оно сродни вере в бога – помогает людям пережить трудности и спасать как себя, так и тех, кто вокруг. В таких случаях как сейчас, любые средства хороши и приемлемы, чтобы выжить.

В Совете меня окликнули в вестибюле и сразу сказали, что сегодня никого из Совета на месте нет, но мне велено передать, что Совет очень рад, что мы вернулись. Просили прийти завтра к восьми утра, сразу после завтрака. Ну и славно. Правда, немного удивительно, так как разведку тут точно должны были ждать, даже Майр нашел для меня время, а уж Хольцбауэр должен по идее быть куда более заинтересован в успешном продвижении своей идеи. Значит случилось что-то более значимое, надо бы поузнавать. Дошел наверх, хотел было пообщаться с Элизабет, но ее на месте не оказалось тоже. Черт, значит я совершенно свободен, получается. Посмотрел на свои “трофейные” часы – почти шесть. Ужинать пора, и несмотря на отсутствие у меня талонов на питание на эту неделю, с собой имеются трофеи из нашего похода. Мысль о еде и стаканчике отменного виски вызвала на моем лице такую счастливую улыбку, что на меня стали странно поглядывать люди в фойе. Опомнился, волевым усилием согнал улыбку с лица, дошел до клерка у приемного столика, и достаточно быстро получил талоны на питание на следующую неделю. Все, теперь можно и домой – мыться и ужинать. Нет, не улыбаться, сохранять спокойствие и слегка траурный и озабоченный вид.

Добираясь до дома оглядывался, но ничего нового или необычного в городе не заметил. Все те же люди, всё то же движение вокруг. Говорят, курят, местами смеются, местами разговаривают. Таскают воду, чем мне тоже предстоит сегодня заниматься. Спешат в столовую те, кто в “мою” смену питается. Хм, всё как всегда. Дома прежде всего с удовольствием разулся. Носки снимать не стал, так как не был уверен ни в чистоте своих ног, ни в чистоте пола. А кстати, и то и другое – поправимо. Поставил на газ ведро с водой для мытья, налил воды в специальное маленькое ведро для мойки пола, достал из коридора давно замеченную там швабру, и достаточно быстро и тщательно вымыл полы в своем небольшом жилище, причем два раза. Никогда не любил дома мыть полы, но сейчас это показалось важным. Наверное тоже какой-то пунктик к внутреннему самоуспокоению. Уборка сразу напомнила об Ане – как там она сейчас? Надеюсь, что занимается вот такими вот тоже хозяйственными проблемами, как я. Прошелся с кухонной тряпкой по комнате, повытирал самую наглую пыть там, где она явно бросалась мне в глаза, и решил, что на этом хватит. А тут и вода нагрелась, я захватил ведро в ванную комнату, и минут двадцать старательно мылся, без спешки, аккуратно. Вышел в комнату босиком замотанным в полотенце, попутно задумываясь о стирке – вещей после похода в “одежную лавку” стало больше, но и грязными свои вещи держать негоже. А значит, хочешь не хочешь, надо идти за водой, и делать это до еды, потому что после я уже вряд ли захочу куда-то выходить. Походил минут пять по комнате, сам высох, после чего оделся, взял освободившиеся ведра, и только шагнув за дверь квартиры сразу же столкнулся с Джонни.

–  Ооо, за водой? Давай я с тобой, а то я ещё не успел. Ужинал уже? Талон нужен – я свой вряд ли использую, хочу нормальной еды, из того дома. А виски ты не забыл в машине? Угостимся? – Джонни был на каком-то позитиве, болтал без умолку.

–  Сделаем, сделаем, можно у меня посидеть вечером, отметить нашу первую совместную операцию.

–  Нуу, это же круто! Ты уже и помыться успел, а я – нет. Когда ты все успеваешь? Кстати, как в Совете прошло? Нам дадут по медали? Ну или хотя бы по удвоенному пайку?

–  Никак в Совете не прошло – просто некому было отчет принять, но сказали, что рады нашему возвращению. Это странно, если честно. Я почему-то думал, что наш мэр будет нас ждать аж у ворот, с хлебом и солью. Ему наша поездка казалась важной.

–  Что-то случилось более важное. Мне в городе сказали, что мэр со своей дамой-заместителем чуть ли не бегом убежали в машину, и укатили куда-то вдаль. И с ними была вооруженная охрана с военной базы. Буквально за час-два до нашего приезда.

–  Надо будет постараться узнать, что могло заставить мэра так спешить. Интересно, что-то хорошее, или что-то плохое?

–  Я постараюсь выяснить. Есть у меня свой… человек в Совете. – Джонни немного замялся.

–  Красивая? – подмигнул я, и сразу понял, что угадал.

–  Ну да, а как иначе! – Джонни пытался принять донжуанский вид, но все равно смущался.

–  Ну вот и узнай, как накопишь сил для следующего визита. – теперь уж понятно, куда он бегал и почему такой довольный и оживленный. Эххх, надо найти жену, хоть и несколько цинично звучит эта цель в данном контексте. Зато жизненно.

Разговаривая мы добрались до места добычи воды, где сегодня скопилась аж небольшая очередь. Пришлось постоять с ведрами, пока наполнялись другие. Народ заливал воду солидно, причем у многих были очень удобный пластиковые канистры, у кого поменьше, у кого побольше. Надо бы озаботиться и найти себе такие же – удобнее однозначно. Обратный путь был само собой намного медленнее и намного тяжелее, но в результате почти все, что залили в ведра, мы донесли до квартир. Договорились встретиться у меня через час, Джонни собирался ещё помыться. Я поинтересовался, где можно достать кусок обычного мыла или стиральный порошок, на что получил уверение, что завтра у меня всё будет. В этом вопросе я Джонни доверял по сути безгранично, да и вообще нравился мне этот парень, старающийся в жизни явно больше для других, чем для себя. Правильное у него воспитание, респект его родителям.

Дома расставил воду по местам назначения, открыл сумку с нашим награбленным честным путем съестным добром, достал все, разложил на столе. Макароны, сегодня у нас на ужин будут макароны. Благо, в холодильнике в том доме было аж несколько разных кетчупов, два из которых мы взяли с собой – бутылки были даже не начаты. Кастрюлька на газ, воды туда, пачке макарон – приготовиться. Мяса нет, увы, консерв мы не нашли, но у нас с Джонни после рейда осталось ещё по два сухпайка. По одному решили оставить “на черный день”, а вот остальные нам в