почему я никогда больше не подведу никого из тех, кого люблю.

Он провёл рукой по её волосам, затем поднял прядь и провёл ею по своей нижней